Позиции ЕСПЧ по вопросам применения ареста и жестокого обращения с арестованными

907
На какие нарушения, связанные с применением ареста, указал ЕСПЧ в постановлениях против РФ в 2009-2010 годах. Как изменилась позиция ЕСПЧ о нормах законодательства РФ, регулирующих содержание под стражей лиц, подлежащих экстрадиции. Позиции ЕСПЧ в постановлениях по жалобам российских граждан на применение пыток и ненадлежащем обращении
   

Карамышева Ольга Викторовна, помощник судьи судебного состава первой инстанции Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суд РФ

С 1998 года, когда Российская Федерация ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), российские граждане имеют право обращаться в Европейский суд по правам человека (далее –ЕСПЧ). В свою очередь Россия приняла на себя обязательство по обеспечению соответствия внутреннего законодательства и правоприменительной практики европейским стандартам, а также по устранению нарушений прав и свобод, гарантированных Конвенцией.
За весь период с момента ратификации Конвенции ЕСПЧ принял 1079 постановлений в отношении России, из них в 2008 году  – 244, в 2009 - 219, а в 2010 - 217.
Ниже приведен обзор типичных и наиболее значимых позиций ЕСПЧ по вопросам, связанным с применением уголовного и уголовно-процессуального  права, содержащихся в постановлениях против России, вынесенных в 2009-2010 гг.

Нарушения запрета о ненадлежащем обращении в материальном аспекте

Одной из наиболее частых причин жалоб и вынесения постановлений против РФ, служат нарушение ст. 3 Конвенции «Запрещение пыток» в материальном аспекте. А именно, о ненадлежащих условиях содержания под стражей и в исправительном учреждении, применения пыток и жестокого обращения к задержанному, арестованному и т.д.

Ненадлежащие условия содержания под стражей.
В постановлении «Назаров  против России» от 26.11.2009 ЕСПЧ отметил, что в течение более двух лет заявитель содержался под стражей в камерах, где ему предоставлялось менее 3 кв.м. личного пространства, иногда менее 1,4 кв.м. При этом заявитель находился в камере круглосуточно, за исключением ежедневной часовой прогулки.
ЕСПЧ указал, что, содержа заявителя в переполненных камерах, национальные власти подвергли его бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, чем  нарушили ст.  3 Конвенции.

Применение пыток и ненадлежащее (бесчеловечное) обращение в органах предварительного расследования.
В постановлении «Антипенков против России» от 15.10.2009 ЕСПЧ констатировал нарушение ст. 3 Конвенции, выразившееся в бесчеловечном и жестоком обращении в отделении милиции.
Заявитель указал, что после ареста он подвергся избиению со стороны сотрудников милиции.
Власти отметили, что после того как заявитель был доставлен в отделение милиции, сотрудник милиции несколько раз ударил его резиновой дубинкой по спине в ответ на буйное и противоправное поведение заявителя, который отказывался подчиниться законным требованиям сотрудников милиции, а затем приковали его наручниками к решетке на непродолжительный период времени.
ЕСПЧ указал, что использование силы может быть необходимо в
случае обеспечения безопасности в тюрьме, поддержания порядка и
предотвращения совершения преступлений в исправительных учреждениях. Тем не менее, подобная сила может быть применена только в случае необходимости и не должна быть чрезмерной.
В данном деле ЕСПЧ не был убежден, что  использование резиновой дубинки в отношении заявителя имело под собой законные основания или было обусловлено обстоятельствами дела. В частности, ЕСПЧ отметил, что законы «О милиции» и «О содержании под стражей» предписывают, что сотрудники милиции могут прибегнуть к силе только в определенных ситуациях и только в случаях, если ненасильственные методы не могут гарантировать достижения желаемого результата.
 В конкретном деле отсутствует информация о том, что до использования дубинок в отношении заявителя сотрудники милиции пытались применять ненасильственные методы.
При этом ЕСПЧ не был убежден, что избиение задержанного дубинкой способствовало достижению желаемого результата. В данной связи ЕСПЧ подчеркнул, что заковывание заявителя в наручники, на которое он не жаловался, было более эффективным средством для разрешения задачи по восстановлению порядка.
ЕСПЧ напомнил, что использование наручников и других сдерживающих мер обычно не поднимает вопросов по ст. 3 Конвенции, где мера была применена в связи с законным задержанием, и не влечет за собой использование силы или мер официального воздействия, превышающих пределы обоснованно сочтенных необходимыми.
ЕСПЧ констатировал, что действия сотрудников милиции были несоразмерны заявленному противоправному поведению заявителя и не соответствовали достигаемым целям. Целью подобного отношения было наказать заявителя и заставить его подчиниться.
Таким образом, ЕСПЧ указал, что применение физической силы, не являющееся строго необходимым вследствие собственного поведения заявителя, унижает человеческое достоинство и является нарушением прав, закрепленных в ст. 3 Конвенции.

