Установление истины в уголовном судопроизводстве – обязанность властных субъектов

464

Ключевые слова: уголовный процесс,criminal procedure; истина; truth; познание; cognition; доказывание; достоверность; reliability; суд; court

Володина Людмила Мильтоновна, доктор юридических наук, профессор Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина

В статье рассматриваются истоки понимания истины в российской правовой действительности, ее место, содержание и значение, а также роль суда в установлении истины в уголовном процессе.

Исследование обстоятельств уголовного дела подчинено требованиям закона: для предъявления обвинения необходимо установить признаки преступления и доказать наличие всех элементов состава преступления. Доказанность предполагает достоверность знания, основанного на полученных в ходе производства по делу доказательствах. При всей спорности позиций ученых по вопросу понятия обвинения в его содержание включаются фактическая фабула обвинения, юридическая формулировка и квалификация преступления. Достоверность знания о фактических обстоятельствах дела должна быть положена в основу юридической формулировки и квалификации деяния. Достоверность знания (как результата познавательной деятельности) — форма существования истины. Выводу суда предшествует получение знания: это оно может быть либо достоверным (истинным), либо недостоверным (ложным, ошибочным, неполным).

Проект федерального закона «О внесении изменений в УПК РФ», подготовленный Следственным комитетом РФ, предлагает введение принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела как общего требования, распространяемого на всех властных субъектов уголовного процесса, не исключая суд.

Право устанавливает модель поведения. Это равным образом относится и к регламентации деятельности органов предварительного расследования и суда. Соответствует ли реальное поведение субъектов запрограммированной модели, зависит от многих факторов, в том числе и от того, какое место в мотивации поведения занимает осознание прав и обязанностей, возможностей и долга, обязательности или необязательности их и т. п. Четкое установление прав и обязанностей воздействует на поведение, формируя его мотивы, помогая определить цели и средства их достижения 1.

Однажды в ходе полемики по проблемам уголовного процесса было заявлено, что для практических работников не суть важно закреплены ли в законе цели уголовного судопроизводства, а что касается принципов, то введение новых (например, принцип разумности сроков) вовсе не способствует на практике улучшению действительного положения вещей. Более чем странное суждение, прозвучавшее в узком кругу ученых, заставило еще раз обратиться к проблеме истины с точки зрения значения долженствования в праве и обязанностей властных субъектов, осуществляющих производство по уголовному делу.

С. С. Алексеев, анализируя современные проблемы права, отмечает, что в настоящее время многие правоведы при научном истолковании права «вовсе не принимают во внимание то действительно важное обстоятельство, что право относится к сфере долженствования» 2. «Юридические нормы складываются, издаются или признаются, вводятся в действие именно для того, чтобы содержащиеся в них положения о должном становились при наличии определенных условий реальностью, фактически воплотились в действительность. «Заданность на реальность» является важнейшей специфической чертой долженствования…" 3. Именно этим свойством права определяется его значимость для упорядочения и развития общественных отношений. Закрепление в уголовно-процессуальном законе требования полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств уголовного дела есть ни что иное как закрепление обязанности властных субъектов, осуществляющих производство по уголовному делу, равным образом распространяющейся и на суд.

«Не нацеленное на достижение истины уголовное судопроизводство не способно служить средством защиты прав и свобод человека и гражданина. Однако, признав категорию истины в качестве идеальной и нравственной цели уголовного судопроизводства, мы не можем отождествлять стремление суда к познанию истины с обязанностью эту истину в конкретном деле установить», — утверждает В. А. Лазарева.

Противоречивость высказывания очевидна, во-первых, с позиций общего учения о правоотношении: конкретный юридический факт, породивший правоотношение, наполняет конкретным содержанием установленные нормой общие и абстрактные права и обязанности. Властные субъекты, наделенные кругом специфических полномочий, обязаны осуществлять познание в соответствии с требованиями закона. Отторжение законодателем всеобъемлющего требования полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств уголовного дела, равным образом относящегося ко всем субъектам доказывания, в том числе и к суду, резко снизило качество правосудия. Не отсутствие ли этой обязанности, представляющей важнейшую гарантию прав человека в сфере уголовного судопроизводства, дает нам грустную картину сегодняшней реальности. А о реальности сегодняшнего состояния уголовного судопроизводства говорят цифры.

