Границы права на доступ к адвокату

50193
Какие противозаконные приемы может использовать обвинение для ограничения права доступа к адвокату. Как адвокату реагировать на различные приемы представителей обвинения по недопуску к подзащитному. В чем состоит антагонизм между законодательно обеспеченным правом на доступ к адвокату и реализацией этого права на практике.

Роман Григорьевич Мельниченко,
доцент кафедры теории и истории права и государства Волгоградской академии государственной службы, к. ю. н.

Право на доступ к адвокату является краеугольным камнем уголовного процесса со времен первых буржуазных революций. Поэтому может показаться, что здесь все досконально изучено и понятно. Но, к сожалению, правоприменительная практика порой демонстрирует нам факты, свидетельствующие о том, что не все так просто в этом институте. События 12 июня 2012 года, транслирующиеся в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы», наглядно продемонстрировали из важнейших профессиональных проблем адвокатуры – право на свободный доступ к адвокату.

Фабула дела такова: адвокатесса Михайлова была вызвана к своему доверителю Навальному, у которого дома проводился обыск. У подъезда дома доверителя адвокатессу остановили два вооруженных человека, одетые в полицейскую форму. На предъявление удостоверения и ордера адвоката, они ответили, что нужно вызвать «старшего» и отказались пропустить адвокатессу к своему доверителю. В результате, адвокатесса не могла в течение полутора часов встретиться со своим подзащитным.

Пример иллюстрирует более общую проблему, чем проблема присутствия адвоката со своим доверителем во время обыска. Это проблема функционирования общего института допуска адвоката к своему доверителю на стадии предварительного расследования.

Развитие института допуска адвоката к доверителю

Право на доступ к адвокату является ценностью буржуазного общества и впервые в истории уголовного процесса было закреплено поправкой № VI к Конституции США (Билль о правах 1791 года), согласно которой обвиняемый имеет право на помощь адвоката для своей защиты. Впоследствии эта ценность получила мировое признание и была закреплена в международных документах (п. 3d ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 годаст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года).

Адвокатов в России стали допускать к своему доверителю на стадии предварительного следствия относительно недавно. В период расцвета отечественной адвокатуры, адвокатуры присяжной, вопрос об оказании юридической помощи лицу на стадии расследования был решен отрицательно. Устав уголовного судопроизводства не предусматривал участие защитника в досудебном производстве. Хотя на государственном уровне неоднократно предпринимались попытки добиться допуска защитника к участию в уголовном деле еще на стадии расследования, с правом присутствия на всех без исключения следственных действиях, обращая внимание судебного следователя на все обстоятельства дела, «могущие служить к оправданию обвиняемого». Данное предложение в 1864 году было отклонено Государственным советом ввиду того, что «при предварительном следствии нет особого обвинителя, весьма трудно поставить защитника в надлежащие границы»1. В дальнейшем предпринимались попытки обеспечить юридической помощью лицо, находящееся на стадии следствия, но они были безуспешны. Так, в 1908 году в Государственной Думе потерпел поражение проект закона о допуске защитника на предварительное следствие2.

Мало что изменилось в этом вопросе и в начальный период создания советской адвокатуры. Согласно Уголовно-процессуальным кодексам РСФСР 1922 и 1923 годов к участию в производстве расследования защитник не допускался. Впрочем, этот вопрос неоднократно становился предметом дискуссий, в ходе которых, если и признавалась целесообразность участия защитника в расследовании, то в минимальном объеме. Отдельные авторы возражали против допуска защитника с момента предъявления обвинения: «такое раннее допущение к участию в следственных действиях будет мешать следователю производить допросы свидетелей, очные ставки. При наличии же в деле нескольких обвиняемых и, значит, нескольких защитников нормальное ведение следствия станет просто невозможным»3. Наконец, в 1960 году адвокат был допущен к участию в деле с момента предъявления обвинения (ст. 47 УПК РСФСР).

Следующим этапом развития института допуска к адвокату стало принятие Конституции РФ 1993 года. В этом нормативном акте в ч. 2 ст. 48 был существенно расширен перечень случаев обязательного доступа лица к адвокату на стадии предварительного следствия. Помимо уже закрепленного в уголовно-процессуальном законодательстве момента – предъявление обвинения, было добавлено: задержанному – с момента задержания, заключенному под стражу, соответственно, – с момента заключения.