Риск жестокого обращения в случае экстрадиции.
В постановлениях по данному вопросу ЕСПЧ обращает внимание на:
- ситуацию в запрашивающей стране;  
- отчеты международных правозащитных организаций  относительно защиты прав граждан в запрашивающей стране;
-личную ситуацию заявителей.
Так в постановлении «Ходжаев против Российской Федерации» от 20.05.2010  ЕСПЧ установил, что в случае экстрадиции Х. в Таджикистан будет иметь место нарушение ст. 3 Конвенции.
Министерством внутренних дел Республики Таджикистан в отношении Х., возбуждено уголовное дело в связи с его членством в незаконной экстремистско-религиозной организации «Хизб-ут-Тахрир», вынесено решение о заключении его под стражу и объявлении в международный розыск.
Генеральная прокуратура РФ получила запрос Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан об экстрадиции Х. и вынесла постановление об экстрадиции Х.
Городской суд постановление Генеральной прокуратуры РФ об экстрадиции Х. оставил в силе.
ЕСПЧ с учетом отчетов международных правозащитных организаций посчитал, что существуют убедительные основания поверить в существование сложившейся практики преследования членов организации «Хизб-ут-Тахрир», при том, что ее основные цели представляются  религиозными и политическими.
Ссылка суда на тот факт, что заявитель не обращался за предоставлением ему политического убежища незамедлительно по прибытии в Россию, не обязательно опровергает утверждения заявителя об опасности жестокого обращения.
Относительно заверения Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан о том, что заявитель не подвергнется жестокому обращению, ЕСПЧ посчитал, что дипломатические гарантии сами по себе не являются достаточными для обеспечения надлежащей защиты от риска жестокого обращения в ситуации, когда надежные источники сообщают о распространенной, применяемой или допускаемой властями практике, которая явно противоречит принципам Конвенции.
ЕСПЧ отметил, что органы власти РФ не проводили серьезного расследования возможности жестокого обращения в стране, направившей запрос об экстрадиции. При этом, рассматривая жалобы на постановление об экстрадиции, суд лишь отметил, что просьба заявителя о предоставлении ему убежища была отклонена, а его утверждения о преследовании в Таджикистане по религиозным мотивам являлись необоснованными.