По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, в соответствие с положениями главы 40 УПК РФ в 2013 г. по 588 211 делам в отношении 620 848 лиц приговоры и определения о прекращении дела постановлены в особом порядке без проведения судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Такие дела составили 64,5% от всех дел, рассмотренных с вынесением приговора или определения о прекращении дела (в 2012 г. — 63%). Можно ли расценивать подобное положение вещей как нормальное? Без доказывания виновности в режиме судебного разбирательства, без какой-либо проверки доказанности обстоятельств дела, а значит, в отсутствие достоверного знания о том, что произошло в действительности, выносится большинство приговоров, констатирующих виновность лица. Институт «сделки о признании вины», критикуемый юристами США, действующий как судебная практика в США в совсем иной системе правосудия, набирает в нашей стране обороты. Институт удобен для всех властных субъектов: для обвинителя (чего греха таить!) — потому что не всегда уверен в истинности полученного знания, для защитника — защищать легче, для суда — волокиты меньше и проблем с доказанностью. Только вот потерпевший не всегда «выигрывает» при таком раскладе вещей: никто не осуществляет должный контроль за тем, как возмещается причиненный преступлением вред.

Говоря об обязанностях властных субъектов, необходимо понимание того, что их право на усмотрение должно предполагать и ответственность за принимаемые решения. Президент России В. В. Путин на заседании Совета по противодействию коррупции заметил, что за первую половину 2013 г. осуждены 692 взяточника, но лишь 8% оказались за решеткой, большинство же из них приговорены к штрафам, которые не платят 4.

Возвращаясь к приведенному суждению В. А. Лазаревой с позиций соотношения долженствования и ответственности в праве — оно звучит довольно странно. Ведь именно четкое закрепление обязанности — гарантия неукоснительного ее исполнения, напротив, «размытость формулировки» в виде признания «категории истины лишь в качестве идеальной и нравственной цели уголовного судопроизводства» не дает возможности защищать человеку свои права путем требования установления истины по делу.

Если говорить о соотношении рассматриваемого суждения с общими закономерностями познания с позиций гносеологии, четко формулирующей эти закономерности для любых видов познавательной деятельности, то очевидно небрежное отношение к основам диалектики познания. Истина как философско-правовая категория выработана наукой не только и не столько для обозначения «идеальной и нравственной цели» познания, а как постулат, имманентно определяющий смысл познания реальной действительности.

И. Я. Фойницкий, анализируя соотношение научной и практической истины, писал: «Истина практическая, как конкретная, может быть познаваема при менее сложных условиях и приемах, чем истина научная, общая, знание которой неполно, а потому и недостаточно, если оно не обнимает во всей ее общности. Законы природы познаются таким лишь изучением явлений, которое не упускает из виду самых отдаленных условий возникновения и существования изучаемых явлений. Напротив, конкретные события познаются со всей точностью и реальностью при изучении лишь условий ближайших, непосредственных» 5. Сторонники отрицания установления истины твердят о том, что прежнее учение, предполагавшее возможность ее установления, устарело. Но в чем устарело только что приведенное суждение известного ученого, в чем устарели его воззрения на процесс доказывания в сфере уголовного судопроизводства?

Отстаивая доктрину единства юридического процесса, известный русский ученый В. А. Рязановский, подводя итог своим размышлениям, писал: «Таким образом, верховный постулат процесса один для всех видов последнего: раскрытие материальной истины, задача всякого процесса одна и та же — установить право, осуществить и охранить его…" 6.

Не устаю повторять: Владимир Даль определял истину как „противоположность лжи“. Он писал: „Ныне слову этому отвечает и правда, хотя вернее будет понимать под словом правда: правдивость, справедливость, правосудие, правота“ 7. И это соотношение понятий, замеченное В. Далем, не надуманно, русский язык точно отражает смысловую нагрузку взаимопроникновения данных понятий. Подтверждением тому является и то, что первый правовой источник Древней Руси назывался Русской Правдой. Современные исследователи замечают: „Правда-справедливость“ изначально являлась одним из главных архетипов славянско-русской уголовно-правовой ментальности и продолжает ею оставаться» 8. Истоки представлений об истине как аналогу правды — это мудрость наших предков 9.

Установление истины по уголовному делу должно означать выполнение общего требования полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств совершенного преступления. Это и правовая позиция Конституционного Суда РФ.

