8 (800) 333-40-09

Здравствуйте!

Поздравляем Вас с профессиональным праздником — ДНЕМ ЮРИСТА!

Искренне желаем Вам тысячу смелых аргументов на поле сражения с оппонентами, кристально чистых договоров, лояльных налоговых органов, трудовых и пожарных инспекций, блистательных побед в суде и в жизни!

На специальной праздничной странице мы приготовили Вам несколько подарков, которые поднимут Вам настроение и будут полезны в работе!

С уважением,
редакции журналов
"Арбитражная практика",
"Трудовые споры",
"Уголовный процесс",
"Налоговед"

С уважением,
Редакции журналов

Арбитражная практика   Трудовые споры   Уголовный процесс   Налоговед  
Группа юридических изданий
ЗАО «Актион-медиа» 

Наши партнеры
Новая адвокатская газета Международная ассоциация содействия правосудию
Виртуальная юридическая консультация

Проблема анонимных свидетелей

Федор Геннадиевич ГРИГОРЬЕВ все статьи автора
Федор Геннадиевич ГРИГОРЬЕВ все статьи автора
Федор Геннадиевич ГРИГОРЬЕВ все статьи автора

УПК РФ предусматривает необходимость принятия мер безопасности в отношении потерпевшего, свидетеля, иных участников уголовного судопроизводства, а также их родственников или близких лиц при наличии достаточных оснований полагать, что им угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными опасными противоправными деяниями (ч. 3 ст. 11 УПК РФ). В качестве мер процессуальной защиты, в частности, предусмотрено сохранение в тайне данных о личности свидетеля в протоколе следственного действия и допрос в условиях, исключающих его визуальное наблюдение.

(голосовало: 0, рейтинг: 0) Просмотров: 7269
  • текущий рейтинг 0.
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

УПК РФ предусматривает необходимость принятия мер безопасности в отношении потерпевшего, свидетеля, иных участников уголовного судопроизводства, а также их родственников или близких лиц при наличии достаточных оснований полагать, что им угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными опасными противоправными деяниями (ч. 3 ст. 11 УПК РФ). В качестве мер процессуальной защиты, в частности, предусмотрено сохранение в тайне данных о личности свидетеля в протоколе следственного действия и допрос в условиях, исключающих его визуальное наблюдение.

Засекречивание данных порождает проблему так называемых анонимных свидетелей1, сведения о которых недоступны для стороны защиты и лиц, присутствующих в зале судебного заседания. Данное обстоятельство создает для стороны защиты препятствия в проверке и оценке показаний таких свидетелей.
Не имея данных о личности анонимного свидетеля, сторона защиты не может представить в опровержение показаний доводы о возможной заинтересованности свидетеля в исходе дела, о его неспособности объективно воспринимать события окружающей действительности. Другими словами, сведения о личности свидетеля имеют принципиальное значение для оценки его показаний. Если эти данные недоступны, то увеличивается вероятность неправильной оценки достоверности показаний свидетеля, что может повлечь судебную ошибку.
Поэтому необходимо уточнить, какие условия должны быть соблюдены, чтобы при использовании рассматриваемых мер процессуальной защиты не нарушались основные принципы уголовного судопроизводства, в том числе состязательности сторон, обеспечения права подозреваемого и обвиняемого на защиту, свободы оценки доказательств, а также положения ч. 3 ст. 17 Конституции РФ (осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно ущемлять права и свободы других лиц). Кроме того, необходимо обеспечить возможность реализации права обвиняемого самому задавать вопросы показывающим против него свидетелям или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены другими лицами (п. d ч. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и п. е ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).
В настоящее время нельзя дать однозначный ответ на вопрос о том, не нарушает ли применение указанных мер права обвиняемого на защиту. Также неясно, при каких условиях суд может предоставить сторонам возможность ознакомиться со сведениями о лице, дающем показания (ч. 6 ст. 278 УПК РФ). В случае удовлетворения судом ходатайства о раскрытии данных о свидетеле есть вероятность возникновения угрозы его безопасности.
Представляется, что сторона защиты во всех случаях должна иметь право заявить такое ходатайство. Если суд придет к выводу, что сохранение в тайне информации о личности свидетеля не обусловлено необходимостью обеспечения его безопасности либо имеются иные возможности для его защиты, то соответствующие данные должны быть предоставлены ходатателю (стороне защиты).
Очевидно, что в УПК РФ должны быть внесены дополнения, закрепляющие порядок рассмотрения судом ходатайства о раскрытии подлинных данных о свидетелях. Часть 6 ст. 278 УПК РФ содержит только условия, при которых суд вправе удовлетворить данное ходатайство. Таковыми являются обоснованность ходатайства и необходимость осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для уголовного дела обстоятельств. Решение суда о раскрытии подлинных данных принимается в совещательной комнате и оформляется в виде постановления (определения), в котором должна быть мотивирована необходимость принятия данного решения.
Следует отметить, что в правоприменительной деятельности данные меры применяются крайне редко. Так, в практике Московского областного суда есть только одно дело, в котором данные о личности свидетеля были засекречены. При его рассмотрении возник ряд проблем, которые в итоге повлекли отмену приговора в кассационной инстанции.