Незаконные меры противодействия допуску адвоката к подзащитному

Как следует из теории права, право субъективное – есть мера возможного поведения. Определить меру, значит определить то, на какую часть блага субъект имеет право, а какая часть блага находится за границами его возможного притязания. Определим то благо, которое находится в границах дозволенного.

Право на доступ к адвокату – это право лица на возможность присутствия рядом с ним выбранного им адвоката и получения от последнего помощи. Адвокат является «средством защиты» лица, соответственно, органы следствия являются «средством нападения». И здесь начинает работать принцип борьбы «брони и снаряда».

Рассмотрим те приемы, которые применяли органы следствия в отношении института доступа к адвокату.

Можно констатировать следующий факт: в России на сегодняшний день нет правил, ограничивающих доступ адвоката к своему клиенту. Однако сразу же после либерализации уголовно-процессуального законодательства в отношении института допуска к адвокату органами следствия стали приниматься «контрмеры», позволяющие не допустить адвоката к своему подзащитному.

Помещение подзащитного в карцер. Осужденный Шенгелай за злостные нарушения установленного порядка отбывания наказания подвергался дисциплинарным взысканиям в виде перевода в помещение камерного типа и водворения в штрафной изолятор. При этом администрация учреждения со ссылкой на положения ст. 118 Уголовно-исполнительного кодекса РФ отказывала в предоставлении свиданий с клиентом адвокату, приглашавшемуся по просьбе Шенгелая для оказания помощи в подготовке жалоб на приговор, другие судебные решения и на решения администрации исправительного учреждения о наложении дисциплинарных взысканий. Администрация действовала согласно положениям УИК РФ, которыми устанавливаются ограничения права осужденных, водворенных в штрафной изолятор или переведенных в помещение камерного типа, на свидания, во взаимосвязи с положениями ст. 89 данного Кодекса, регламентирующими предоставление осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, свиданий с адвокатами и иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи.

Постановлением Конституционного суда РФ от 26.12.2003 № 20-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича» ограничения Шангелая в доступе к адвокату было признаны неконституционными. В данном постановлении КС РФ отметил, что «правовой режим свиданий с адвокатами,.. не требует урегулирования...Таким образом, положения ч. 1 и п. «г» ч. 2 ст. 118 УИК РФ – по их конституционно-правовому смыслу в системе норм – не могут расцениваться как допускающие возможность ограничения права осужденного, переведенного в период отбывания наказания в виде лишения свободы в штрафной изолятор или помещение камерного типа, на свидания с адвокатом или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи».

Требование разрешения следователя для прохода адвоката в СИЗО. Адвокат Голомидова допускался в следственный изолятор на свидания со своим подзащитным лишь после получения у следователя специального разрешения на каждое свидание. Однако получение таких разрешений осложнялось тем, что следователь значительную часть времени находился по служебным делам в другом городе.

Согласно Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Минюста России свидания подозреваемым и обвиняемым с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, предоставляются по предъявлении последним документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело, на основании ордера юридической консультации.

Постановлением КС РФ от 25.01.2001 № 14-П «По делу о проверке конституционности положений, содержащихся в статьях 47 и 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и пункта 15части второй статьи 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан А.П. Голомидова, В.Г. Кислицина и И.В. Москвичева» ограничение Голомидова в доступе к адвокату было признано неконституционным.

В постановлении было отмечено, что положение п. 15 ч. 2 ст. 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не соответствует Конституции РФ, как допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами. Конституционный суд счел, что это положение – по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, – служит основанием неправомерных ограничений данного права, ставя реализацию возможности свиданий обвиняемого (подозреваемого) с адвокатом (защитником) в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.

Наделение обвиняемого статусом свидетеля. Следственными органами по месту жительства гражданина Маслова был произведен обыск, после чего он был принудительно доставлен в региональное управление по борьбе с организованной преступностью, где удерживался более 16 часов. За это время в отношении него были проведены и другие следственные действия – опознание, допрос в качестве свидетеля, очная ставка.

