Содержание вопросов присяжным заседателям: анализ судебной практики

1258
Считается ли нарушением закона, влекущим отмену приговора, постановка перед присяжными одного основного вопроса по одинаковым эпизодам преступления. Почему адвокату надо обратить внимание на то, что председательствующий включает в вопрос несущественное обстоятельство, которого не было в обвинительном заключении.

Никита Александрович Колоколов
д. ю. н., профессор кафедры судебной власти и организации правосудия НИУ ВШЭ (г. Москва)

 

Как показывает практика, процедура постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, – наиболее важная часть работы сторон процесса в судебном производстве с участием присяжных. Формулировка таких вопросов зачастую вызывает значительные трудности у защиты, а в итоге нередко приводит и к отмене приговоров судов, постановленных на основе вердиктов присяжных заседателей, по причине неправильно поставленных вопросов. В данной статье вниманию читателей предложен обзор ошибок в содержании названных вопросов и приведены рекомендации, как их избежать1.

Внимание закону и факту

В соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:

  1. доказано ли, что деяние имело место;
  2. доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;
  3. виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

В суде с участием присяжных заседателей адвокат прежде всего должен сам определить свою позицию по решаемым присяжными заседателями указанным основным вопросам, поскольку они поставлены по каждому из деяний, в совершении которых обвинен подсудимый, а также и по вопросу о том, заслуживает ли он снисхождения (ч. 4 ст. 339 УПК РФ).

Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным кодексом. Из этого следует, что лицо не может обвиняться в совершении деяния, не являющегося преступлением. Соответственно, ч. 1 ст. 339 УПК РФ предполагает, что основные вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся только по уголовно наказуемым деяниям, в совершении которых обвиняется подсудимый2.

Высказывая свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внося предложения о постановке новых вопросов, адвокат должен четко понимать, что перед присяжными не должны ставиться вопросы о вероятности доказанности и виновности подсудимого в совершении преступления. Это положение корреспондируется с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ, согласно которому выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположениях. Например, недопустимо, когда при постановке основного вопроса кроме описания деяния в вопрос включают и иные обстоятельства совершенного преступления.

Из практики. Перед коллегией присяжных заседателей был поставлен основной вопрос относительно доказанности деяния, в котором наряду с описанием самого деяния было приведено несколько мотивов действий С. – отомстить судье Г. за деятельность, связанную с осуществлением правосудия, и добиться отстранения судьи от рассмотрения дела. Кроме того, в этом вопросе также было указано, что С. заранее знала, что распространяемые ею сведения являются ложными, порочащими Г. как судью. Такую постановку основного вопроса о том, доказано ли, что деяние имело место, нельзя признать правильной, поскольку содержание вопроса, включающего в себя кроме описания деяния и иные обстоятельства, которые влияют на степень виновности, не позволяет дать на него ответ в виде утвердительного «да» или отрицательного «нет» (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 12.07.2005 по делу № 49-о05-30сп).

Контроль председательствующего

При постановке основных вопросов перед присяжными заседателями также не должно быть никакого влияния со стороны председательствующего судьи на содержание поставленных вопросов и ответов на них. Однако на практике председательствующий – иногда непроизвольно, а иногда и умышленно – влияет на содержание поставленных вопросов и ответов на них

Из практики. Формулируя первый вопрос – о причинении П. смерти, – суд упомянул о поджоге дома, который не относился к составу преступления, предусмотренному ст. 105 УК РФ. Кроме того, само событие поджога было описано в десятом вопросе. В связи с тем, что в первом вопросе речь шла о совершении двух деяний, коллегия присяжных вынуждена была дать на него два ответа. Присяжными заседателями признано доказанным обнаружение трупа с множеством повреждений, а также факт поджога. На десятый же вопрос – о доказанности совершения поджога П. – присяжные заседатели ответили отрицательно. Имелись противоречия и в ответах на другие вопросы. Вопреки требованиям ст. 345 УПК РФ председательствующий не указал коллегии присяжных на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 14.07.2004 по делу № 16-о04-36сп).