Нарушения запрета о ненадлежащем обращении в процессуальном аспекте

С позиции ЕСПЧ, нарушения властями РФ ст. 3 Конвенции в процессуальном аспекте, может выражаться, в отсутствии эффективного расследования фактов применения пыток или ненадлежащего (бесчеловечного) обращения и  ненадлежащее рассмотрение судами жалоб на жестокое обращение.
Так в постановлении «Гладышев против России» от 30.07.2009  ЕСПЧ констатировал нарушение властями РФ ст. 3 Конвенции, выразившееся в том, что расследование предполагаемого жестокого обращения было неэффективным, местные органы власти не приняли надлежащих попыток призвать к ответу ответственных за жестокое обращение.
Заявитель указал, что при допросе 10.05.2001 был избит. Мать заявителя обратилась в районную прокуратуру с требованием о возбуждении уголовного дела против сотрудников правоохранительных органов, в связи с применением физического воздействия и о проведении медицинского освидетельствования заявителя.
После судебной медицинской экспертизы, в ходе которой зафиксированы кровоподтек на животе заявителя и несколько царапин, и проведения рентгенологического обследования, выявившего перелом ребер у заявителя, в прокуратуре отказали в возбуждении уголовного дела.
Во время уголовного разбирательства против заявителя, областной суд потребовал у прокурора проверить факт жестокого обращения, о котором утверждал заявитель. После этого прокурор назначил дополнительную судебную медицинскую экспертизу, в результате которой выявлены телесные повреждения, однако эксперты исключили получение повреждений 10.05.2001.
15.10.2001 следователь областной прокуратуры отказался возбудить уголовное дело против сотрудников милиции, опираясь на результаты вышеуказанной экспертизы. Областной суд при рассмотрении уголовного дела в отношении заявителя назначил проведение дополнительной судебно-медицинской экспертизы.
Экспертиза показала, что повреждения появились, скорее всего, 10.05.2001
27 декабря 2002 заявитель был осужден, в том числе на основании показаний, данных им 10.05.2001. Суд в приговоре указал, что телесные повреждения, полученные подсудимым, не связаны с его признательными показаниями, данными в ходе предварительного следствия, поскольку Гладышев дал эти показания в обстоятельствах исключающих любое физическое и моральное давление со стороны сотрудников правоохранительных органов. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения, поскольку факт применения силы со стороны сотрудников правоохранительных органов доказан не был.
31.10.2006 городской суд принял жалобу заявителя и признал решение прокуратуры от 15.10.2001 необоснованным и потребовал от прокурора устранить недочеты. 06.06.2007  решение от 15.10.2001 было отменено и возбуждено уголовное дело на основании утверждения заявителя о жестоком обращении 10.05.2001.
05.08.2008 предварительно расследование по факту жестокого обращения приостановлено, поскольку личность преступника не установлена (ст. 208 УПК РФ).
ЕСПЧ отметил, что факт переломов ребер был подтвержден различными медицинскими экспертизами.  Далее ЕСПЧ обратил внимание, что одно из решений не возбуждать уголовное дело против сотрудников милиции было вынесено тем же следователем, который проводил расследование уголовного дела в отношении заявителя, т.е. следователь был связан с сотрудниками милиции, которые добились признательных показаний.  В двух решениях было указано, что заявитель заинтересован в дискриминации представителей правоохранительных органов с целью избежать уголовной ответственности, но не поставлены под сомнение показания милиционеров, в отношении которых подана жалоба. В решениях отсутствуют показания свидетелей, не являющихся сотрудниками милиции.
ЕСПЧ подчеркнул, что неспособность следственных органов найти подкрепляющие доказательства и их предпочтительное доверие к сотрудникам милиции может рассматриваться как особо серьезный недостаток в расследовании.  

ЕСПЧ также отметил, что суд, признав, что заявитель мог получить травму при указанных в жалобе обстоятельствах, не принял никакого особого решения в соответствии со ст. 29 УПК РФ для привлечения внимания компетентных органов власти к факту и для принятия соответствующих мер.

