Оценка показаний, данных под псевдонимом

781
Проверка допустимости и достоверности показаний, полученных под псевдонимом. Порядок и условия использования псевдонима как меры безопасности в отношении свидетеля
   

Леонид Владимирович Брусницын, д. ю. н., профессор кафедры уголовного права и уголовного процесса Московского государственного индустриального университета

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности ― оценке с точки зрения достаточности для разрешения дела.

Относимость и допустимость показаний


Оценка относимости показаний свидетелей и потерпевших, данных под псевдонимом, т. е. установление их связи с подлежащими доказыванию обстоятельствами, сложностей не вызывает.
Что касается допустимости таких показаний. Пункт 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ гласит: показания потерпевшего, свидетеля, «который не может указать источник своей осведомленности», являются недопустимыми доказательствами. Но именно сведения о том, каким образом допрашиваемому стали известны обстоятельства преступления либо иные сведения, имеющие доказательственное значение, могут отсутствовать в показаниях, данных под псевдонимом, поскольку допрос об этих обстоятельствах в ряде случаев делает возможным идентификацию допрошенного, т. е. делает бессмысленным предоставление ему псевдонима.
Поэтому отсутствие в показаниях указанных сведений ― не тактическая или процессуальная ущербность допроса, а естественный аспект дачи показаний под псевдонимом как меры безопасности, признанной допустимой Европейским Судом по правам человека (далее ― ЕСПЧ). При этом ЕСПЧ признал допустимость не только показаний «анонимных» (по терминологии ЕСПЧ) свидетелей, но и запрета на допрос таких свидетелей об обстоятельствах, грозящих раскрытием их личности.

Оценка достоверности показаний


Итак, отсутствие в показаниях лица, допрошенного под псевдонимом, сведений об «источнике своей осведомленности» не является основанием для признания таких показаний недопустимыми, если указанные сведения раскрывают личность защищаемого либо создают угрозу его идентификации.
В то же время отсутствие в показаниях таких сведений влечет сложность оценки их достоверности. Эту же сложность влечет отсутствие в показаниях сведений о взаимоотношениях допрошенного с иными участниками процесса (допрос об этих взаимоотношениях возможен на основании ч. 2 ст. 78 и ч. 2 ст. 79 УПК РФ, но ввиду наличия угрозы идентификации защищаемого он не допрашивается по этому вопросу либо его показания в соответствующей части в протоколе допроса детализируют в меньшей степени, чем при обычном допросе).
Тем не менее, отсутствие перечисленных сведений в показаниях не препятствует выводу об их достоверности, если соблюдается принцип оценки доказательств, следуя которому лицо, осуществляющее производство по делу, должно оценить показания «псевдонима» по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 17 УПК РФ). При этом, исходя из названного принципа, иные входящие в эту совокупность доказательства могут быть не только прямыми, но и косвенными, поскольку согласно ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. В обвинительном же заключении (акте) и в обвинительном приговоре должно найти отражение то, что виновность обвиняемого в совершении преступления доказана совокупностью доказательств, среди которых – и показания, данные под псевдонимом.

Условия использования псевдонима, установленные Советом Европы


Сложность оценки допустимости и достоверности показаний, не содержащих сведений об источнике осведомленности допрошенного и его взаимоотношениях с другими участниками процесса, компенсируют условия использования псевдонима, установленные Советом Европы на базе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием» (далее ― Рекомендации). В п. 21 Приложения к Рекомендациям указано: приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных «анонимными» свидетелями. Согласно п. 19 и 20 Приложения дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае «серьезной» угрозы жизни или свободе лица, обладающего «значимой» доказательственной информацией и заслуживающего «доверия»; стороны должны иметь право «оспорить» правомерность использования данной меры безопасности.
Перечисленных правил, за исключением права оспорить использование псевдонима, УПК РФ пока не содержит. Очевидно, до его приведения в соответствие с Рекомендациями следует руководствоваться последними, и, при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии изложенных в Рекомендациях условий использования псевдонима, указывать эти обстоятельства в постановлениях (определениях) о применении данной меры безопасности. Такими обстоятельствами являются:
1) невозможность защитить лицо, подлежащее защите, иными мерами безопасности, что указывает на «серьезность» угрозы посткриминального воздействия, т. е. на правомерность использования исключительной меры безопасности — псевдонима;
2) дача подлежащим защите лицом показаний об обстоятельствах, указанных в п. 1 и 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ (о времени, месте и других обстоятельствах совершения преступления, о виновности лица в его совершении, о форме вины и мотивах), что свидетельствует о «значимости» показаний;
3) отсутствие в отношении указанного лица сведений о судимости, о заболеваниях, препятствующих правильному восприятию обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и даче о них показаний (это говорит о том, что, по терминологии Совета Европы, лицо заслуживает «доверия»).
Приведение совокупности этих обстоятельств в вышеуказанных постановлениях (определениях) обеспечит законность и обоснованность решения использовать псевдоним и, тем самым, допустимость данных под псевдонимом показаний, а в итоге ― возможность оценки их достоверности.

