Возможности достижения истины или установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в судебном производстве

254

Ключевые слова: уголовная политика; crime policy; уголовный процесс; доказывание; criminal procedure; истина; truth; суд; court

Халиков Аслям Наилевич, доктор юридических наук, профессор кафедры криминалистики Башкирского государственного университета

Понятие истины должно быть в современной уголовно-процессуальной теории доказывания.

На одной из научно-практических конференций по криминалистике руководитель Института усовершенствования следственных работников СК РФ А. М. Багмет заявил, что истину в уголовном судопроизводстве находит следователь по результатам расследования уголовного дела. И поскольку в зале практически не было процессуалистов, то присутствующие криминалисты эту мысль проглотили без возражений, чему, видимо, способствовало и то, что сама категория истины на сегодня составляет весьма дискуссионную проблему в юридической науке. Однако то, что руководитель юридического высшего учебного заведения главного следственного органа страны заявил без каких-либо оговорок, что истину устанавливает следователь, а не суд, показывает весьма опасную тенденцию в уголовной политике государства по отношению к судебной власти, когда функции правосудия скатываются до крайней черты формализма, теряя свое смысловое содержание.

В настоящей статье мы не станем вдаваться в теорию истины и доказывать, нужна она или нет в уголовном процессе. Этому посвящено немало научных работ, в которых, следует признать, с одинаковым успехом обосновываются оба противоположных мнения и где окончательную точку поставит, видимо, законодатель 1. Автор придерживается позиции о необходимости включения понятия истины в уголовно-процессуальную теорию доказывания, хотя с пониманием относится и к противной точке зрения, отвергающей саму возможность достижения истины в познании существующего бытия, включая обстоятельства совершения преступления. Отсюда можно говорить только условно о понятии истины в уголовном судопроизводстве либо предложить громоздкий термин как установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Поэтому, уходя от научных споров, и только для краткости изложения темы, мы в ряде случаев будем вводить термин истины, под которым будем подразумевать фактическое установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, как того требуют положения ст. 73 УПК РФ.

Возвращаясь к изложенному мнению А. М. Багмета о достижении истины следователем при расследовании уголовного дела, скажем, что-де-факто, он, в общем-то, прав. И на это конкретно указывают следующие обстоятельства, свидетельствующие о соотношении суда с системой правоохранительных органов в России в деле установления истины.

Во-первых, в течение десятилетий стабильно сохраняется минимум оправдательных приговоров, составляющих менее 1% из общего количества всех рассмотренных судами уголовных дел. То есть более 99% уголовных дел, расследованных следователями и дознавателями, являются основой обвинительных приговоров, а значит, и самой истины, когда суд практически соглашается со всеми имеющимися доказательствами и логикой государственного обвинения. Подтверждением этому служит «мелкая», но показательная деталь современного уголовного судопроизводства, когда в наш век электроники «флешка» с обвинительным заключением является обязательным приложением к уголовному делу для изготовления обвинительного приговора по готовым «лекалам» стороны обвинения.

Во-вторых, процесс достижение истины в суде исключается по уголовным делам, рассматриваемым в особом порядке, то есть без проведения судебного следствия. В этом случае обстоятельства, подлежащие доказыванию, устанавливаются на стадии предварительного расследования с обязательным признанием обвиняемым своей вины. Не исследуя никакие доказательства и не давая им оценки, суд соглашается с наличием виновности подсудимого исходя из выводов органов расследования. Число дел, рассматриваемых судами в особом порядке, достигает более 50% и имеет тенденцию к увеличению. Традиционным аргументом об отсутствии оснований проверки доказательств по уголовному делу в этом случае является то, что обвиняемый или подсудимый сам соглашается со своей виновностью в совершении преступления, причем в условиях, когда его интересы представляет адвокат. Разумеется, любой судья при этом напрочь отвергает доводы о недоказанности обстоятельств, устанавливаемых по уголовному делу, поскольку, по его мнению, он решает вопрос только о размере налагаемого наказания на лицо, признавшее себя виновным в совершении преступления.

Однако, несмотря на подобное «легкое» отношение к особому порядку суда, настораживают следующие тенденции при рассматриваемой процедуре уголовного судопроизводства, которые заставляют сомневаться в абсолютной законности и прозрачности выносимых решений:

  1. на особый порядок соглашаются часто социально незащищенные лица, которые опасаются реальных наказаний, связанных с лишением свободы, тем более если ранее они были судимы. В этом случае признание вины за несовершенное преступление при фактической невозможности оправдательных приговоров бывает, конечно, выгодным обвиняемому, исключая назначение в отношении него других, более строгих видов наказаний;