Вопрос по деянию, а не по норме УК

Используя норму ст. 339 УПК РФ, нужно исходить из того, что три основных вопроса ставят именно по каждому деянию, а не по каждому составу преступления. При идеальной совокупности преступлений, когда одно действие (бездействие) содержит признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ, перед присяжными заседателями ставят один вопрос, поскольку они в соответствии с полномочиями, определенными ст. 334 УПК РФ, устанавливают лишь фактическую сторону деяния, юридическая оценка которого будет дана судьей в приговоре. Иногда на практике данный вопрос вызывает определенную сложность.

Из практики. Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ нашла приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Вопреки требованиям закона о необходимости постановки одного вопроса о доказанности события преступления при идеальной совокупности суд поставил перед присяжными заседателями два вопроса (№ 1 и № 5), один из которых – о доказанности разбоя, а другой – о доказанности убийства. При этом вопрос № 1 был сформулирован следующим образом: «Доказано ли, что 19.05.2007 за селом Александровским Ставропольского края С. М. ударили ладонью руки в область шеи, а затем рывком с поворотом его головы в сторону причинили вывих шейного отдела позвоночника с травмой спинного мозга, перелом хрящей гортани, а В. так же сильно ударили кулаком в горло, чем причинили перелом хрящей гортани, после чего забрали у них 46 500 рублей?». На этот вопрос коллегия присяжных заседателей дала отрицательный ответ, заключив, что не доказано событие, описанное в первом вопросе.

Вопрос № 5 был сформулирован судом так: «Доказано ли, что 19.05.2007 С. М. и В. за селом Александровским Ставропольского были лишены жизни с изъятием у них 46 500 рублей?». На этот вопрос коллегия присяжных заседателей ответила: «Да, доказано», заключив, что данные события имели место.

Такой результат голосования по вопросам № 1 и № 5, когда присяжные заседатели признали недоказанным факт причинения телесных повреждений В. и С. М. (повлекших смерть потерпевших) за селом Александровским и недоказанность изъятия у погибших 46 500 руб., но в то же время признали доказанность того, что В. и С. М. были лишены жизни за селом Александровским с изъятием у них 46 500 руб., стал возможным ввиду неправильной формулировки основного вопроса, когда единое событие преступления было искусственно разделено судом на две части с необоснованным отделением способа совершения преступления (нанесение ударов, поворот головы и т. д.) от последствий преступления (наступление смерти потерпевших).

Непризнание присяжными заседателями доказанным события преступления, описание которого включает в себя изъятие 46 500 руб. и причинение телесных повреждений убитым в одном случае, но признание доказанным события преступления, описание которого включает в себя изъятие тех же 46 500 руб. и причинение смерти двум лицам, означает противоречивость вердикта.

В этой связи председательствующий судья согласно ст. 344 и 345 УПК РФ должен был при ознакомлении с вопросным листом признать вердикт противоречивым и указать на это коллегии присяжных заседателей, при необходимости внести соответствующие уточнения в поставленные вопросы либо дополнить вопросный лист новыми, затем вернуть присяжных заседателей в совещательную комнату, чего сделано не было (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 10.07.2008 № 19-О08-24СПМВ).

Ошибочное объединение вопросов

Является ошибкой, которая влечет отмену приговора, и объединение в один вопрос двух основных первых вопросов, предусмотренных ч. 1 ст. 339 УПК РФ.

Из практики. Председательствующий объединил в один вопрос два основных первых вопроса о доказанности, что деяние имело место и его совершил подсудимый. Государственный обвинитель высказал свои замечания по первому вопросу, предложив разделить его на два, а именно: доказано ли, что имело место событие преступления, изложенное в вопросе один, и доказано ли, что действия, направленные на умышленное причинение смерти О., Б., Г. совершил Ш. Однако при формулировании окончательного вопросного листа вопреки требованиям ч. 1 ст. 339 УПК РФ председательствующий поставил перед коллегией присяжных заседателей в одном вопросе два основных – о доказанности, что деяние имело место и что деяние совершил подсудимый. При такой ситуации – отрицательном ответе на объединенный в один вопрос двух первых основных вопросов – фактически признается недоказанным событие преступления, что препятствует направлению уголовного дела руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, как того требует ч. 3 ст. 306 УПК РФ.