Условия раскрытия личности защищаемого лица по УПК РФ


Подробнее остановимся на условии использования псевдонима, которое УПК РФ уже содержит. Речь идет о праве сторон оспорить использование псевдонима. Часть 6 ст. 278 Кодекса гласит: «в случае заявления сторонами обоснованного (здесь и далее выделено мною ― Авт.) ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями».

Изъяны правовой регламентации.
В приведенной норме обращают на себя внимание два фактора. Во-первых, возможность оценки судом ходатайства как обоснованного не связана с устранением угрозы посткриминального воздействия. Негативные последствия этого проиллюстрируем на примерах из практики.

Так, 18.07.2006 судья Карачаевского городского суда при рассмотрении уголовного дела по обвинению Д. и К. в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 и ч. 2 ст. 222 УК РФ, огласила подлинные данные о личности свидетеля Ш., несмотря на протест последнего, после чего в адрес Ш. и членов его семьи стали поступать угрозы убийством. Аналогичные действия судьи Мичуринского городского суда Тамбовской области привели к тому, что свидетель подвергся нападению, ему были причинены телесные повреждения.

Во-вторых, в ч. 6 ст. 278 УПК РФ нарушена единственно возможная в правовой сфере формула: необоснованное ходатайство не подлежит удовлетворению, обоснованное должно быть удовлетворено. Согласно же ч. 6 ст. 278 УПК РФ возможен отказ в удовлетворении обоснованного ходатайства. Конечно, можно предположить, что его неудовлетворение законодатель допустил для ситуации, когда, с одной стороны, действительно необходимо раскрытие личности защищаемого лица (например, для защиты подсудимого либо для установления существенных для рассмотрения дела обстоятельств), но, с другой стороны, в отношении него не исчезла угроза посткриминального воздействия.
Однако эта догадка не подтверждена разъяснением Пленума ВС РФ, данным в п. 15 Постановления от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». согласно которому суд при рассмотрении вопроса об отмене принятых в отношении потерпевшего мер безопасности должен выяснить его мнение, с учетом которого и принять соответствующее решение (это разъяснение следует относить и к ситуации, когда псевдоним скрывает свидетеля).
Как видим, Пленум связал отмену мер безопасности не с отсутствием угрозы посткриминального воздействия, а с мнением потерпевшего, но при этом не разъяснил, мнение потерпевшего о чем суд должен выяснить? Если об обоснованности заявленного в рамках ч. 6 ст. 278 УПК РФ ходатайства, то выслушав мнение защищаемого лица о необоснованности ходатайства, но придя к иному выводу ― о его обоснованности, суд, руководствуясь вышеизложенной трактовкой разъяснения Пленума, должен удовлетворить ходатайство независимо от того, согласен ли защищаемый на раскрытие сведений о нем и существует ли угроза вышеуказанного воздействия.
Если же в постановлении Пленума речь идет о выяснении мнения защищаемого не по поводу обоснованности ходатайства, а о возможности раскрытия сведений о нем (именно так, по мнению автора, следует понимать данное Пленумом разъяснение), остается неясным: что должно лежать в основе решения суда о неудовлетворении обоснованного ходатайства? Ведь, согласно приведенному разъяснению, суд должен учесть позицию защищаемого лица, но не следовать ей.