В ответ на ходатайство Маслова об обеспечении помощью адвоката следователь разъяснил ему, что такая помощь предоставляется только обвиняемому – с момента предъявления обвинения и подозреваемому – с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, а поскольку Маслов в данный момент по своему процессуальному положению является свидетелем, его просьба не может быть удовлетворена.

По данному случау Конституционный суд РФ также признал неконституционным ограничение Маслова в доступе к адвокату. Позиция КС РФ отражена в постановлении от 27.06.2000 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова».

Объявление адвоката свидетелем по делу. Паршуткин, привлеченный к уголовной ответственности, обратился к адвокату Е.Ю. Львовой с просьбой о защите своих интересов. Ранее адвокат Львова консультировала Паршуткина в связи с его участием в качестве представителя стороны, при рассмотрении гражданского дела об усыновлении ребенка. Следователь не допустил адвоката Л. к участию в деле в качестве защитника Паршуткина. При этом он сослался на необходимость допроса адвоката Львовой в качестве свидетеля по являющимся предметом расследования по этому уголовному делу обстоятельствам оказания адвокатом юридической помощи Паршуткину в ходе их совместной работы.

Конституционный суд РФ признал неконституционным в данном случае ограничение в доступе к адвокату. В определении КС РФ от 06.06.2000 № 128-О «По жалобе гражданина В.В. Паршуткина на нарушение его конституционных прав пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР» Суд отметил, что «юридическая помощь адвоката (защитника) в уголовном судопроизводстве не ограничивается процессуальными и временными рамками его участия в деле при производстве расследования и судебного разбирательства, она включает и возможные предварительные юридические консультации».

Кроме того, «освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые ему стали известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени… и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет, вопреки воле этого лица, использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него самого…».

В итоге высшая судебная инстанция решила, что обжалованные нормы не нарушают конституционные права и свободы гражданина В.В. Паршуткина и не могут препятствовать допуску к участию в уголовном деле избранного им защитника, так как исключают возможность допроса последнего в качестве свидетеля об обстоятельствах и фактах, ставших ему известными в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения им таких сведений.

Отсутствие у адвоката допуска к государственной тайне. Военный суд, рассматривавший уголовное дело по обвинению Гурджиянца, отказался допустить к участию в деле в качестве защитника обвиняемого, адвоката Ш. Основанием для такого отказа послужило отсутствие у последнего специального допуска по установленной форме к государственной тайне, предусмотренного Законом РФ от 27.07.1993 № 5485-1 «О государственной тайне».

Следует заметить, что и данный случай Конституционный суд РФ расценил, как нарушение конституционных прав граждан. В постановлении КС РФ от 27.03.1996 № 8-П «По делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года "О государственной тайне" в связи с жалобами граждан В. М. Гурджиянца, В.Н. Синцова, В. Н. Бугрова и А.К. Никитина» признано, что рапространение положений ст. 21 Закона о гостайне на адвокатов, участвующих в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, и отстранение их от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне не соответствует позиции Конституционного суда РФ.

В более поздних актах КС РФ лишь подтвердил данную позицию. Так, в определении от 10.11.2002 № 314-О установлено, что ни ст. 21, ни ст. 21.1 Закона о гостайне не могут применяться в качестве основания для отстранения адвоката, являющегося представителем истца, от участия в рассмотрении дела судом общей юрисдикции в процедуре гражданского судопроизводства в связи с отсутствием у него допуска к государственной тайне.

«Незапрещенные» законом приемы недопуска адвоката

Следующие два приема «борьбы» органов следствия с правом на доступ к адвокату не получили оценки на их соответствие закону. Тем не менее на сегодняшний день они являются наиболее распространенными.

Окончание следствия в один день. Сразу же после введения в уголовный процесс института доступа к адвокату органы предварительного следствия довольно быстро нашли «контрмеру» в отношении этого института. Эта контрмера успешно применяется и до сегодняшнего дня. Следователь, ведущий дело, до самого последнего момента не объявляет лицу обвинение, а подобным последним моментом, как правило, является одновременное предъявление обвинения и обвинительного заключения, то есть момент окончания самого предварительного следствия.

