Уголовное судопроизводство: истина или достоверность

471

Ключевые слова: уголовный процесс; criminal procedure; истина; truth; достоверность,reliability; вероятность; probability; суд; court

Конин Владимир Владимирович, кандидат юридических наук, заведующий кафедрой международного права Калининградского филиала «Международный университет в Москве», адвокат Адвокатской палаты Калининградской области
Эсмантович Ирина Игоревна, кандидат исторических наук, доцент права, декан юридического факультета Гомельского государственного университета им Ф. Скорины

Термин «истина» должен уступить место термину «достоверность», поскольку суд при вынесении решения руководствуется правилом — что доказано, то является достоверным.

Вопросы истины в уголовном судопроизводстве, без сомнения, являются наиболее дискуссионными, и не только в Российской Федерации 1. Полемика по вопросам истины идет и в научном мире Республики Беларусь 2. Об истине упоминается и в исследованиях иностранных ученых 3, а также в решениях Европейского Суда по правам человека 4.

Однако одной научной дискуссией дело не обходится. Следственным комитетом Российской Федерации подготовлен проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу», а на сайте Следственного комитета развернута дискуссия по этому вопросу 5. Отметим, что ст. 20 ранее действовавшего УПК РСФСР 1960 г. 6 требовала от следователя, прокурора и суда обязательного установления истины по делу. Тем не менее страшные ошибки правосудия имели место 7. Для чего сейчас вновь потребовалось возвращаться в прошлое? Гарантирует ли это, что подобные ошибки больше не повторятся? К сожалению, гарантий этому нет до тех пор, пока не будет изменена идеология правоохранительных органов и судов.

Затрагивая проблему установления истины в уголовном судопроизводстве, необходимо заметить, что проблема истины является одной из самых древних проблем философии и до сих пор в философии отсутствует единое понимание этого термина.

Для начала хотелось бы привести несколько определений понятия «истина». С. И. Ожегов дает следующее определение истине: «1) То, что существует в действительности, отражает действительность, правда. 2) Утверждение, суждение, проверенное практикой, опытом» 8.

Истина едина, но в ней выделяются объективный, абсолютный и относительный аспекты, которые можно рассматривать и как относительно самостоятельные истины.

Объективная истина — это такое содержание знания, которое не зависит ни от человека, ни от человечества.

Абсолютная истина — это исчерпывающее достоверное знание о природе, человеке и обществе; знание, которое никогда не может быть опровергнуто.

Относительная истина — это неполное, неточное знание, соответствующее определенному уровню развития общества, который обусловливает способы получения этого знания; это знание, зависящее от определенных условий, места и времени его получения» 9.

Сайт «StudiPort.ru» приводит следующее определение: «Истина — это соответствие полученных знаний содержанию объекта познания. Чертой истины является наличие объективной и субъективной стороны. Объективная сторона показывает нам истину в той ее части, содержание которой от нас не зависит. Субъективная сторона указывает на тот факт, что по своей форме истина всегда субъективна, поскольку при ее получении в процессе познания происходит взаимодействие субъекта и объекта познания. Принято выделять абсолютную и относительную истины. Абсолютной истиной называют полное, установленное знание о предмете либо явлении. Относительная истина представляет собой неполное, ограниченное знание, верное лишь в определенных условиях» 10.

Помимо перечисленных видов истины, некоторые авторы полагают, что существует еще один вид истины — процессуальная, она же формальная. Так, например, С. В. Зуев и Р. А. Сабитов отмечают следующее: «Категории объективной истины традиционно противопоставлялась истина процессуальная (формальная), которая изначально соответствует либо формально (заранее) определенным в законе условиям, либо формальному (и допускаемому процессуальным законом) добровольному соглашению сторон относительно того или иного варианта (окончательного) решения.

Стремление к формальной истине предполагает переложение бремени доказывания (всех притязаний) на стороны. При разрешении дела по существу суд исходит лишь из тех доказательств, которые предоставили стороны и которые нашли свое объективное подтверждение в рамках состязательного судебного следствия. Если та или иная сторона не доказала свои притязания, не воспользовалась в полной мере своими процессуальными правами в доказывании, суд исходит из имеющейся на данном этапе системы доказательств, разрешая спор в пользу той стороны, которая более убедительно представила суду обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу (ст. ст. 73, 299 УПК РФ)» 11.