  2. при особом порядке судебного разбирательства защитники часто работают не на договорной основе, а по назначению их органами расследования и суда. Роль защиты при таком порядке является формальной, поскольку адвокат в этих условиях настроен только на быстрейшее завершение расследования и рассмотрения уголовного дела в суде и, желательно, без подачи жалоб в вышестоящие судебные инстанции;

  3. судья самоустраняется от исследования доказательств при рассмотрении дела в особом порядке даже по тем положениям, по которым закон требует от него вникать в существо уголовного дела для вынесения справедливого и законного приговора. Речь может идти о выполнении требований уголовного закона, как, например, о квалификации преступления, когда часто невооруженным глазом видно, что следствие вменило обвиняемому состав преступления «с запасом» либо по одному и тому же деянию «повесило» лишний состав с целью улучшения показателей по раскрытию преступлений. Например, фактический грабеж квалифицирован как разбой или к мошенничеству с подделкой документов прибавили и саму подделку документов, хотя последнее охватывается составом мошенничества и т. д. Все это требует несомненной корректировки обвинения со стороны суда, причем, независимо от мнения сторон. Однако если в этом случае представитель гособвинения не отказывается частично от обвинения, то судья со спокойной совестью оставляет весь объем предъявленных статей уголовного закона для вынесения приговора. Сам же подсудимый и адвокат при таком сценарии вынуждены молчать, поскольку в случае их возражения особый порядок суда перейдет в обычный. А последнее при всех процессуальных последствиях еще и излишне раздражит судью и может повлиять на определение более строгого вида и размера наказания.

Можно ли после этого говорить, что суд у нас устанавливает истину в процессе судебного рассмотрения уголовных дел? Ответ очевиден, когда из всего излагаемого видно, что суд все дальше и дальше уходит от функции отыскания истины или установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Практически суд занимается только выбором наказания по предлагаемым ему обстоятельствам, излагаемым стороной обвинения.

Но можно ли обвинять в этом сам суд, судью или всю судебную систему, когда основой такого порядка является сложившаяся государственная система, уровень правосознания общества и его гражданских институтов? Пассивное отношение судей к фактическому установлению обстоятельств уголовных дел носит в первую очередь административно-управленческий характер, что все более и более усугубляются ввиду субординационной подчиненности судей. В суде введены даже разряды аналогично воинским званиям, что вряд ли способствует независимости судебной власти.

Наиболее ярко причины исключения оправданий в российских судах лиц, вина которых не доказана, описаны Питером Г. Соломоном и Питером Г. Соломоном младшим 2. По мнению названных ученых, фактическое отсутствие оправдательных приговоров в российской системе правосудия вызвано страхом судей перед административным аппаратом управления (ранее партийные органы, сейчас исполнительные органы) — прокуратурой и вышестоящими судебными инстанциями. Любой оправдательный приговор для вынесшего его судьи влечет такие последствия, как служебное разбирательство, подозрение в коррупции, проверку других рассмотренных и рассматриваемых дел, нередко отмену оправдательного приговора по формальным признакам и с негативными выводами руководства, осложнение отношений с правоохранительными, а часто и административными органами.

Фактически оправдательный приговор, в системе вертикально настроенного административно-управленческого аппарата в России, куда, несомненно, входят и правоохранительные органы — это вызов существующей системе управления государством, действующей по принципу, что государство всегда право. В то же время отрицание права суда на оправдательный приговор — это отрицание права на истину, отрицание права суда на вынесение самостоятельных решений, а отсюда и умаление самостоятельности судебной власти в системе разделения властей. И тогда рождается доведенная до абсурда мысль, что вообще понятие суда не нужно в уголовной юстиции, во всяком случае в том содержании, которое от него требуется действующими нормами УПК РФ. Либо необходимо, чтобы абсолютно все уголовные дела рассматривались в особом порядке, чтобы судья не ломал голову над выяснением обстоятельств преступления и виновностью лица в его совершении, а только соизмерив смягчающие и отягчающие обстоятельства, выносил решение о его наказании.

Вместе с тем вынесение оправдательного приговора в суде может иметь место по нескольким причинам:

  1. судью попросили об этом вышестоящие судебные инстанции, что объяснимо из политических или материальных факторов, но в любом случае является коррупционным явлением. Как вариант — оправдательный приговор обязательно согласовывается с вышестоящим судебным органом;

  2. судья собирается в отставку и ему нечего беспокоиться о последствиях своего решения;

  3. вынесение оправдательного приговора является самостоятельным решением судьи, что сродни гражданскому подвигу, на что способны только исключительные личности. Данный вариант в нашей разнообразной жизни может, конечно, состояться, поскольку «в жизни всегда есть место подвигу». Однако реально это весьма сомнительно, особенно, когда видишь, через какой фильтр проверок, экзаменов, комиссий и согласований проходят судьи и когда на любом этапе без какого-либо объяснения причин (а трудно ли их найти?!) претендент на должность судьи удаляется с кандидатского забега.

