• Главная страница
  • » Статьи
  • » Допустимость применения дополнительных оснований для условно-досрочного освобождения осужденных

Допустимость применения дополнительных оснований для условно-досрочного освобождения осужденных

934
Может ли суд при принятии решения об УДО учитывать обстоятельства, напрямую не предусмотренные национальным законодательством. Как ЕСПЧ оценивает возможность применения дополнительных оснований для освобождения осужденных условно-досрочно
   

Долгополов Дмитрий Владимирович, судья Пресненского районного суда г. Москвы

Отсутствие четких критериев в определении оснований условно-досрочного освобождения (далее также ― УДО), до сих пор вызывает споры при применении указанного вида освобождения от отбывания наказания и, как следствие, порождает различную правоприменительную практику при рассмотрении данного вопроса судами.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 УК РФ «лицо, отбывающее содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания».
Как видим, в диспозиции статьи отсутствуют конкретные материальные основания, на основании которых суд может признать осужденного не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания. Эта проблема была поднята и Уполномоченным по правам человека в РФ. В своем докладе отметил: «законодатель так и не смог сформулировать четких критериев признания осужденного не нуждающимся в полном отбывании наказания».

Вопросы, возникающие у судей

При принятии решения об УДО у судей неизбежно возникает ряд вопросов.
Что подразумевается под понятием «всесторонний учет данных о поведении осужденного за весь период отбывания наказания»?
Следует ли при оценке данных об исправлении осужденного использовать в качестве критериев положения, содержащиеся в ст. 9 УИК РФ?
Можно ли непризнание вины и нераскаяние в совершенном преступлении в период отбывания наказания отнести к обстоятельствам, влекущим отказ в УДО?
Может ли наличие какого-либо заболевания (не препятствующего отбыванию наказания), считаться обстоятельством, существенно влияющим на принятие решения об УДО?
Что подразумевается под «совокупностью других характеризующих материалов» и можно ли к таковым отнести сведения о трудоустройстве, месте жительства осужденных в случае их условно-досрочного освобождения?
Обозначенные выше вопросы свести к одному общему: можно ли при принятии решения об УДО учитывать обстоятельства, напрямую не предусмотренные национальным законодательством?

Тенденции практики

Возможность учета судами дополнительных оснований при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от наказания указанной категории осужденных, на мой взгляд, не противоречит действующему законодательству. Согласуется это и с позицией КС РФ (определение от 21.10.2008 № 485-О-О): «уголовный и уголовно-исполнительный законы, не придавая при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания заранее определенного значения тем или иным обстоятельствам, представляют суду общей юрисдикции право в каждом конкретном случае решать, достаточны ли сведения, содержащиеся в ходатайстве и в иных представленных суду материалах, для признания осужденного не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания и подлежащим условно-досрочному освобождению».

Вместе с тем на практике при оценке тех или иных сведений, свидетельствующих об исправлении осужденного и возможности его условно-досрочного освобождения, суды (в том числе кассационной инстанции) используют различные подходы.
Для судей, которые непосредственно рассматривают ходатайства об УДО, несомненно, вызывает интерес вопрос, какое значение при рассмотрении данных ходатайств имеют сведения о трудоустройстве, месте жительства осужденных в случае их условно-досрочного освобождения, а также предоставляемые осужденными сведения о наличии у них различных заболеваний.

Учет данных о месте жительства.
В большинстве случаев суды требуют от осужденных документы о трудоустройстве после освобождения и документы о месте проживания. Осужденный обычно предоставляет гарантийное письмо, подтверждающее готовность организации принять его на работу на определенную должность, документы о наличии у него в собственности недвижимости, справку с места жительства о регистрации, письма родственников и иных граждан о готовности предоставить ему жилье для проживания и т. д.
Но является ли отсутствие данных сведений основанием к отказу в удовлетворении ходатайства об УДО? Этот вопрос остается спорным.