Д. П. Туленков полагает, что познавательную деятельность суда в уголовном процессе необходимо расценивать как установление правовой истины. По его мнению «Правовая истина — это цель познавательной деятельности суда, достигаемая по итогам судебного разбирательства по конкретному уголовному делу в результате оценки совокупности исследованных допустимых доказательств при строгом соблюдении процессуальной формы, на основе согласующихся между собой сведений о фактах, характеризующаяся при этом отсутствием разумных сомнений и истолкованием неустранимых сомнений в пользу подсудимого, а также соответствием принципу справедливости» 12.

Краткое исследование лишь только части из достаточно большой массы существующих определений и видов истины еще раз подтверждает вывод о том, что в философии, откуда юриспруденцией был заимствован этот термин, отсутствует его единое толкование.

Также отсутствует единое толкование термина «истина» и в уголовном судопроизводстве. Ранее действовавший УПК РСФСР содержал термин «истина» в целом ряде статей, но при этом он не давал определения понятия «истина» 13. В связи с этим встает вопрос: а что есть истина в уголовном судопроизводстве? Что означает этот термин, что он включает в себя? Какая истина — объективная, абсолютная, относительная или процессуальная (она же формальная) устанавливается в уголовном судопроизводстве?

Ныне действующий УПК Республики Беларусь также не содержит термин «истина», один раз лишь в ст. 170 УПК Республики Беларусь упоминается понятие «достоверность». Статья 7 УПК определяет задачи уголовного процесса как «защита личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства» 14.

Несмотря на достаточно большое количество научных статей, посвященных вопросам истины в уголовном судопроизводстве, однозначного ответа на этот вопрос до настоящего времени не дано. Следовательно, это открывает путь к расширительному толкованию. Но, является ли уголовное судопроизводство той областью, где допустимо расширительное толкование?

Если под истиной в уголовном судопроизводстве понимать установление всех обстоятельств по уголовному делу и вынесение на основе оценки этих обстоятельств справедливого приговора, то можно смело утверждать, что это ни что иное, как установление достоверности либо недостоверности обвинительного тезиса, выдвинутого стороной обвинения.

Рассматривая вопросы истины в уголовном судопроизводстве, А. А. Козявин указал следующее: «На наш же взгляд, универсальным критерием истины является основанное на практике процессуальной деятельности и ином практическом опыте внутреннее убеждение. Во-первых, познание в уголовном процессе социально, несет отпечаток поставленных обществом задач, решение которых может быть осуществлено порой только с позиций личного опыта и правосознания правоприменителя… Во-вторых, внутреннее убеждение не может как не предшествовать комплексу процессуальных действий, так и не следовать после них при оценке результативности. Кроме того, в условиях, когда в уголовном процессе доказательственная деятельность подвержена воздействию впитанных им ценностей, эмоций, стереотипов мышления и предрассудков, когда средства познания ограничены кругом источников доказательств и строгими правилами производства доказывания в угоду обеспеченности прав обвиняемого, потерпевшего и иных лиц, когда доверие научно-техническим и оперативно-розыскным методикам не всеобъемлюще, важнейшее значение имеет именно внутреннее убеждение процессуального лица, которому и ст. 17 УПК РФ предписывает оценивать доказательства исходя из этого критерия» 15. Но, как часто внутренне убеждение лица, оценивающего доказательства, свободно от иных воздействий, в том числе от мнения иных лиц, занимающих более высокое должностное положение? Если у следователя главный показатель, по которому оценивается его деятельность, — это количество уголовных дел, направленных в суд (и при этом должно быть 1 к предыдущему отчетному периоду); прокурор отказ от обвинения должен согласовывать с вышестоящим руководством; перед судьей стоит установка — оправдывать можно, когда полностью отсутствуют доказательства виновности. Если же отсутствуют прямые доказательства, но имеются косвенные, пусть даже и в незначительном объеме, то приговор будет обвинительным.

В рамках научной дискуссии интересным представляется мнение М. П. Полякова, который рассматривает истину следующим образом: «И если истина — это соответствие наших знаний реальной действительности, то судить об этом соответствии мы можем только посредством своего внутреннего убеждения. Обоснованное убеждение в истинности и есть достоверность. Таким образом, достоверность также является продуктом интерпретации. Об объективности истины мы можем судить в случае совпадения множества интерпретаций» 16. Напомним, что слово «интерпретация» происходит от латинского interpretatio, что переводится как истолкование, объяснение, разъяснение. Наверное, нет необходимости отмечать, что любая интерпретация будет неразрывно связанна со многими факторами, присущими лицу, дающему разъяснение или толкование, в частности, такими как образовательный, служебный, социальный, нравственный, мировоззренческий, религиозный и т. д. Например, что является истиной для лиц, исповедующих христианскую религию, то не является истинной для атеистов, а также лиц, исповедующих ислам. И наоборот.