У этого приема есть свои ограничения. Так, лицо все равно нельзя допросить в отсутствие адвоката (постановление КС РФ от 27.06.2000 № 11-П). Кроме того, в случае необходимости избрания лицу такой меры пресечения, как заключение под стражу, у его адвоката появляются все права, закрепленные за ним ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Игнорирование. Этот прием на сегодня стал самым распространенным способом отказа в допуске адвоката к своему подзащитному на стадии предварительного следствия, который и был продемонстрирован событиями, имевшими место в начале июня текущего года (дело Навального). Прием заключается в том, что, когда адвокат хочет пройти к своему подзащитному: в следственный комитет, следственный изолятор, на место производства следственных действий, – ему отказывают по причинам, аргументация которых не совсем понятна или, скорее, не внятна. Такими аргументами могут быть, например, слова дежурного или ответственного лица о том, что необходимо спросить начальство, есть ли все технические условия, чтобы устроить свидание (конвой, отдельная комната и т.п.); не на прогулке ли клиент, или просто: «Мы ничего не знаем».

Прием «игнорирование» известен каждому адвокату, занимающемуся защитой по уголовным делам. Его наличие – объективная реальность и потому требует тщательного исследования, в частности, возможных мер реагирования.

Основная мера борьбы против приема «игнорирование» – фиксация отказа в допуске к своему подзащитному. Опытные адвокаты предлагают несколько способов фиксации факта отказа в допуске к доверителю: вызов по телефону наряда полиции к следственному комитету, вызов по телефону скорой помощи к следственному комитету, подача телеграммы на имя надзирающего прокурора, фиксация отказа в допуске на видеокамеру, в том числе и на стационарную камеру видеонаблюдения.

Ограничение права на доступ к адвокату за рубежом

Зарубежное уголовно-процессуальное законодательство также содержит описание ситуаций об ограничении права лица на доступ к адвокату. Так, в Германии органы юстиции вправе прервать связь заключенного с внешним миром, включая письменное и устное общение защитника с обвиняемым, если правительство земли или определенный им высший орган земли, или федеральный министр юстиции признают наличие трех оснований: реальной опасности здоровью, жизни или свободе граждан; обоснованными определенными фактами подозрения, что такая опасность исходит от террористической организации; необходимости в целях защиты от этой опасности разрыва связи с лицами, которые находятся в заключении и обвиняются в преступлении, предусмотренном § 129а УК Германии.

Подобные полные ограничения общения клиента со своим адвокатом предусмотрены законодательством и других государств. Например, в Бельгии судья может предписывать полную изоляцию арестованного в течение первых трех суток, в том числе и ограничивая доступ к адвокату. По закону Англии администрация тюрьмы может запретить свидания защитника с обвиняемым в соответствии с внутренним распорядком.

В Нидерландах по определенной категории преступлений защитнику может быть запрещено на срок до шести дней посещать тюрьму и встречаться с подзащитным. По датскому, нидерландскому и шведскому законодательству предусмотрено полное запрещение контактов со ссылкой на крайнюю необходимость.

Мера недозволенного в институте допуска к адвокату

Разумеется, право на доступ к адвокату не может быть безмерным, оно имеет свои границы, ту сферу, где оно не может быть реализовано. Основной границей здесь является то обстоятельство, что адвокат не может быть допущен туда, где не имеет право присутствовать его подзащитный, например, на допрос потерпевшего.

Однако существует ограничение на доступ к адвокату и на те следственные действия, в которых участвует его подзащитный. В безусловную сферу действия права на доступ адвоката подпадают только те виды следственных действий, в которых имеется элемент такого следственного действия, как допрос. К таким видам следственных действий подпадает: очная ставка, следственный эксперимент, проверка показаний на месте – то есть на этих следственных действиях присутствие адвоката является обязательным.