Нарушения, связанные с применением ареста

Статья 5 Конвенции «Право на свободу и личную неприкосновенность» содержит описание гарантий, связанных и задержанием и заключением под стражу подозреваемых и обвиняемых, дублированных и в УПК РФ. В частности, о праве на законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; о праве задержанного или заключенного под стражу быть незамедлительно доставленным к судье и т.д. Однако именно нарушения процедур ареста, часто становятся предметом жалоб и внутри страны, и в ЕСПЧ.
Незаконное заключение и (или) содержание под стражей.
В постановлении «Евдокимов против России» от 17.09.2009 ЕСПЧ установил, что имело место нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в связи с отсутствием законных оснований содержания заявителя под стражей.
25.05.2004 районный суд признал заявителя виновным в краже и приговорил его к 2 годам и 2 месяцам лишения свободы. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения. Время, проведенное под стражей до суда, зачитывалось в срок лишения свободы, и заявитель должен был отбывать наказание до 15.05.2005.
31.03.2005 в порядке надзора суд уменьшил срок наказания до двух лет лишения свободы. Заявитель присутствовал и участвовал при рассмотрении дела в надзорной инстанции. Таким образом, в соответствии с п.3 ст. 408 УПК РФ заявитель должен был быть немедленно освобожден. Несмотря на это, он был возвращен под стражу. Заявитель был освобожден 07.04.2005 сразу после того, как администрация следственного изолятора получила постановление суда.
Власти РФ признали, что содержание заявителя под стражей с 31.03.2005 по 07.04.2005 не имело оснований в соответствии с российским правом и являлось нарушением прав заявителя на основании ч. 1 ст. 5 Конвенции. При данных обстоятельствах ЕСПЧ не посчитал нужным принимать иное решение.
 В постановлении «Назаров против России» от 26.11.2009  ЕСПЧ признал нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в связи с отсутствием законных оснований содержания заявителя под стражей в период  с 4 по 16.08.2004. 02.07.2004 районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 04.08.2004.
05.08.2004 прокуратура направила уголовное дело в суд для рассмотрения по существу, в этот же день районный суд получил материалы дела. Постановлением районного суда от 16.08.2004 мера пресечения в отношении заявителя оставлена без изменения.
ЕСПЧ указал, что срок содержания под стражей является, в принципе, законным, если он был обоснован решением суда.
В данном постановлении ЕСПЧ еще раз подчеркнул, что если содержание под стражей осуществляется без решения суда и без определенного законного основания, независимо от максимальной длительности, которая может быть установлена внутригосударственным законодательством, то оно не отвечает стандарту законности, отраженному в п. 1 ст. 5 Конвенции, поскольку во время незаконного содержания под стражей лицо находится в правовом вакууме, который не замещается ни одним из положений национального законодательства.
Конституционный Суд РФ объявил практику толкования п. 3 ст. 227  УПК РФ как позволяющего осуществлять содержание под стражей до 14 суток без решения суда неконституционной (п. 3.2, абз. 5, 6 постановления КС РФ от 22.03.2005 № 4-П).
В подобных обстоятельствах ЕСПЧ посчитал, что содержание заявителя под стражей после получения материалов дела районным судом было незаконным в соответствии с целями Конвенции. Статья 228 УПК РФ, устанавливающая вопросы, подлежащие выяснению по поступившему в суд уголовному делу, предусматривает, что судья должен выяснить в отношении каждого из обвиняемых подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения.


Необоснованное содержание под стражей.
ЕСПЧ в постановлениях неоднократно отмечал, что неизменность обоснованного подозрения в том, что арестованное лицо совершило преступление, является обязательным условием законности продолжительного содержания под стражей. Тем не менее, по истечении определенного срока, оно не является достаточным.        
Обвиняемое в совершении преступления лицо всегда должно освобождаться из-под стражи до суда, если государство не может доказать наличие существенных и достаточных причин, оправдывающих его длительное содержание под стражей. Власти должны убедительно оправдывать любой срок содержания под стражей, даже если он незначительный.
В постановлении «Сорокин против РФ» от 30.07.2009 ЕСПЧ констатировал нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции в связи с необоснованным продлением срока содержания под стражей.
31.01.2003 заявитель был арестован и ему предъявлено обвинение  в краже и использовании похищенных и поддельных документов, удостоверяющих личность. 06.04. 2004 заявитель был осужден районным судом к 3 годам 6 месяцам лишения свободы (отбыл наказание 31.07.2006).
16.09.2003 районный суд избрал заявителю меру пресечения в виде содержания под стражей в связи с обвинением в убийстве, участии вооруженной преступной группе, разбое, вымогательстве, похищении людей.
В апреле 2004 года расследование дела было завершено и уголовное дело передано в областной суд.
26.06.2009 г. Сорокин осужден областным судом. В указанный период времени заявитель содержался под стражей.
Содержание заявителя под стражей первоначально оправдывалось обоснованным подозрением в том, что он являлся членом вооруженной преступной группы, участвовал в разбое, вымогательстве, похищении людей и убийстве. Помимо наличия разумного подозрения в отношении заявителя судебные органы ссылались на риск укрытия от правосудия, повторного совершения преступления или давления на свидетелей или присяжных.
Указанные факторы, по мнению ЕСПЧ, могут оправдать достаточно длительный срок содержания лица под стражей. Однако они не дают властям неограниченные полномочия в отношении продления указанной меры пресечения.
Принимая во внимание тот факт, что заявитель обвинялся в активном участии в организованной преступной группе, ЕСПЧ согласился с тем, что власти могли разумно считать, что риск оказания давления на свидетелей и присяжных первоначально присутствовал. Действительно, суды в общем ссылались на риск вмешательства в производство, не указывая на аспекты характера и поведения заявителя, подтверждающие их выводы о том, что он скорее всего прибегнет к запугиванию.
По мнению ЕСПЧ, подобный риск, сформулированный в общих словах, не может служить оправданием содержания заявителя под стражей в течение более 5 лет. Аргументация судов не менялась и не отражала ход развития ситуации, а также не подтверждала того, что на более поздней стадии производства указанное основание оставалось существенным.
Суды оценивали возможность повторного совершения преступления заявителем, основываясь на отсутствие у него работы. По мнению ЕСПЧ один лишь факт, что обвиняемый безработный, не может служить оправданием предварительного заключения на протяжении более 5 лет.