Интересно отметить, что российские суды, в том числе и Верховный Суд Российской Федерации, достаточно часто упоминают термин «истина» в судебных решениях, несмотря на то, что УПК РФ 2001 г. не содержит этого термина. Но, как показывает анализ судебной практики, суды по-прежнему, при рассмотрении уголовных дел, в том числе и в вышестоящих инстанциях, продолжают устанавливать истину, отражая это в своих решениях 17.

Между тем деятельность суда по установлению истины в уголовном судопроизводстве априори должна носить активный характер, что не оспаривается сторонниками установления истины.

Вместе с тем, согласно требованиям, закрепленным в ч. 3 ст. 15 УПК РФ и ст. 31 УПК Беларуси, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а только лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, что влечет за собою правильное и законное разрешение уголовного дела. Этой нормой законодатель закрепил за судом исключительно пассивный образ деятельности. Вся деятельность суда в уголовном судопроизводстве состоит из двух составляющих: 1) суд должен предоставить сторонам возможность реализовать свои функциональные обязанности как можно в более полном объеме. Если же одна из сторон в процессе проявляет пассивность, суд не вправе подталкивать ее, подсказывать, что необходимо сделать; 2) суд оценивает собранные и представленные сторонами доказательства и в приговоре дает окончательную оценку доказанности либо недоказанности виновности подсудимого 18.

Включение суда в деятельность по установлению истины по делу ставит его на одну сторону с обвинителем, и тем самым вернет суд в не столь уж и далекое прошлое, когда суд являлся одним из правоохранительных органов и осуществлял борьбу с преступностью.

Мы полностью солидарны с позицией В. М. Бозрова, который выступает категорически против предложений по превращению судов в органы, осуществляющие борьбу с преступностью 19, а такое обязательно произойдет, если суды будут заниматься поисками истины.

Против поиска судами истины выступил и Д. П. Туленков, поскольку, по его мнению, введение в уголовно-процессуальное законодательство концептуального понимания объективной истины создаст значительные проблемы в практической деятельности судов общей юрисдикции по отправлению правосудия. Одновременно с этим автор приходит к выводу о том, что к уголовно-процессуальному познанию применимы положения логики о научной индукции, которая при производстве вывода на основе ограниченного числа признаков учитывает причинно-следственную связь явлений. При этом познаются необходимые существенные признаки исследуемых явлений в их комплексной взаимосвязи, на основании чего делается вывод о всем исследуемом событии в его целостности. Поэтому научная индукция ведет к достоверному знанию 20. Считаем необходимым заметить, что научной индукцией называют умозаключение, в котором обобщение строится путем отбора необходимых и исключения случайных обстоятельств. Наиболее полно это проявляется как раз в деятельности суда при разрешении уголовного дела по существу, когда суд выводит свое умозаключение о доказанности либо недоказанности обвинительного тезиса в отношении подсудимого путем установления достоверности всех исследованных судом обстоятельств, одновременно с этим исключая доказательства, которые не отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности. При этом приговор суда не будет являться истинным, поскольку не все обстоятельства преступления установлены в абсолютно полном объеме.

Критически к поискам истины в уголовном судопроизводстве относились и русские юристы в прошлом. Так, например, в учебнике «Уголовный процесс» под редакцией А. С. Кобликова приводится следующее: «Для дореволюционных авторов типично выдвижение концепции уголовно-судебной достоверности, судебной истины. „Надеяться вообще открыть всегда истину в уголовном процессе нельзя; все, чего можно достигнуть, — это так называемой уголовно-судебной достоверности“ (М. В. Духовской). Истина может быть познана „до степени вероятности“, а в определенных условиях — до „степени полной достоверности“ (И. Я. Фойницкий). „Уголовно-судебная достоверность — стечение вероятностей, вытекающих из представленных на суде доказательств“ (В. К. Случевский). В советское время истину по уголовному делу нередко трактовали как определенную степень вероятности. Так, А. Я. Вышинский считал, что от суда можно требовать лишь, чтобы он принимал решения с точки зрения максимальной вероятности тех или иных фактов, подлежащих оценке. Некоторые другие авторы считали истину в суде той „степенью вероятности, которая необходима и достаточна для того, чтобы положить эту вероятность в основу приговора“» 21.

Ранее нами неоднократно высказывалось свое отношение к вопросу установления истины в уголовном судопроизводстве 22. Мы по прежнему считаем, что для того, чтобы установить объективную истину в уголовном судопроизводстве, необходимо иметь идеального следователя, идеального подозреваемого (обвиняемого, подсудимого), идеального защитника, идеального прокурора и идеального судью. Однако, на наш взгляд, в рамках уголовного судопроизводства такое просто невозможно, поскольку идеальных участников уголовного судопроизводства не существует в природе.