Если суд придет к выводу, что сохранение в тайне информации о личности свидетеля не обусловлено необходимостью обеспечения его безопасности, соответствующие данные должны быть предоставлены ходатайствующей стороне.

? По делу Х. и Р.2, обвинявшихся в совершении двух убийств и причинении вреда здоровью средней тяжести, данные о личности свидетеля Ш. были засекречены постановлением следователя3 на предварительном следствии. Свидетелю был присвоен псевдоним Р., под которым она значилась в протоколе допроса (со ссылкой на то, что данные о ее личности сохранены в тайне).
В судебном заседании государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении показаний указанного свидетеля в связи с тем, что последний скрывается, о чем имеются соответствующие рапорта. Защитник М. сделал следующее заявление: «Уважаемый суд и присяжные заседатели! Государственный обвинитель говорит, что якобы этот засекреченный свидетель боится, ему угрожали и сейчас ее не могут доставить, так как она скрывается. Я полагаю, что личность этого свидетеля была засекречена незаконно, всем известно, что это Ш.».
Представляется, что за подобные высказывания, а также за разглашение сведений о личности в любой другой форме виновных лиц следует привлекать к ответственности по ст. 311 УК РФ, иначе эффективность данных мер резко снижается. При этом субъектами данного преступления являются не только лица, которым сведения о мерах безопасности стали известны из их служебной деятельности, но и другие, в связи с чем следует внести соответствующие изменения в ст. 311 УК РФ.
Далее присяжные заседатели были удалены из зала судебного заседания. Председательствующий признал показания свидетеля Ш. (она же Р.) полученными с соблюдением требований УПК РФ. Когда присяжные были приглашены в зал заседания, государственный обвинитель заявил ходатайство о рассекречивании данных о личности свидетеля Ш. и оглашении ее показаний. Ходатайство было удовлетворено.
В ходе разбирательства дела в Верховном Суде РФ Судебная коллегия по уголовным делам признала, что решение об оглашении показаний данного свидетеля было принято без достаточных к тому оснований. В частности, не исследовались рапорты сотрудников милиции о невозможности доставления свидетеля Ш. в судебное заседание. Это обстоятельство явилось одним из оснований к отмене приговора. При повторном разбирательстве дела показания свидетеля Ш. не исследовались.
Данный пример показывает, что засекречивание данных о свидетеле может применяться лишь в том случае, если это действительно необходимо для обеспечения безопасности свидетеля. При этом нельзя оглашать показания такого свидетеля, данные на предварительном следствии, не допросив его в судебном заседании.
В настоящий момент правоприменительная практика не дает ответа на вопрос: каким образом при применении указанной меры процессуальной защиты не нарушить баланс интересов участников уголовного судопроизводства? Современная наука уголовно-процессуального права также не предлагает четких критериев, по которым следует судить о законности действий, связанных с засекречиванием данных.
В поисках решения этой проблемы целесообразно обратиться к практике Европейского Суда по правам человека, который в целом отрицательно относится к анонимным свидетелям, но в исключительных случаях допускает возможность использования их показаний.
По делу «Костовски против Нидерландов» от 20.11.894 было установлено, что обвинительный приговор национального суда в отношении К. основан на показаниях двух анонимных свидетелей, не допрошенных в судебном заседании. Суд лишь огласил протоколы их допросов, произведенных полицией в досудебном производстве. Судьи не видели свидетелей и не могли составить собственное представление о достоверности сообщенных ими сведений. Защита, не зная личности свидетелей, не могла доказать, что они были предвзяты, враждебны или неправдивы. Европейский Суд по правам человекав данном случае признал факт нарушения права обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей.
Из приведенного решения явствует, что приговор не может быть основан на показаниях анонимных свидетелей, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании без непосредственного допроса таких свидетелей. Представляется, что оглашение показаний свидетеля, данные о котором были засекречены на досудебных стадиях, недопустимо даже при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 281 УПК РФ, поскольку у стороны защиты и так имеются значительные препятствия в опровержении показаний не явившегося в суд анонимного свидетеля.
Вместе с тем оглашение показаний последнего в связи с наличием существенных противоречий между сведениями, сообщенными им в ходе предварительного расследования и в суде, ни в коей мере не нарушает право стороны защиты задавать вопросы свидетелю.
По делу «Ван Мехелен (VanMechelen) и другие против Нидерландов» от 23.04.97 свидетели (офицеры полиции) давали показания под номерами, утверждая, что если их имена будут раскрыты, то они больше не смогут выполнять свои обязанности надлежащим образом. Заявители ставили под сомнение необходимость сохранения анонимности свидетелей, заявляя, что для них или членов их семей не было никакой опасности. Если сохраняется анонимность свидетелей обвинения, защита сталкивается с такими трудностями, которых при рассмотрении уголовных дел быть не должно.
Суд признал, что в таких случаях ст. 6 Конвенции требует, чтобы возникающие сложности в достаточной мере компенсировались судебной процедурой. Наконец, обвинительный приговор не должен основываться единственно или в решающей степени на анонимных утверждениях. «Принимая во внимание то значение, которое имеет в демократическом обществе право на справедливое отправление правосудия, любые меры, ограничивающие права защиты, должны диктоваться строгой необходимостью. Если менее ограничительная мера будет достаточна, то именно она должна применяться»5.
Следовательно, при оценке показаний анонимных свидетелей суд обязан выяснить, была ли необходимость в засекречивании данных о свидетелях, возможно ли другими средствами обеспечить их безопасность. Достоверность их показаний проверяется путем собирания и исследования других доказательств по делу и выявления логической связи показаний анонимных свидетелей со сведениями, полученными из других источников.