Суд не должен собирать доказательства, восполняя пробелы и пороки деятельности органов предварительного расследования — таково категорическое суждение сторонников состязательности в ее англо-американском варианте. Но разве речь идет о переложении бремени доказывания на суд? Вовсе нет. Как быть, если стороны не представили достаточного объема доказательственной информации? Как надлежит поступить суду, если обвинительный тезис не подтвердился, но не находит подтверждения и версия защиты? В соответствии с п. 2.2. постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П «…предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу. Поэтому в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу».

В другом постановлении Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 16-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 237 УПК РФ в связи с жалобой Б. Т. Гадаева» говорится о том, что «безусловное следование инициативе стороны обвинения или защиты, заявленному заинтересованным лицом ходатайству, которые всегда преследуют собственный процессуальный интерес, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя публичной по своей природе судебной власти, осуществляемой самостоятельно, свободно и независимо от позиции той или другой стороны».

Состязательность никоим образом не должна снимать ответственность судьи за установление истины по делу. Статья 613 Устава уголовного судопроизводства 1864 г., определяя полномочия председательствующего, предписывала ему направлять «ход дела в такой постепенности процессуальных действий, которая наиболее способствует раскрытию истины» 10.

Положение о познаваемости истины как соответствии мыслей действительности, полном, точном отражении действительности в нашем сознании признается главным в диалектико-материалистической гносеологии 11. Вместе с тем методологические позиции противников истины весьма туманны. Парадокс ситуации заключается в том, что сквозь призму высказываний некоторых из них проглядывает странно пренебрежительное отношение к материалистической диалектике, а если быть точнее, смешение представления о диалектических методах исследования с марксистско-ленинской идеологией. Вместе с тем «воззрения» многих из них не дают оснований говорить о сколько-нибудь четкой методологической платформе. Понять и тем более принять их невозможно, в силу необъяснимости мировоззренческих пристрастий авторов. На чем покоится их отрицание возможности установления истины? Нередко это набор эклектических представлений, не вполне совместимых, а иногда явно противоречащих друг другу. Истина с позиций диалектического материализма отражает реальную действительность, «состоящую не только из явлений, но и из сущностей», и признание этого положения отграничивает диалектико-материалистическое понимание истины от любых форм идеализма 12.

Результат познания в ходе производства по уголовному делу — выводное знание об обстоятельствах правонарушения, информация о котором стала известна правоохранительным органам. Полученное знание лежит в основе решения, принимаемого по делу через юридическую оценку этого знания. Вот здесь происходит еще одно смещение и смешение понятий. Существуют утверждения о том, что познающий субъект в рамках полученного знания «сам отбирает то, что, по его субъективному мнению, имеет юридическое значение. Он сам выстраивает в своем сознании не только фактический, но и юридический образ совершенного преступления» 13.

К вопросу о содержании истины в уголовном процессе автор данной статьи обращается не в первый раз 14. Этот вопрос был предметом длительной дискуссии. Против включения в содержание истины общественно-политической и юридической оценки, в противовес рассмотренной позиции, выступали известнейшие ученые страны: М. А. Чельцов, М. С. Строгович, М. Л. Шифман, Н. С. Алексеев, В. З. Лукашевич, П. С. Элькинд. Они отстаивали иную точку зрения, согласно которой материальная истина «есть отражение в нашем сознании объективно, вне нас существующих фактов и обстоятельств», именно поэтому «нет оснований включать в понятие истины квалификацию преступления, ибо она не может трактоваться как нечто объективное, существующее вне нашего сознания и независимо от него» 15. И с этим нельзя не согласиться.

Так, М. С. Строгович, анализируя проблемы материальной истины, справедливо подчеркивал, что вначале суд устанавливает факты, а затем применяет норму права 16. И это вполне соответствует нашему представлению о процессе правоприменения, включающем несколько этапов, первым из которых является установление фактических обстоятельств дела.