Точка зрения автора.
Представляется, что суду при разрешении обоснованного ходатайства следует все же не учитывать мнение человека, которому обещали защиту от преступников и потому предоставили псевдоним, а руководствоваться его мнением. И, признав ходатайство обоснованным, но не получив согласия защищаемого лица на раскрытие сведений о нем, суд должен отказать в удовлетворении ходатайства, а отказав в этом ― исключить показания указанного лица из исследуемой совокупности доказательств, поскольку неудовлетворение обоснованного ходатайства не только исключает возможность оценки показаний, данных под псевдонимом, как достоверных, но обусловливает их недопустимость в дальнейшем процессе доказывания. При этом, поскольку исключение показаний не обусловлено нарушением норм УПК РФ судом или следователем, не могут подвергаться сомнению законность и обоснованность уголовно-процессуальных решений (об обыске, избрании меры пресечения и проч.), которые были приняты на основании либо с учетом вышеуказанных показаний, допустимость других доказательств, полученных благодаря этим показаниям.

Необходимые изменения в УПК РФ


Вышеизложенные предложения относятся к действующей редакции ч. 6 ст. 278 УПК РФ. Однако такое свойство посткриминального воздействия, как дискретность (прерывистость), показывает необходимость изменения самой редакции указанной нормы.
Удовлетворение заявленного в рамках ч. 6 ст. 278 УПК обоснованного ходатайства при отсутствии угрозы посткриминального воздействия и согласии защищаемого лица на раскрытие сведений о нем не исключает того, что это лицо станет жертвой такого воздействия в будущем. Но допустимо ли продолжать использовать псевдоним, если на момент разрешения ходатайства признаков указанного воздействия нет? По мнению автора, допустимо, учитывая три обстоятельства:
1) основание, обусловившее избрание исключительной меры безопасности – «серьезность» угрозы посткриминального воздействия;
2) дискретность посткриминального воздействия, которая характерна именно для его серьезных форм, когда опасности подвергаются здоровье и сама жизнь человека, сотрудничающего с правоохранительными органами;
3) отсутствие у суда процессуальных средств, позволяющих достоверно установить невозможность возобновления такого воздействия в ходе дальнейшего судебного разбирательства и, тем более, по его окончании.
Совокупность этих обстоятельств приводит к выводу о необходимости установления в УПК РФ исключения из общего правила отмены мер безопасности, а именно: исключения самой возможности раскрытия сведений о лице, защищенном псевдонимом. Предлагаемый запрет решит и проблему привлечения граждан к борьбе с преступностью.
Вкупе все вышеизложенное позволяет говорить о необходимости установления в УПК РФ: 1) оснований применения псевдонима, отличных от оснований применения других мер безопасности и соответствующих вышеназванным Рекомендациям; 2) запрета на отмену использования псевдонима; 3) правила, согласно которому наличие обоснованного ходатайства о раскрытии сведений о лице, давшем показания под псевдонимом, влечет исключение из исследуемого перечня доказательств этих показаний, но, как уже было сказано, не других доказательств, полученных благодаря этим показаниям.
При соответствующей переработке ч. 6 ст. 278 УПК РФ у суда будет два варианта действий: признав ходатайство, которым оспаривается использование псевдонима, необоснованным, суд откажет в его удовлетворении, что никак не повлияет на оценку показаний, данных под псевдонимом. Признав же его обоснованным, суд, не раскрывая сведений о защищенном лице, исключит показания последнего из исследуемой совокупности доказательств.

 

В завершение отметим, что ситуация, когда рассматриваемое ходатайство является обоснованным, может быть разрешена и иным путем, не влекущим признание показаний, данных под псевдонимом, недопустимыми. Этот путь заключается в раскрытии судом личности защищаемого и в его защите средствами, предусмотренными вышеупомянутым Законом «О государственной защите потерпевших…». Но, учитывая «серьезность» угрозы, следствием которой и стало использование псевдонима, его отмена вряд ли позволит ограничиться временными мерами безопасности (охраной и проч.) в отношении защищаемого, потребуется замена его паспортных данных и переселение. Однако, в отличие от псевдонима, эти меры безопасности ― согласно ч. 3 ст. 6 названного Закона ― возможны только по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях.
И, главное: в отличие от обвиняемого, изобличившего в совершении преступления соучастников или иных лиц, подвергающегося вследствие этого угрозе расправы со стороны преступного мира и потому готового к жизни под другим именем, от потерпевшего и свидетеля нельзя ожидать такой готовности. Одна лишь вероятность переселения под новым именем способна заставить человека уклониться от участия в судопроизводстве. Поэтому замена псевдонима на переселение возможна в крайне редких случаях, когда по каким-то причинам потерпевший (свидетель) заинтересован в этом и даст соответствующее согласие в соответствии с ч. 2 ст. 16 названного Закона.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Рассылка




© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.