Следовательно, ключевые вопросы уголовного судопроизводства (в частности такие, как имело ли место событие преступления и доказана ли виновность лица в совершении преступления) должны рассматриваться исключительно сквозь призму достоверности, а не истины.

Известный русский процессуалист Л. Е. Владимиров в своих трудах использовал термин «судебная достоверность» 23.

Согласно толковому словарю русского языка С. И. Ожегова, «Достоверный — не вызывающий сомнения, надежный» 24. Хочется отметить, что в толковом словаре С. И. Ожегова слова «истина» и «достоверный», являясь близкими по смыслу, тем не менее не являются синонимами 25.

Несмотря на это, эти термины иногда смешивают. Так, например, М. С. Строгович отмечал следующее: «То, что достоверно, то и является истинным, так как находится в соответствии с действительностью» 26.

К сожалению, значение термина «достоверность» в уголовном судопроизводстве в настоящее время необоснованно занижено и воспринимается лишь только как одно из требований к оценке доказательств 27. Между тем термин «достоверность» в рамках уголовного судопроизводства вполне может заменить термин «истина».

В свою очередь достоверность должна базироваться на беспристрастности суда, а также должностных лиц со стороны обвинения, осуществляющих предварительное расследование, процессуальный контроль за предварительным расследованием и поддержание государственного обвинения. Именно беспристрастность позволит судам уйти от обвинительного уклона 28.

К сожалению, существующая на сегодняшний день идеология в системе правоохранительных органов препятствует тому, чтобы беспристрастность была главным фактором предварительного расследования. Хочется напомнить, что согласно ст. 265 Устава уголовного судопроизводства 1864 г., «При производстве следствия Судебный Следователь обязан с полным беспристрастием приводить в известность как обстоятельства, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие». Создатели Устава уголовного судопроизводства понимали, что беспристрастность следователя — залог того, что невиновный не будет привлечен к уголовной ответственности. К сожалению, этого не понимает сегодняшний законодатель. На наш взгляд, в УПК РФ в обязательном порядке должна быть внесена норма, обязывающая следователя (дознавателя) быть беспристрастным при производстве предварительного расследования, в обязательном порядке выявлять и приобщать к материалам уголовного дела доказательства, опровергающие выдвинутый обвинительный тезис, наподобие процитированной выше нормы. Одновременно с этим руководитель следственного отдела, следователь и дознаватель должны быть исключены из числа участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения.

Полагаем, что рассуждения о необходимости введения в современный российский уголовный процесс требования об установлении истины есть ни что иное, как попытка вернуться в прошлое, в котором сторона обвинения чувствовала себя очень комфортно, где в одном строю стояли следователь, прокурор и суд и где суд зачастую выполнял обязанности по поддержанию обвинения и разрешения дела по существу.

Подводя итог, мы приходим к следующим выводам: термин «истина» в уголовном судопроизводстве должен уступить место термину «достоверность», поскольку суд при вынесении решения руководствуется правилом — что доказано, то является достоверным. При этом достоверность и истина не являются тождественными понятиями. Отталкиваясь исключительно от достоверности исследованных представленных сторонами доказательств в ходе судебного разбирательства, суд принимает решение о доказанности либо недоказанности выдвинутого обвинительного тезиса в отношении подсудимого.