«Принцип объективной истины, — утверждает академик С. С. Алексеев, — общий принцип юридического познания. Не только судебные органы по уголовным и гражданским делам, но и все органы, деятельность которых связана с применением права, должны руководствоваться принципом объективной истины в качестве ближайшей цели разрешения юридических дел». «Вместе с тем, — отмечает он, — в предмет объективной истины не входит волевая сторона правоприменительной деятельности. Государственно-волевое решение правоприменительного органа основывается на истинных суждениях о фактах объективной действительности, но само по себе выражает творчески-организующие (и, следовательно, субъективные) моменты». «Истина в юридическом деле должна быть полной, точной, действительной, — продолжает он со ссылкой на Ю. К. Осипова, — т. е. объективной истиной в самом строгом, философском значении этого слова; знания правоприменительного органа об обстоятельствах дела должны полно и точно соответствовать реальным фактам объективной действительности в их правовом значении» 17.

Юридическая оценка информации об обстоятельствах уголовного дела — это другой этап (элемент) правоприменительной деятельности. Ему предшествует как раз собирание этой информации, ее проверка. Юридическая оценка полученной по делу информации как логическая операция представляет собой собственно «примерку» частного случая под общую установку закона, под соответствующую норму права.

Анализируя деятельность суда по рассмотрению и разрешению уголовного дела, мы неоспоримо придем к выводу о том, что суд является активным субъектом доказывания 18.

Весьма интересны в этом плане суждения В. А. Рязановского. Анализируя положение ст. 367 Устава Гражданского Судопроизводства о запрете собирания доказательств судом, он замечает: «Но одаренные чувством меры, правовым чутьем составители судебных уставов ввели некоторые коррективы к принципу состязательности, усилив роль суда в процессе». «Новеллами последнего времени (1912 и 1914 гг.), — отмечает он далее, — роль суда в гражданском процессе еще более усилена», — и дает анализ этих новелл. Более того, он пишет: «Совершенно правильно указывают проф. Гредескул и Яблочков, что одно более широкое толкование и применение статей 361 и 368 (сюда же надлежит отнести ст. 335 и 7061) дало бы возможность усилить роль суда, поднять его руководящее значение в процессе, но, к сожалению, наша судебная практика, во главе с Сенатом, не воспользовалась в достаточной мере указанной возможностью» 19.

Актуальность приведенного ученым замечания очевидна.

  1. См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 279, 286.
  2. Алексеев С. С. Избранное. М., 2003. С. 212.
  3. Алексеев С. С. Избранное. С. 213.
  4. См.: Латухина К. Откаты с индексацией. // Рос. газета. Столичный выпуск. 2013. 1 ноября, № 6221 (245).
  5. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб., 1996. С. 164–202.
  6. Рязановский В. А. Единство процесса. М., 1924. С. 73.
  7. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В четырех томах. М., 1994. Т. 2. С. 60.
  8. Кулыгин В. В. Этнокультура уголовного права. М., 2002. С. 36.
  9. Свято-Русские Веды. Книга Велеса / Пер. А. И. Асова. М., 2008. С. 317.
  10. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб., 1996. С. 436.
  11. См.: Алексеев П. В, Панин А. В. Теория познания и диалектика. М., 1991. С. 9, 15, 33–34.
  12. См.: Алексеев П. В, Панин А. В. Теория познания и диалектика.
  13. Воскобитова Л. А. Некоторые особенности познания в уголовном судопроизводстве // Библиотека криминалиста: научный журнал. 2012. № 4 (5). С. 59–60.
  14. См. об этом более подробно: Володина Л. М. Установление истины в уголовном процессе // Вопросы правоведения. 2013. № 3. С. 317–335.
  15. Шифман М. Л. Основные вопросы теории советского доказательственного права. М., 1962. С. 27.
  16. См.: Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 14.
  17. Алексеев С. С. Общая теория права. М., 2008. С. 530.
  18. См. об этом более подробно: Володина Л. М. Уголовный процесс: закон, теория, практика. М. 2006. С. 209–232.
  19. Рязановский В. А. Единство процесса. С. 68–69.


Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Опрос

Для адвоката клиент...

  • … всегда прав. Адвокат никогда не посоветует признать вину. Адвокат не может в силу закона идти против воли клиента. Если клиент говорит следствию и в суде, что дважды два это пять, адвокат должен его поддержать. 29.33%
  • …не всегда прав. Адвокат служит закону и правосудию. Правосудие не в том, чтобы виновным избежал ответственности, а в том, чтобы не засудили и в этом задача защитника. Иногда есть смысл уговорить клиента признать вину, чтобы получить наказание поменьше. 70.67%
Другие опросы

Рассылка



© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.