ЕСПЧ также нашел весьма странным тот факт, что в период с 06.04.2004 по 31.07.2006, когда заявитель отбывал наказание по несвязанному с настоящим делом уголовному делу, суды продолжали ссылаться на риск его укрытия от правосудия, повторного совершения преступления или оказания давления на свидетелей и присяжных в своих решениях о продлении срока содержания под стражей. ЕСПЧ согласился с необходимостью вынесения постановлений о содержании под стражей в отношении осужденных заключенных, например, для передачи лица из исправительной колонии, где оно отбывает наказание, в следственный изолятор, расположенный по месту проведения расследования или суда. Однако в настоящем деле суды не ссылались на указанную необходимость.
ЕСПЧ пришел к выводу, что в постановлениях о продлении срока содержания заявителя под стражей не описывались личная ситуация заявителя. В одном постановлении о продлении срока областной суд заявил, что он учел характер ответчика, указанное утверждение не сопровождалось описанием характера заявителя или объяснением того, почему его характер делал необходимым его содержание под стражей.
После того как дело было передано в суд в апреле 2004 г, суд первой инстанции вынес коллективные постановления о продлении срока содержания под стражей, используя одинаковую стандартную формулировку для продления срока содержания под стражей 6 человек.
ЕСПЧ еще раз обратил внимание, что практика принятия коллективных постановлений о заключении под стражу без оценки оснований для заключения под стражу в отношении каждого подсудимого сама по себе не соответствует п. 3 ст.5 Конвенции.

Учитывая указанное выше, ЕСПЧ пришел к выводу, что, не приняв во внимание конкретную ситуацию заявителя, не рассмотрев альтернативные меры пресечения и ссылаясь в основном на тяжесть обвинений, срок содержания заявителя под стражей продлевался на основаниях, которые, хоть и являются существенными, не могут быть названы достаточными для оправдания длительности срока, превысившего 5 лет.
В постановлении «Алехин против России» от 30.07.2009 ЕСПЧ указал на нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции в связи с необоснованным продлением срок содержания под стражей (2 года 7 месяцев).
13.02.2006 заявитель, обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 172, ч. 4 ст. 174.1 УК РФ,  был взят под стражу. 19.09.2008 осужден по ч. 2 ст. 172 УК РФ.
ЕСПЧ отметил, что суды убедительно продемонстрировали риск того, что в случае пребывания на свободе заявитель мог совершить повторное преступление или воспрепятствовать ведению судебного производства. Однако относительно того, имел ли место этот риск в течение всего срока содержания заявителя под стражей, ЕСПЧ отметил, что после приступа гипертонии в июне 2007 г. у заявителя появилась гемиплегия, и он был прикован к постели. Его ограниченные способности передвижения и, иногда - речи, а также необходимость пребывать под постоянным медицинским наблюдением существенно уменьшили риск того, что он мог скрыться, продолжить преступную деятельность, запугать свидетелей или уничтожить улики. Однако судебные инстанции не приняли во внимание изменившихся обстоятельств и продолжали продлевать срок содержания заявителя под стражей, не оценив, остался ли реальным этот риск, учитывая состояние здоровья заявителя.
Напомним, что ст. 97, 99 УПК РФ устанавливают основания и обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.2009 № 22 судам даны разъяснения, в том числе, с учетом указанных правовых позиций ЕСПЧ в части мотивации оснований продления срока содержания под стражей.