Определением Верховного Суда Удмуртский Республики (далее ― ВС УР) от 25.11.2008 было отменено постановление Сарапульского городского суда УР от 29.09.2009, которым осужденной Щ. было отказано в удовлетворении ходатайства об УДО. При этом указано, что «суд первой инстанции, отказывая в условно-досрочном освобождении, необоснованно сослался на отсутствие у осужденной постоянного места жительства и регистрации, так как данное обстоятельство не может служить основанием для отказа в удовлетворении ходатайства об УДО. В соответствии со ст. 7 Закона РФ от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае осуждения к лишению свободы — на основании вступившего в законную силу приговора суда.
Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд не оценил причину, по которой осужденная была снята с регистрационного учета» (дело № 22-2505).

С одной стороны, ст. 27 Конституции РФ гарантирует каждому гражданину свободу передвижения и определения места жительства.
С другой, приходится констатировать, что отсутствие достоверных и документально подтвержденных данных о месте жительства осужденного, освобождаемого условно-досрочно, может существенно осложнить контроль за его поведением. Более того, освобожденное лицо может беспрепятственно скрыться от такого контроля, выбыв в неизвестном для контролирующих органов направлении.
И это при том, что п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.04.2009 № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» рекомендует судам при применении к осужденному УДО рассматривать предоставленную законом возможность возложения на осужденного обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ. Как следует из текста этой нормы, в обязанность может быть вменено, в частности, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного госоргана, осуществляющего контроль за поведением осужденного.
Таким образом, при принятии решения об УДО, суд, как представляется, должен располагать достоверными сведениями о месте жительства осужденного в случае его освобождения, что, несомненно, будет способствовать тому, что условно-досрочно освобожденный осужденный не скроется от контроля и возложение обязанности в виде не менять места жительства будет исполнимо на практике. Отсутствие сведений о месте жительства, может являться одним из оснований для отказа в УДО.
Конечно, найдутся противники такого мнения ― они будут ссылаться на ст. 27 Конституции РФ. Однако нельзя забывать, что в соответствии со ст. 43 УК РФ наказание есть мера государственного принуждения и заключается в предусмотренных УК РФ лишении или ограничении прав и свобод этого лица. И это, несомненно, надо учитывать, поскольку в случае условно-досрочного освобождения лицо не теряет статуса осужденного и на него продолжают распространяться определенные ограничения прав и свобод.
В данном случае получение сведений о месте жительства осужденного не надо расценивать как нарушение прав на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, поскольку это не препятствует и не ограничивает осужденного по своему усмотрению выбирать место жительства, селиться в любом городе или сельской местности. Вместе с тем наличие таких сведений, предоставленных самим осужденным, будет своего рода гарантией того, что он не скроется от контроля после освобождения.

Оценка сведений о трудоустройстве.
Неоднозначно решается вопрос и с оценкой сведений о трудоустройстве. В соответствии со ст. 37 Конституции РФ, труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Принудительный труд запрещен.
В то же время, если вновь обратиться к ч. 5 ст. 73 УК РФ, суд наделен полномочиями по возложению обязанностей на осужденных не менять места работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного.
Следовательно, наличие таких сведений должно являться одним из оснований для принятия решения об УДО, которое должно учитываться в совокупности с другими данными об исправлении осужденного. При этом, на мой взгляд, требование от осужденного таких сведений также не следует расценивать как ограничение его права свободно выбирать род деятельности, место работы, поскольку сам осужденный решает, где и кем он собирается трудоустроиться.
Впрочем, на практике получил распространение и иной подход к решению данного вопроса.

ВС УР отменил постановление Индустриального районного суда г. Ижевска от 05.03.2009, которым было отказано в удовлетворении ходатайства А. об УДО.
В определении суда кассационной инстанции указано, что одним из оснований к принятию решения об отказе в УДО послужила поставленная под сомнения справка осужденного о его трудоустройстве в случае освобождения.
Отменяя решения суда первой инстанции, судебная коллегия указала, что ни сама действительность справки, ни ее отсутствие не могут ставить в зависимость осужденного для удовлетворения (либо в отказе) его ходатайства об УДО. В соответствии со сложившимися условиями и действующим законодательством труд является не обязанностью, а правом каждого выбрать действие (род деятельности) или бездействие (в настоящее время не является тунеядством, и соответственно, ненаказуемо).