Как обоснованно указывалось в кассационном представлении прокурора, сторонами не оспаривался факт события, имевшего место 26.10.2001, и при ответе на два вопроса вместо предложенного судьей одного могло быть получено два различных ответа, предусмотренных ст. 343 УПК РФ. Таким образом, допущенные судом нарушения требований ст. 339 УПК РФ при рассмотрении настоящего дела повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них, что в соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ является основанием отмены оправдательного приговора (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 09.12.2008 по делу № 19-о08-62сп).

В то же время не является нарушением закона и не влечет за собой отмены приговора случаи, когда перед присяжными заседателями ставится один основной вопрос по одинаковым эпизодам преступления.

Из практики. Отказывая государственному обвинителю в удовлетворении кассационного представления, Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ указала, что доводы его представления о том, что председательствующий, несмотря на ходатайство государственного обвинителя о постановке перед присяжными заседателями отдельно вопросов по всем четырем эпизодам предъявленного С. обвинения, этого не сделал, нельзя признать состоятельными.

Органами предварительного следствия С. было предъявлено обвинение в вынесении четырех заведомо неправосудных судебных актов, то есть в совершении одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ. Поэтому председательствующим в вопросном листе перед присяжными заседателями в качестве первого вопроса был поставлен вопрос: «Доказано ли, что судья Арбитражного суда Республики Калмыкия С., осуществляя правосудие в г. Элисте Республики Калмыкия, вынесла заведомо не соответствующие закону следующие судебные акты…» Далее содержались четыре подпункта («а», «б», «в», «г»), соответствующие каждому из предъявленных ей четырех эпизодов обвинения. Утверждение гособвинителя, что предложенная судом формулировка первого вопроса лишила присяжных заседателей возможности высказать свою позицию по каждому эпизоду предъявленного С. обвинения, была признана неубедительной (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 27.12.2006 по делу № 42-о06-18сп).

Соблюдение последовательности вопросов

При постановке основных вопросов адвокат должен учитывать, что вопросы следует ставить в строгой последовательности, как они указаны в ч. 1 ст. 339 УПК РФ, в противном случае приговор подлежит отмене. Однако на практике это требование закона не всегда соблюдают.

От постановки основных вопросов в строгой последовательности, как они указаны в ч. 1 ст. 339 УПК РФ, зависит и правильность юридической квалификации оправдания подсудимого. Если в своем вердикте коллегия присяжных заседателей дает отрицательный ответ по первому основному вопросу, то основанием оправдания подсудимого является неустановление события преступления. Если же в вердикте коллегия присяжных заседателей дает отрицательный ответ по второму основному вопросу, то основанием оправдания подсудимого является отсутствие в деянии состава преступления.

Из практики. Из вердикта по одному из уголовных дел следовало, что в отношении каждого из подсудимых вопросы были сформулированы в соответствии с ч. 2 ст. 339 УПК РФ, определяющей возможность постановки в вопросном листе одного основного вопроса – о виновности подсудимого, являющегося соединением вопросов, указанных в ч. 1 этой статьи. На такие соединенные вопросы № 1 и № 3 в отношении, соответственно, подсудимых З. и К. присяжные заседатели дали отрицательные ответы, каждого из них признав невиновным. Поскольку присяжные заседатели в этом случае одновременно отвечали на все три вопроса, указанные в ч. 1 ст. 339 УПК РФ, где первым в порядке очередности стоит вопрос о доказанности деяния, то основанием оправдания подсудимых является неустановление события преступления, т. е. п.14 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Из приговора суда следует, что при оправдании З. и К. суд сослался лишь на п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, а юридическую квалификацию оправдания не указал. В связи с изложенным приговор был изменен и кассационная инстанция постановила считать оправданными З. и К. в связи с неустановлением события преступления, на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 19.02.2010 по делу № 5-о10-23сп).