Элемент допроса не присутствует в следующих следственных действиях: осмотр, личный обыск, освидетельствование, предъявление для опознания, судебная экспертиза. О необязательности допуска адвоката к участию в этих следственных действиях говорит то обстоятельство, что согласност. 53 УПК РФ адвокат имеет право участвовать в допросе, а также в иных следственных действиях, производимых с участием своего подзащитного в порядке, установленном УПК РФ. То есть уголовно-процессуальным законом не установлен порядок участия адвоката в перечисленных следственных действиях.

К какой же категории относится такое следственное действие, как обыск? В ходе обыска нет элемента допроса, но именно для обыска уголовно-процессуальным законом сделана особая оговорка, которая гласит: «При производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск» (ч. 11. ст. 182 УПК РФ).

Вроде бы все понятно – вправе присутствовать. Но в этом вопросе внесла некоторую путанницу ч. 2 ст. 75 УПК РФ, согласно которой к недопустимым доказательствам относятся показания, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника. И хотя эта же статья относит к недопустимым и иные доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона, вопрос о недопустимости обыска в отсутствии адвоката стал несколько неопределенным.

Представляется, что при оценке допустимости обыска, проведенного в отсутствии адвоката необходимо учитывать степень участия подзащитного в этом следственном действии. Если роль доверителя адвоката была активной (добровольная выдача документов денег, ценностей или дача объяснений), то данное следственное действие при отсутствии адвоката необходимо признать недопустимым доказательством, в противном случае, подобного основания не имеется.

Реалии института доступа к адвокату в РФ

Можно констатировать, что на сегодня институт доступа к адвокату в России характеризуется коллизией между законодательно закрепленным правом на неограниченный доступ к адвокату и ограничение этого права в правоприменительной практике. Определим, где кроются корни ограничения права доступа к адвокату.

Исходя из принципа «все сущее – реально», предположим, что ограничение на доступ к адвокату имеет объективные предпосылки в российском обществе. Сама суть современного российского уголовного процесса основана на царице доказательств – признании вины. Естественным препятствием к этому является нежелание обвиняемого лица эту вину признавать. Для «слома» обвиняемого в русском государстве издавна использовалось насилие, первоначально – преимущественно физическое, сегодня – преимущественно психологическое.

Адвокат, в свою очередь, одним своим присутствием существенно снижает применение психологического давления на своего доверителя. Именно в этом мы видим причины упорного ограничения права на доступ к адвокату.

Очевидно, что дальнейшее законодательное закрепление гарантий на доступ к адвокату ни к чему не приведет. Органы следствия, с молчаливого согласия управляющей элиты, найдут другие «контрмеры», позволяющие ограничить доступ к адвокату.

Можно также предложить последовать примеру некоторых западных государств и ввести официальное ограничение доступа к адвокату, например, по политическим делам, тем более, что де-факто доступ к адвокату по этим делам сегодня не обеспечивается. Но за эту уступку адвокаты не должны мириться с ситуациями, когда их доверителей ограничивают в праве на доступ к адвокату по делам, где это право не ограничено.

В заключение хочется отметить, что за последние годы адвокатская корпорация России выделила три приоритетных вопроса своего развития: адвокатская монополия, оплата адвокатских услуг за счет государства и коммерциализация адвокатуры. Анализ этих направлений показывает, что основная функция корпорации – это финансовое благополучие адвокатов. Думается, что адвокатам пора обратить свои взоры именно на профессиональные вопросы своей деятельности, то есть на то, для чего адвокатура и была создана.


1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1886. С. 73.
2 См.: Верещагина А.В. Обеспечение прав обвиняемого на защиту на досудебных стадиях по российскому дореволюционному законодательству //Актуальные проблемы расследования преступлений. М., 1995. С. 119.
3 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1975. С. 111.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Опрос

Для адвоката клиент...

  • … всегда прав. Адвокат никогда не посоветует признать вину. Адвокат не может в силу закона идти против воли клиента. Если клиент говорит следствию и в суде, что дважды два это пять, адвокат должен его поддержать. 29.33%
  • …не всегда прав. Адвокат служит закону и правосудию. Правосудие не в том, чтобы виновным избежал ответственности, а в том, чтобы не засудили и в этом задача защитника. Иногда есть смысл уговорить клиента признать вину, чтобы получить наказание поменьше. 70.67%
Другие опросы

Рассылка



© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.