Оценка данных о наличии заболеваний.
На практике часто встречается ситуация, когда осужденный предоставляет медицинские документы о наличии у него различных заболеваний (речь идет не о тяжких заболеваниях, влекущих освобождения от наказания в порядке ст. 81 УК РФ) и указывает это в качестве одно из оснований для удовлетворения ходатайства об УДО. Предоставленные сведения суды оценивают по-разному: одни признают наличие заболеваний в качестве одного из основания для УДО, другие не учитывают такие обстоятельства вовсе.
Осужденный З., отбывающий наказание за совершение преступления предусмотренного ч. 1 ст. 30 – п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, обратился в суд с ходатайством об УДО. В числе обстоятельств, на основании которых осужденный, по его мнению, подлежал условно-досрочному освобождению, фигурировало наличие у него тяжелого заболевания (к ходатайству была приложена соответствующая медицинская справка). Тем не менее, постановлением Можгинского городского суда УР от 11.05.2011 З. было отказано в условно-досрочном освобождении.
Определением судебной коллегии по уголовным делам ВС УР от 02.08.2011 данное постановление было отменено. При этом суд кассационной инстанции указал, что суд первой инстанции при принятии решения фактически учел лишь три взыскания (недействующих), наложенных на осужденного, не дав при этом оценки доводам администрации исправительного учреждения, прокурора, положительно характеризующим материалам, а также справке о состоянии здоровья (дело № 4/1-337/11).

Позиция ЕСПЧ

В связи с законодательной неразрешенностью указанных выше вопросов, закономерно встает вопрос, о возможности применения в качестве прецедента практики Европейского Суда по правам человека (далее также ― Европейский Суд, ЕСПЧ) и выработанной им правовой позиции при рассмотрении аналогичных дел.
В соответствии с ч. 4 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международными договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
В соответствии с разъяснениями, данными Пленумом ВС РФ в п. 9 Постановления от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 УПК РФ, ст. 330, 362–364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ может являться основанием к отмене или изменению судебного акта.
Неправильное применение нормы международного права может заключаться в неприменении нормы международного права, подлежащей применению, или, наоборот, в применении не подлежащей применению нормы международного права либо неправильном ее толковании.
К сожалению, приходится констатировать, что суды зачастую либо вообще упускают из виду общепризнанные принципы и нормы международного законодательства при принятии конкретных судебных решений, либо допускают их неверное толкование.
Последствия таких ошибок нередко можно наблюдать уже в решениях ЕСПЧ.
И хотя в России де-юре отсутствует прецедентное законодательство, де-факто надо признать, что решения, принимаемые Европейским Судом, оказывают значительное влияние на российскую судебную практику.
В этой связи надо согласиться с А. Л. Бурковым в том, что «применить прецедент ― значит разрешить дело на основании правового принципа, установленного в предшествующем деле, который по фактам или правовым принципам (вопросам) является сходным с рассматриваемым делом. При применении прецедента нет требования идентичности дел по всем аспектам».
В соответствии с п. 10 указанного постановления Пленума ВС РФ, Россия как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее ― Конвенция) признает юрисдикцию ЕСПЧ обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней.
В практике Европейского Суда вопросы УДО неоднократно были предметом рассмотрения.
Что касается возможности учета обстоятельств, прямо не предусмотренных законодательством, несомненно, представляет интерес Постановление от 11.04.2006, вынесенное II Секцией ЕСПЧ по делу «Леже против Франции» (Leger vs. France, жалоба № 19324/02).
С 1985 по 2000 гг. заявитель много раз ходатайствовал об условно-досрочном освобождении под расписку, но ни одно из этих ходатайств не было удовлетворено, в некоторых случаях ― по соображениям его собственной безопасности, несмотря на доказательства, говорящие в пользу его освобождения. В январе 2001 г. заявитель еще раз подал ходатайство о своем освобождении, утверждая, что друзья предложили принять его и дать ему работу после того, как он освободится. Служба исполнения наказаний единогласно пришла к выводу, что заявитель заслуживает условно-досрочного освобождения. Сотрудник, ответственный за его условно-досрочное освобождение и реабилитацию, также полностью разделял это мнение. Однако 06.07.2001 региональный суд по делам об условно-досрочном освобождении отклонил ходатайство заявителя. Суд заметил, что заявитель все еще отрицает свою причастность к совершению преступления и что эксперты не смогли придти к выводу, что он более не представляет потенциальной опасности, а вероятность того, что он совершит новые преступления, отсутствует. Поскольку полностью исключить эту возможность можно только путем консультаций и наблюдения у психотерапевта (что заявитель допускал с большой неохотой) было неясно, предпринимал ли он «серьезные усилия для обеспечения своей социальной реабилитации», даже учитывая наличие логически последовательной схемы его трудоустройства.
23.11.2001 национальный суд по делам об УДО, рассматривая дело по второй инстанции, оставил это решение без изменения на основании того, что планируемая реабилитация заявителя стала сомнительной ввиду банкротства лица, предложившего принять его и обеспечить работой, а также того, что он не собирался обращаться за советом к психологу, несмотря на свои параноидальные наклонности. Заявитель вышел из тюрьмы 03.10.2005, проведя там 41 год.
Его жалоба фактически касалась неуместности оснований, оправдывавших его содержание в тюрьме, в частности, по отношению к отказу судов, специализирующихся на исполнении наказаний, удовлетворить его ходатайство об УДО в 2001 г., а также ввиду отсутствия какой-либо связи между этими основаниями и карательной целью первоначального осуждения.
Что касается довода о том, что власти Франции применяли дополнительный критерий, не предусмотренный французским законодательством, а именно недостаточность изменений к лучшему с его стороны, этот вопрос относится к толкованию французскими властями положения национального законодательства, подлежащего применению по делу, и сам по себе не может нарушать французские законы. Несмотря на то, что французская модель предусматривает значительные пределы усмотрения властей при решении вопроса об УДО, она не заслуживает какого-то особого порицания по сравнению с другими моделями.
Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу не было допущено нарушения требований подп. «а» п. 1 ст. 5 Конвенции. Продлевавшееся содержание заявителя под стражей, независимо от того, насколько оно было длительным, не являлось бесчеловечным или унижающим достоинство обращением как таковым.