Ясность и полнота вопросов

Как уже было отмечено, в соответствии со ст. 338339 УПК РФ судья с учетом результатов судебного следствия и прений сторон формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями. Таких должно быть три: о доказанности события преступления, причастности к его совершению подсудимого и его виновности. При этом вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках. Однако эти, казалось бы, очевидные требования закона тоже не всегда соблюдают.

Так, например, встречаются ситуации, когда в вопросах используют недопустимую конструкцию: основной вопрос носит бланкетную форму, т. е. отсылает к другому вопросу.

Из практики. По одному из уголовных дел в вопросном листе, представленном на обсуждение присяжным заседателям и провозглашенном судьей, в деянии, имеющем отношение к Н., вопрос № 14 был поставлен таким образом: «Виновен ли Ш. в совершении действий, указанных в шестом вопросе?», хотя шестой вопрос был поставлен в отношении действий Ш., направленных против М.

Вопрос 30 поставлен: «Виновен ли Р. в совершении действий, указанных в 28 вопросе?», а 28 вопрос гласит: «Заслуживает ли Ш. снисхождения?».

Вопрос 33 поставлен: «Виновен ли И. в совершении действий, указанных в 31 вопросе?», а 31 вопрос гласит: «Заслуживает ли Р. снисхождения?».

Вопрос 36 поставлен: «Виновен ли Р. в совершении действий, указанных в 34 вопросе?», а 34 вопрос гласит: «Заслуживает ли И. снисхождения?».

Следовательно, в вопросном листе присяжными заседателями не были даны ответы на один из трех основных вопросов – на третий вопрос: «Виновен ли подсудимый в совершении этого деяния?»: Ш. – в деянии по завладению квартирой Н., похищении его и незаконном лишении его свободы; Р. – в лишении жизни Н.; И. – в лишении жизни Н.; Р. – в укрывательстве трупа Н.

Таким образом, судом были нарушены требования ст. 338339 УПК РФ, а это в силу п. 2 ч. 1 и ч. 2 ст. 379 УПК РФ является основанием к отмене приговора (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 31.01.2007 по делу № 35-о06-76сп).

Вопросы в многоэпизодных делах

Высказывая свои замечания по содержанию и формулировки вопросов, адвокат должен учитывать, что особенно сложно формулировать вопросы опросного листа по многоэпизодным делам; о преступлениях, совершенных группой лиц; по многочисленным эпизодам групповой преступной деятельности и т. д. Сложность прежде всего заключается в том, что необходимо отграничить роль его подзащитного от соучастников, необходим анализ огромного количества обличающих, оправдывающих, прямых, косвенных, первоначальных и производных доказательств. Не менее трудно эту систему доказательств объяснить доступным обывателю языком в вопросном листе.

Требуя от присяжных заседателей предельно кратких однозначных ответов на вопросы, УПК РФ вместе с тем предоставляет относительно широкий простор для участников процесса фразеологических детализаций и вариаций, призванных обеспечить правильное и единообразное понимание присяжными существа содержащихся в опросном листе для дела вопросов, на которые им предстоит ответить.

С этой точки зрения все возможные ситуации могут быть поделены на несколько групп3.

Дробление главного вопроса. Первую образуют случаи, когда председательствующий в судебном заседании, формулируя вопросы опросного листа, не привнося сведения из фактических материалов дела, лишь подвергает дроблению на составные части главный вопрос, стоящий перед присяжными, – о виновности в совершении инкриминируемого преступления. Такое дробление главного вопроса представляется законным, правильным и целесообразным. Но типичные ошибки, которые допускают при этом, заключаются в том, что детализация вопросов относительно фактических обстоятельств совершенного преступления и виновности подсудимого оказывается чрезмерной, не вызываемой необходимостью, а сами вопросы – не привязанными к юридическим признакам состава данного преступления.