В целях соблюдения баланса между интересами стороны защиты и правом свидетеля на обеспечение его безопасности следует допрашивать анонимных свидетелей в судебном заседании с использованием технических средств, а не ограничиваться оглашением их показаний.

Исходя из смысла приведенных решений, можно предложить следующие условия засекречивания сведений о личности свидетеля.
Во-первых, применение таких мер, как допрос свидетеля в ходе судебного следствия при невозможности его визуального наблюдения, и неотражение данных о личности свидетеля в протоколе следственного действия, допускается лишь в крайних случаях, когда любые иные способы защиты не позволяют предотвратить посягательство на свидетеля.
Во-вторых, необходимо строгое соблюдение процедуры применения указанных мер, установленной уголовно-процессуальным законом. При этом постановление о сохранении в тайне данных о свидетеле должно быть мотивировано.
Вызывает трудности разрешение вопроса о том, не нарушает ли практика допроса свидетелей в условиях анонимности принципа непосредственности судебного разбирательства. В нормальной ситуации сторона защиты должна иметь возможность задать вопросы свидетелю. В противном случае обвиняемый и его защитник лишаются действенного средства проверки показаний на предмет их непротиворечивости и согласованности с другими доказательствами по делу.
Согласно Постановлению Европейского Суда по правам человека № 34209/96 по делу «С. Н. против Швеции» «нельзя считать, что подп. d п. 3 ст. 6 Конвенции требует во всех случаях, чтобы вопросы задавались непосредственно обвиняемым или его адвокатом путем допроса стороной защиты… Воспроизведение видео- и аудиозаписей или оглашение протоколов необходимо считать достаточным, чтобы дать возможность оспаривать утверждения свидетеля или ставить под сомнения его показания»6.
Однако в целях соблюдения баланса между интересами стороны защиты и правом свидетеля на обеспечение его безопасности следует допрашивать анонимных свидетелей в судебном заседании с использованием технических средств всегда, когда это возможно, а не ограничиваться оглашением их показаний. При этом разумно следующее предложение: «Если ответ на вопрос может привести к раскрытию личности допрашиваемого, он не подлежит оглашению полностью либо в соответствующей части. При использовании видеотрансляции вопросы, направленные на установление личности защищаемого, подлежат отводу»7. Оглашение в судебном заседании протоколов допросов анонимных свидетелей без непосредственной дачи ими показаний нарушает право обвиняемого на защиту. Сведения, содержащиеся в протоколах допроса, не подтвержденные свидетелями в судебном заседании, не могут быть положены в основу выводов суда.
Допустимо ли применять разъяснения Европейского Суда по правам человека напрямую при осуществлении указанных мер безопасности с учетом того, что приведенные решения не были официально опубликованы в Российской Федерации?
Верховный Суд РФ признал, что «Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении РФ. Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции»8.
Каким образом российские суды будут применять практику Европейского Суда по правам человека, если она по большей части официально не опубликована и не систематизирована?
Следует признать обоснованным следующее мнение: «К сожалению, доступ к решениям Европейского Суда по правам человека для российских юристов существенно затруднен, что грозит противоречивой отечественной судебной практикой, поскольку в такой ситуации невозможно обеспечить единый подход всех правоприменителей к оценке законности тех или иных мер безопасности… Пока же проблема может быть решена за счет принятия Пленумом Верховного Суда РФ соответствующего постановления, разъясняющего, какие меры безопасности и при каких условиях допустимы в отечественном уголовном процессе»9.
Действительно, неприемлемо в полном объеме применять решения Европейского Суда в правоприменительной практике как по проблеме анонимных свидетелей, так и по другим вопросам. Вместе с тем представляется возможным выработать сходную позицию в документах Верховного Суда РФ, разъясняющих вопросы применения мер процессуальной защиты свидетелей.
При подготовке данных документов целесообразно использовать Рекомендации по вопросу запугивания свидетелей и обеспечения прав защиты, которые были приняты 10.09.97 Комитетом Министров Совета Европы. В частности, в Рекомендациях указано, что для обеспечения правильного функционирования проверочной процедуры рекомендуется:
— постоянно уделять внимание соблюдению баланса между правами защиты иметь доступ к максимальному объему информации, касающейся собранных по делу доказательств, и свидетеля не разглашать свои установочные данные;
— обеспечивать право обвиняемого и его защитника выражать свою точку зрения и задавать вопросы о прошлом свидетеля;
— проводить расследование по обстоятельствам прошлого свидетеля, с тем чтобы установить факт отсутствия у него умысла оговорить обвиняемого;
— наделять обвиняемого и его защитника правом на обжалование решения о нераскрытии личности любого лица, участвующего в судебном процессе, если соответствующие действия могут повлиять на решение суда о предоставлении или непредоставлении анонимности.
Анонимность должна предоставляться только в случаях, когда компетентный судебный орган, заслушав доводы всех заинтересованных сторон, установит, что:
— жизнь и свобода лица подвергаются серьезному риску или может быть нанесен значительный ущерб агенту, работающему под прикрытием;
— предоставленные доказательства имеют решающее значение по делу, а доверие к свидетелю не вызывает сомнения10.
В заключение можно сделать следующие выводы:
1) сохранение в тайне данных о личности свидетеля в протоколе следственного действия и допрос свидетеля в ходе судебного следствия при невозможности его визуального наблюдения — это исключительные меры процессуальной защиты, которые должны применяться только в случае, если иным образом невозможно обеспечить безопасность свидетеля;
2) сторона защиты должна иметь возможность задать вопросы анонимному свидетелю в ходе его допроса в судебном заседании;
3) необходимо предусмотреть в УПК РФ процедуру раскрытия подлинных данных о свидетеле в случае заявления стороной соответствующего ходатайства;
4) требуются разработка и принятие Постановления Пленума Верховного Суда РФ, которое содержало бы рекомендации по поводу применения таких мер процессуальной защиты, как сохранение в тайне данных о личности свидетеля в протоколе следственного действия и допрос свидетеля в ходе судебного следствия в условиях, исключающих его визуальное наблюдение. При разработке данного документа следует применять опыт реализации данных мер в западных странах, учитывать практику Европейского Суда по правам человека;
5) необходимо проводить обобщение практики применения указанных мер правоохранительными органами РФ с целью анализа полученных данных и выработки единых рекомендаций по данному вопросу.