Приведенный пример интересен выводом, что учет национальными властями при УДО дополнительных критериев, не предусмотренных национальным законодательством, не рассматривается Европейским Судом как нарушение прав осужденных, применительно к положениям Конвенции.

Не менее интересным представляется и постановление от 13.03.2007 по делу «Чеку против Германии» (жалоба № 41559/06). В этом случае заявитель обжаловал решение властей об отказе в его освобождении.
Европейский Суд в своем решении подтвердил, что принцип уважения человеческого достоинства требует, чтобы осужденные лица располагали конкретной и реальной возможностью возвращения свободы.
Вместе с тем Суд постановил, что требование об отбытии двухлетнего срока наказания приемлемо с конституционной точки зрения, учитывая тяжесть преступлений, общественную опасность заявителя и необходимость защиты граждан, возможное улучшение медицинского прогноза благодаря лечению, а также право заявителя подать новое ходатайство об освобождении в случае изменения обстоятельств. По существу жалобы Суд отметил, что положения ст. 3 Конвенции не должны толковаться как устанавливающие обязанность властей во всех случаях освобождать заключенных, страдающих от трудноизлечимой болезни, или перемещать их в гражданскую больницу. Тем не менее, государство должно обеспечить содержание заключенных в условиях, совместимых с уважением человеческого достоинства, их защиту от душевных страданий или трудностей, степень которых превышает неизбежный уровень лишений, присущий заключению, и надлежащую заботу об их жизни и здоровье, в том числе путем предоставления необходимой медицинской помощи.
Таким образом, наличие заболевания, с точки зрения ЕСПЧ, не может служить безусловным основанием для освобождения от отбывания наказания.

Как видно из приведенных примеров, ЕСПЧ соглашается с возможностью национальных судов самостоятельно решать вопрос о возможности условно-досрочного освобождения осужденных исходя из целей назначенного наказания, в том числе и отказывать в условно-досрочном освобождении по основаниям, прямо не предусмотренным национальным законодательством.
Поставленные в настоящей статье вопросы и высказанные предложения, безусловно, подлежат тщательной проработке. Формирование единого подхода к данным вопросам, несомненно, позволит повысить эффективность применения на практике института УДО от отбывания наказания и снизить количество допускаемых при этом судами ошибок.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Рассылка




© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.