Несвоевременное либо ненадлежащее рассмотрение судами жалоб на постановления о продлении или избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.
ЕСПЧ в постановлениях неоднократно отмечал, что п. 4 ст. 5 Конвенции, гарантируя задержанным или арестованным лицам право на проведение суда с целью оспаривания  законности их задержания, также предоставляет им право после проведения такого процесса получить скорейшее судебное решение относительно законности задержания, которое прекратит его в случае, если оно окажется незаконным.
Хотя это не требует от государств-участников учредить второй уровень юрисдикции для изучения законности задержания, государство, которое внедряет такую систему, должно давать заключенным такие же гарантии «апелляции», что и суд первой инстанции.
В постановлении «Алехин против России» от 30.06.2009 ЕСПЧ констатировал нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с нарушением требования «о скорейшем» вынесении решения.
По данному делу рассмотрение кассационной жалобы на постановление о продлении срока содержания под стражей длилось в течение 50 дней. ЕСПЧ посчитал, что данная задержка при рассмотрении кассационной жалобы, произошедшая по вине властей, не может считаться совместимой с требованиями «безотлагательности» п. 4 ст. 5 Конвенции.
В постановлении «Назаров против России» от 26.11.2009 ЕСПЧ установил нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с нарушением требования «безотлагательности» вынесения решения, поскольку время рассмотрения кассационных жалоб на продление срока содержания под стражей во всех случаях составляло не менее 27 дней.


Незаконное заключение, содержание под стражей с целью экстрадиции.
В вынесенных ранее постановлениях ЕСПЧ  отмечал отсутствие в законодательстве РФ однозначного определения оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и сроков содержания под стражей лиц, подлежащих процедуре экстрадиции. Например, в деле от 11.10.2007  «Насруллоев против России» ЕСПЧ отметил, что «положения законодательства РФ, регулирующие содержание под стражей лиц с целью выдачи, не были ни точными, ни позволяющими предвидеть последствия их применения и не отвечали стандарту «качества закона», требуемого Конвенцией». На данный момент позиция ЕСПЧ частично изменилась.
В постановлении «Джураев против России» от 17.12.2009 ЕСПЧ уже отметил, что для того чтобы быть законным» в значении подп. «f» п. 1 ст. 5 Конвенции, заключение заявителя под стражу должно быть совместимым не только с требованиями п. 2 ст. 466 УПК РФ, но также и с положениями, регламентирующими применение мер пресечения в виде заключения под стражу, а именно со ст. ст. 108 и 109 главы 13 УПК РФ.
Однако относительно главы 13 УПК РФ ЕСПЧ констатировал, что единственное положение этой главы, имеющее отношение к жалобам по правомерности заключения под стражу, предусматривает, что в случае вынесения судом постановления о заключении под стражу возможно обжалование такого постановления в суд вышестоящей инстанции.    
Глава 13 УПК РФ  оставляет без внимания случаи заключения под стражу по постановлению прокурора, а не суда. Поэтому заявитель не имел возможности подать в суд жалобу на постановления межрайонной прокуратуры на основании главы 13 УПК.
Что касается возможности заявителя  подать жалобу на незаконность его содержания под стражей в прокуратуру или в суд на основании ст. 124 и 125 УПК РФ, ЕСПЧ отметил, что глава 16 УПК РФ дает участникам уголовного судопроизводства возможность обжаловать решения, принятые в ходе предварительного следствия, такие как решение об отказе в возбуждении уголовного производства или решение о его прекращении. Не содержится никаких указаний на то, что заявитель был участником уголовного производства в том понимании, которое придавали этому определению из УПК РФ российские судебные органы.
ЕСПЧ посчитал, из формулировки ст. 125 УПК РФ становится понятным, что «другие лица» в значении, придаваемом этому понятию ст.123 УПК РФ, не обладают правом подавать в суд жалобы на действия и решения судебно-следственных органов. Таким образом, ЕСПЧ не был убежден в том, что положения главы 16 УПК РФ могли быть применимы к делу заявителя.
В Постановлениях Пленума Верховного  Суда РФ от 29.10.2009  №22 и от 10.02.2009 №1 даны разъяснения с учетом правовых позиций ЕСПЧ по данным вопросам.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Рассылка




© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.