Из практики. По делу в отношении Кущенко И., обвинявшегося в умышленном убийстве Кущенко Н. путем нанесения ему ударов руками и ногами, председательствующий при формировании основного второго вопроса о доказанности совершения этого деяния Кущенко И. разбил его на подвопросы о том, доказано ли, что Кущенко И.:

  • нанес Кущенко Н. удары руками по лицу и телу;
  • нанес Кущенко Н. удары руками по лицу и телу, от чего последний упал на пол;
  • нанес Кущенко Н. удары ногами в грудную клетку и голову, причинившие указанную в вопросе № 1 сочетанную травму головы и груди, отчего потерпевший скончался на месте.

То есть, разграничивая в подвопросах действия Кущенко И. конкретно по нанесению ударов руками, затем – ногами и формулируя подвопрос, причинена ли смерть в результате травмы именно от ударов ногами, председательствующий не учел того, что в соответствии с предъявленным обвинением указанные действия Кущенко И., являлись, по мнению следствия, едиными, были направлены на лишение жизни Кущенко Н., и все они в совокупности причинили травму, повлекшую смерть потерпевшего. В частности, как видно из предъявленного обвинения, Кущенко И. удары руками наносил, чтобы лишить жизни потерпевшего. В обвинении не разграничивалось, руками или ногами причинена травма, повлекшая смерть потерпевшего.

Таким образом, с учетом предъявленного обвинения председательствующему следовало поставить перед присяжными заседателями единый второй вопрос, а не разбивать его на три подвопроса (Бюллетень ВС РФ. 2003. № 5. С. 21).

Расширение вопроса. В другом случае председательствующий старается включить в опросный лист в виде вопроса все или почти все фактические данные, образующие фабулу обвинения и определяющие контуры описательной части будущего судебного приговора. В подобных случаях в вопросный лист включают даже не вопросы, а суждения, в которых и вопросительные знаки в конце формулировок излишни.

Из практики. Судебная коллегия, отменяя приговор и направляя дело на новое судебное рассмотрение, указала следующее.

Согласно предъявленному обвинению Ч. из ружья «Сайга–20», снаряженному дробовым зарядом, произвел три выстрела в стоящую у дороги группу людей; в результате выстрелов Д. причинены ссадины, не повлекшие вред здоровью, а М. – смертельное ранение в голову. В судебном заседании подсудимый Ч. пояснил, что он один выстрел произвел вверх, а два – в опору линии электропередачи. Адвокат в связи с данной позицией подсудимого в прениях говорил о попадании дробины в Д. и в голову М. в результате рикошета от опоры.

При обсуждении сформулированных председательствующим вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, адвокат предложил поставить альтернативный вопрос о наличии обстоятельства, исключающего ответственность подсудимого за содеянное или влекущего за собой его ответственность за менее тяжкое преступление, в следующей редакции: «Ч. вышел с ружьем, предупредил, чтобы все расходились, после чего произвел один выстрел в воздух и два выстрела в опору». Однако председательствующий вопреки позиции защиты изменил вопрос по существу и значительно его расширил, указав в девятом вопросе: «… произведя два других выстрела, Ч. направил ружье в сторону опоры линии электропередачи у дороги, недалеко от которой стояла группа вышеназванных лиц, среди них были Д. и М.» и тем самым ухудшил положение обвиняемого.

Подобный подход к составлению опросного листа таит в себе опасность: стоит присяжным заседателям усомниться в какой-то, пусть не колеблющей основ обвинения детали обширнейшей формулы вопроса, может последовать оправдательный вердикт со всеми вытекающими отсюда перекосами. Что и произошло по вышеуказанному делу (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 03.08.2004 по делу № 51-о04-61сп).

Искажение сути в вопросе. Третий вариант, когда председательствующий в пространный вопрос опросного листа позволяет себе включить какое-то новое, казалось бы, малосущественное обстоятельство, которого, однако, не было в обвинительном заключении, или же иначе интерпретировать его. Это очень важный момент для адвоката. Вопрос тактики и (или) стратегии защиты: высказать свои соображения по этому поводу сразу, воспользовавшись ч. 2 ст. 338 УПК РФ, или промолчать, в надежде, что указанные нарушения можно использовать в дальнейшем.