  1. Например, в СПС Консультант Плюс поиск по словам «установление истины» выдал следующие цифры: судебная практика — 6319; бухгалтерская пресса и книги — 250; постатейные комментарии и книги — 452; юридическая пресса — 1759; международное право — 159. При этом, как показал анализ публикаций, вопросы истины волнуют не только ученых, исследующих проблемы в области уголовного судопроизводства, но и ученых, чей интерес лежит в других отраслях права.
  2. См., напр.: Зорин Р. Г. Актуальные проблемы выявления, установления и использования сведений о фактических данных, имеющих существенное значение для разрешения уголовных дел в уголовном судопроизводстве республики Беларусь. // Международное уголовное право и международная юстиция. № 2. 2014. С. 26–29.
  3. См.: Кирш Э. Два элемента в механизме правосудия переходного периода: международные уголовные суды и комиссии по установлению истины // Международное правосудие. 2013. № 2. С. 74–87.
  4. См.: напр., Постановление ЕСПЧ от 17.01.2013 по делу «Мосендз (Mosendz) против Украины» (жалоба № 52013/08) и другие // СПС Консультант Плюс
  5. См. о возможности введения в УПК РФ института установления объективной истины. Интернет-доступ: http://www.sledcom.ru/blog/detail. php? ID=90815# comments. Дата обращения 19.08.2014.
  6. УПК РСФСР 1960 года // СПС Консультант Плюс
  7. См.: Китаев Н. Н. Неправосудные приговоры к смертной казни: системный анализ допущенных ошибок. М., 2004.
  8. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М., 2011. С. 217.
  9. Цит. по: Единый портал «Обществознание» // Интернет-доступ: http://humanitar.ru/page/ch1_6. Дата обращения 15.08.2014 г.
  10. Интернет-доступ: http://studyport.ru/ obschestvoznanie/2010-12-06-18-40-21. Дата обращения 15.08.2014.
  11. Зуев С. В., Сабитов Р. А. Истина и проблемы ее достижения в уголовном процессе и уголовном праве // Вопросы правоведения. № 2. 2014. С. 190.
  12. Туленков Д. П. К вопросу о характере истины в уголовно-процессуальном познании // Рос. юстиция. 2012. № 8. С. 32–34.
  13. Из числа действующих в настоящее время федеральных законов, упоминание об истине содержится лишь только в Федеральном законе от 15.07.1995 № 103-ФЗ в ред. от 03.02.2014 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Так, в частности, в ч. 4 ст. 18, ч. 3 ст. 20 и ч. 4 ст. 21 регламентируют действия должностных лиц в случае, если действия лица, содержащегося под стражей «могут препятствовать (помешать) установлению истины по уголовному делу». Объясняется это тем, что указанный федеральный закон был разработан в период действия УПК РСФСР, статья 20 которого предусматривала установление истины по каждому уголовному делу, и законодатель перенес положения статьи 20 УПК РСФСР на вышеприведенный закон.
  14. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16.07.1999 № 295-З // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2000. № 77–78.
  15. См.: Козявин А. А. Категория оценки доказательств по внутреннему убеждению и ее место в научном наследии А. Ф. Кони // Адвокатская практика. 2014. № 1. С. 24–29.
  16. См.: Поляков М. П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности. Нижний Новгород, 2001. С. 33.
  17. Так, например, в Апелляционном определении Верховного Суда РФ от 26.05.2014 № 4-АПУ14-32СП указывается, что «… не чинил препятствия в ходе предварительного и судебного рассмотрения дела, оказывал содействие в установлении истины, чем способствовал экономии правовых средств…«; в Апелляционном определении Верховного Суда РФ от 05.03.2014 № 18-АПУ14-9 приводится следующее: «…в качестве смягчающих обстоятельств у Оглы А. П. суд признал наличие на иждивении пятерых несовершеннолетних детей, способствование установлению истины по делу и раскаяние в содеянном…" и другие судебные решения // СПС Консультант Плюс.
  18. См. об этом: Рябинина Т. К. Пределы судебного разбирательства уголовных дел // Рос. судья. 2003. № 8. С. 14–18.
  19. См.: Бозров В. М. Борьба с преступностью — не судебное дело // Рос. судья. 2013. № 9. С. 46–48.
  20. См.: Туленков Д. П. Проблемы достижения объективной истины в уголовном процессе // Рос. судья. 2013. № 4. С. 33–35.
  21. Уголовный процесс: Учебн. / под ред. А. С. Кобликова. М., 1999. С. 57–64.
  22. Конин В. В. Тактика и истина в судебном разбирательстве // Воронежские криминалистические чтения: сборник научных трудов. Вып. 6. Воронеж. 2005; Конин В. В. Доказывание в уголовном судопроизводстве и вопросы установления истины // Рос. судья. 2008. № 9.
  23. Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 47.
  24. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. С. 154.
  25. Например, на сайте «Sinonim.su — словарь синонимов» синонимами слова «достоверный» являются слова «надежный», «точный». Синонимами слова «истина» являются слова «правда» и «аксиома». Интернет-доступ: http://sinonim.su. Дата обращения 19.08.2014 г.
  26. Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в судебном уголовном процессе. М., 1955. С. 33.
  27. См.: Воскобойник И. О., Гайдышева М. Г. Проблемы формирования доказательственной базы при проверке сообщений о преступлениях // Адвокатская практика. 2013. № 5. С. 23–26; Бозров В. М., Костовская Н. В. Оценка доказательств в уголовном судопроизводстве // Мировой судья. 2012. № 9. С. 9–18.
  28. См.: Семыкина О. И. Конституционная категория «правосудие» как объект уголовно-правовой охраны // Труды Юридического факультета Северо-Кавказского государственного технического университета. 2006. № 14. С. 166–173.


Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Рассылка




© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.