1 Все указанное в дальнейшем в равной степени относится к потерпевшему и иным участникам уголовного судопроизводства, дающим показания. — Прим. авт.
2 Архив Московского областного суда, 2004 г. Уголовное дело №2-147-64/04.
3 Конверт с данным постановлением и подлинными данными о личности не представилось возможным изучить, но по материалам уголовного дела можно судить о том, что основанием засекречивания данных о личности Ш. являлись угрозы со стороны других лиц, заинтересованных в исходе дела в пользу обвиняемого Р. — Прим. авт.
4 См.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская Социальная Хартия. М.: МНИМП, 1998. С. 254.
5 Текст данного решения доступен на интернет-сайте: www.echr.ru
6 Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2003. № 1. С. 33–34.
7 Брусницын Л. Псевдонимы в уголовном процессе // Законность. 2005. № 2. С. 16.
8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 12.
9 Брусницын Л. Обеспечение безопасности участников процесса: возможности и перспективы развития УПК // Российская юстиция. 2003. № 5.
10 Выдержки из Рекомендаций приведены в книге О. А. Зайцева «Государственная защита участников уголовного процесса» (М.: Экзамен, 2002. С. 132–139).
 
 
 

Видеолекции

  Видеозаписи вебинаров

  Отзывы о вебинарах

Все вебинары доступны подписчикам журнала!

Сервисы
Более 100 образцов ходатайств и жалоб по уголовному делу

Примеры документов, которые чаще всего приходится составлять и подавать стороне защиты в уголовном процессе (только для подписчиков журнала)
Как стать автором

Приглашаем Вас принять участие в подготовке материалов для журнала «Уголовный процесс» на договорной гонорарной основе

Подробнее >>

Загрузите актуальный список тем для статей

DOC   PDF