Дело в том, что даже если это постороннее по отношению к содержанию обвинительного заключения обстоятельство действительно не существенно с точки зрения главного вопроса – о виновности подсудимого, – его включение способно сбить с толку присяжных и вызвать непредсказуемые последствия.

Присяжные начинают обсуждать такое фактическое обстоятельство, которое не исследовалось ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании, и принцип, согласно которому в совещательной комнате присяжные обсуждают только обвинение, по которому подсудимый предан суду, оказывается нарушенным.

Из практики. Согласно обвинительному заключению по уголовному делу об убийстве К-го это преступление было совершено четырьмя лицами – П., Т., К. и Ж., – которые, лишив умышленно жизни потерпевшего, перевезли его труп в багажнике автомобиля из деревни на реку Оку и бросили под лед.

В своей речи в прениях государственный обвинитель исходя из показаний ряда свидетелей пришел к выводу, что подсудимый К. приехал в деревню Романцево вечером – между десятью и половиной одиннадцатого часа. Поэтому прокурор предложил уточнить время совершения преступления при формулировании вопросного листа.

С учетом этого председательствующий в вопросном листе, а именно в основном вопросе № 1 о доказанности события преступления время совершения преступления указал не то, которое значилось в обвинительном заключении, – «около 20 часов», а другое – «после 22 часов».

Такое изменение обвинения о времени совершения преступления ухудшило положение подсудимых, поскольку нарушило их право на защиту. В частности, подсудимый К. вину в совершении убийства не признал, заявил о наличии у него алиби, пояснив, что около 20 час., т. е. в указанное в обвинительном заключении время совершения убийства он в деревне Романцево не находился, а приехал туда лишь вечером в пятнадцать–двадцать минут одиннадцатого.

Возражение адвоката в защиту К. о том, что изменение обвинения относительно времени совершения преступления ухудшает положение подсудимого, председательствующим в нарушение требований ст. 252 УПК РФ было отклонено.

Это обстоятельство не позволило Судебной коллегии ВС РФ оставить в силе обвинительный приговор, которым П., Т., К. и Ж. были осуждены по пункту «ж»ст. 105 УК РФ, и уголовное дело было возвращено на новое рассмотрение, потому что это частное обстоятельство сыграло роль известной натяжки, из-за которой была отвергнута версия защиты, что К. – всего лишь укрыватель преступления, но не убийца (определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 16.09.2003 по делу № 6-кпо03-28сп).

Продолжение статьи Н. П. Ведищева «Содержание вопросов присяжным заседателям» (анализ практики применения ч. 2–8 ст. 339 УПК РФ) читайте в ближайших номерах «УП».

________________________
1 Об ошибках, связанных с применением норм ст. 338 УПК РФ, см. также: Ведищев Н. П. Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями (ст. 338 УПК) // Адвокат. 2011. № 10. С. 20–39; Он же. Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями: ошибки и рекомендации // Уголовный процесс. 2011. № 4. С. 64–69.

2 Определение Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 № 1181-О-О.

3 Безлепкин Б. Т. Настольная книга судьи по уголовному процессу. 2-е изд. М.: Проспект, 2008. С. 304.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Опрос

Для адвоката клиент...

  • … всегда прав. Адвокат никогда не посоветует признать вину. Адвокат не может в силу закона идти против воли клиента. Если клиент говорит следствию и в суде, что дважды два это пять, адвокат должен его поддержать. 29.33%
  • …не всегда прав. Адвокат служит закону и правосудию. Правосудие не в том, чтобы виновным избежал ответственности, а в том, чтобы не засудили и в этом задача защитника. Иногда есть смысл уговорить клиента признать вину, чтобы получить наказание поменьше. 70.67%
Другие опросы

Рассылка



© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.