Справедливости ради следует отметить, что оправдательные приговоры все же существуют в нашей системе правосудия. Например, только за первое полугодие 2014 г. в Республике Башкортостан имели место оправдательные приговоры в отношении командира Полка ДПС ГИБДД МВД по РБ, всемирно известного оперного певца, учредителя и директора торгового комплекса в центре г. Уфы, работника прокуратуры…

Несмотря на излагаемые обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии полноценной судебной системы в России, общество не возмущается судом, а принимает все как должное, что, видимо, следует объяснить закономерностью — какое общество, такой и суд. Как показывают социологические исследования, люди просто не доверяют суду, хотя это не выливается в какие-то острые конфликты. И суд при этом принимает на себя роль некоего идеологического фактора, способствующего стабильности развития общества и государства, а значит, примирения негативных черт государственной системы с ценностными требованиями общества о справедливости и правовой защищенности. Например, при наличии обстоятельств, указывающих на оправдательный приговор, судьи часто идут на минимальные размеры наказаний, прекращают дела по нереабилитирующим основаниям (деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим), и, в крайнем случае, следует направление дела на дополнительное расследование. Кстати, на наш взгляд, одной из главных причин сохранения института дополнительного расследования является ее практически единственная альтернатива несомненному оправдательному приговору.

Завершая наши рассуждения, следует сказать, что, как и в любом научном сообщении, после описания имеющихся проблем, автор должен предоставить пути их решения и дать соответствующие рекомендации. Это, конечно, возможно выполнить, но без реальности их достижения. Можно сказать о необходимости повышения самостоятельности и ответственности судей, однако уровень их материальной и социальной защищенности государством показывает, что фактически они состоят в роли заложников административной системы, которой вынуждены подчиняться. Можно предложить изменить порядок назначения судей и вернуться к их выборности населением в городах и районах, однако при нашей коррумпированности и фальсификации избирательного процесса выборы судей только формально заменят их назначение. Отмена особого порядка рассмотрения уголовных дел тоже ничего не даст, как и мало что дала замена кассационного производства на апелляционный, поскольку судебный конвейер практически остался прежним. Можно предложить изменить отчетность следственных и судебных органов, которые бы исключали выделение оправдательных приговоров в качестве отрицательного фактора в их деятельности, однако современная система электронных показателей, число которых постоянно увеличивается, делает такое предложение просто утопией…

В то же время и соглашаться с пассивным положением системы судов в России нельзя. При сегодняшнем порядке деятельности органов предварительного расследования и суда, когда они практически выступают единой силой в системе уголовного преследования, истину действительно устанавливают органы расследования, а суд вынужден только избирать наказание. И простой оперуполномоченный, подкинувший оружие или наркотики молодому человеку, заменит по установлению обстоятельств преступления, а значит, истины, всю судебную систему России, включая и Верховный Суд РФ, которые ничего не смогут сделать даже при весьма сомнительных доказательствах по уголовному делу. Это ненормально. Поэтому остается только стучать в двери, как сказано, в Библии, выступать в средствах массовой информации, говорить и говорить о самых насущных проблемах судебной власти, деятельность которой касается и, не дай боже, конкретно коснется, каждого из нас. Только таким эволюционным путем можно преодолевать недостатки нашей системы правосудия по установлению Истины.

  1. См.: Головко Л. В. Теоретические основы модернизации учения о материальной истине в уголовном процессе // Библиотека криминалиста: научный журнал. 2012. № 4 (5); Мезинов Д. А. «Объективна истина» в уголовном процессе: к дискуссии по законопроекту Следственного комитета Российской Федерации // Уголовная юстиция. 2013. № 1; Мурадьян Э. М. Истина как проблема судебного права. М., 2004 и др.
  2. Соломон П. Советская юстиция при Сталине. М., 1998. С. 135–233; Соломон Г. Питер-мл. Случай исчезающего оправдания: неформальные нормы и практики советской уголовной юстиции // Право и правоприменение в зеркале социальных наук: хрестоматия современных текстов. М., 2014. С. 456–483.


Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Опрос

Для адвоката клиент...

  • … всегда прав. Адвокат никогда не посоветует признать вину. Адвокат не может в силу закона идти против воли клиента. Если клиент говорит следствию и в суде, что дважды два это пять, адвокат должен его поддержать. 29.33%
  • …не всегда прав. Адвокат служит закону и правосудию. Правосудие не в том, чтобы виновным избежал ответственности, а в том, чтобы не засудили и в этом задача защитника. Иногда есть смысл уговорить клиента признать вину, чтобы получить наказание поменьше. 70.67%
Другие опросы

Рассылка



© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.