Типичные ошибки при квалификации самоуправных действий

416
Как, по мнению КС РФ, следует разграничивать ответственность за самоуправные действия В чем суть заблуждения правоприменителя при определении существенности вреда при самоуправстве В каких случаях преступные действия лица ошибочно квалифицируются как самоуправство

Типичные ошибки при квалификации самоуправных действий

Мария Игоревна Галюкова,
мировой судья судебного участка № 4 Центрального района г. Челябинска

В этой статье:

  • Как, по мнению КС РФ, следует разграничивать ответственность за самоуправные действия
  • В чем суть заблуждения правоприменителя при определении существенности вреда при самоуправстве
  • В каких случаях преступные действия лица ошибочно квалифицируются как самоуправство

Вопросы социально-правовой характеристики самоуправства в настоящее время являются краеугольным камнем юридической науки и правоприменительной практики.

Уголовный закон под самоуправством понимает самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред (ст. 330 УК РФ).

В Кодексе РФ об административных правонарушениях содержится определение самоуправства как самовольного, вопреки установленному федеральным законом или иным нормативным правовым актом порядку осуществление своего действительного или предполагаемого права, не причинившего существенного вреда гражданам или юридическим лицам (ст. 19.1).

Основной криминообразующий признак самоуправства

Видимой границей, отделяющей уголовно-наказуемое деяние от его административно наказуемого аналога, является существенность причиненного вреда. На данное обстоятельство прямо указал Конституционный Суд РФ в Определении от 21.02.2008 № 92-О-О1. Из документа следует, что самоуправство как преступление и как административное правонарушение посягает на один и тот же непосредственный объект – установленный порядок реализации лицом своих прав и свобод; при этом характер их общественной опасности совпадает.

При сопоставлении преступного самоуправства и смежного с ним административного правонарушения можно прийти к выводу, что главным критерием их разграничения является различная степень общественной опасности, выражающаяся в первую очередь в причиненном существенном вреде, характеризующем преступление. Этот вред может быть разнообразным: материальным (имущественным и физическим), нематериальным (нарушение конституционных прав и свобод потерпевшего, дезорганизация деятельности учреждений и т. п.).

Данное последствие имеет оценочный характер и определяется с учетом конкретных обстоятельств дела. Если самоуправные действия не причинили существенного вреда физическим или юридическим лицам, содеянное квалифицируется как административное правонарушение.

Традиционно прерогатива признания вреда существенным принадлежит суду. Вместе с тем в уголовном законе отсутствуют четкие критерии признания причиненного вреда существенным, что значительно осложняет деятельность служителей Фемиды.

Толкование оценочных понятий уголовного закона в зависимости от осуществляющего его субъекта подразделяется на легальное, судебное и доктринальное. Отсутствие легального толкования понятия «существенный вред» приводит к тому, что судебное и доктринальное толкования становятся неразрывно связанными между собой.

Иными словами, для получения юридической конструкции анализируемого понятия ученому необходимо детально изучить судебную практику. И наоборот: судье, обладающему прерогативой признания вреда существенным и определения его размера, следует ориентироваться на самые последние достижения научной мысли.

Ошибки при определении существенности вреда

С сожалением приходится констатировать, что отсутствие единого концептуального подхода к определению признаков самоуправства приводит к неизбежным ошибкам на практике. Продемонстрируем это на примере.

Из практики. По приговору мирового судьи К. был признан виновным в самоуправстве, которое выразилось в самовольном строительстве жилого дома в водоохранной зоне оз. Синара в период с 19 по 30.10.2006 вопреки установленному законом и иными правовыми актами порядку. В результате этого строительства был снят и уничтожен плодородный слой лесных почв на участке площадью 523 м². Таким образом, К. своими действиями причинил существенный вред муниципальному образованию ЗАТО г. Снежинск (далее – город) на сумму 765 226 руб. 60 коп.

Апелляционной инстанцией приговор был изменен, в описательно-мотивировочной части указано на нарушение норм Водного кодекса РФ (в редакции 1995 г.), исключено указание на нарушение п. 1 и 6 ст. 30 Федерального закона «Об экологической экспертизе», сумма ущерба уменьшена до 276 269 руб. 52 коп., указано, что правомерность действий К. оспаривается организацией, исключено указание на то, что она оспаривается гражданином.

Кассационной инстанцией, в свою очередь, указано на применение ст. 64 УК РФ при назначении К. наказания; в остальной части приговор оставлен без изменения.

Суд надзорной инстанции, исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу.

Состав самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда, и это обстоятельство в силу ст. 73 УПК РФ подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу.

В данном случае суд в соответствии с предъявленным К. обвинением признал, что существенный вред выразился в нанесенном городу ущербе на сумму 276 269 руб. 52 коп.

Вывод о признании вреда существенным суд обосновал ссылкой на показания представителя администрации города, согласно которым в городском бюджете не предусмотрено сумм на возмещение причиненного вреда.

Кроме того, вред был причинен в октябре 2006 г., в период профицитного бюджета города, а устранять последствия действий К. надлежит в 2007 г. и в последующие годы, городской бюджет на которые утвержден с дефицитом.

Связывая существенность вреда с затратами на восстановление земельного участка, судебные инстанции в то же время не дали оценки стоимости этих работ, которая по заключению специалистов установлена в 125 493 руб.

Более того, действующим законодательством предусмотрено, что обязанность по возмещению вреда возлагается на лицо, причинившее вред.

То обстоятельство, что бюджет города не предусматривает сумм на возмещение вреда и утвержден с дефицитом, не может являться основанием для признания причиненного вреда существенным для администрации города, так как критерии оценки существенности вреда не могут быть поставлены в зависимость от экономического развития региона в будущем.

Решая вопрос, будет ли причиненный вред существенным для города, судебным инстанциям следовало исходить из размера средств, предназначенных для экологических целей в регионе. Однако данный критерий оценки вреда судебными инстанциями не рассматривался.

С учетом изложенного суд надзорной инстанции отменил решения апелляционной и кассационной инстанций и направил дело на новое апелляционное рассмотрение2.

В другом случае по приговору Бурейского районного суда от 09.12.2009 Л. был осужден по ч. 1 ст. 330, ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 19.07.2010 данный приговор в части осуждения Л. по ч. 1 ст. 330 УК РФ был отменен, производство по делу в этой части было прекращено за отсутствием в деянии состава преступления по следующим основаниям.

Признавая Л. виновным в самоуправстве, суд исходил из следующего. Л., зная, что С. должен другому лицу деньги в сумме 10 тыс. руб. и действуя в интересах другого лица, незаконно потребовал от С. передачи денег, и тот их ему отдал.

В результате указанных действий потерпевшему был причинен существенный вред, выразившейся в причинении материального ущерба в размере 10 тыс. руб. При этом суд установил, что никаких угроз в адрес потерпевшего Л. не высказывал, его требование о передаче денег С. воспринял как необходимость возвратить долг.

Однако суд не учел, что С. действительно был должен 10 тыс. руб. другому лицу, в интересах которого действовал Л., и после требования Л. отдал эту сумму денег.

При таких обстоятельствах вывод, что Л. своими действиями нанес потерпевшему С. существенный вред, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Это означает, что в действиях Л. отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ3.

Приведенная позиция суда надзорной инстанции позволяет заключить: при рассмотрении уголовных дел о самоуправстве суду в первую очередь следует устанавливать факт наступления последствий в виде существенного вреда, который может носить материальный, физический, моральный, политический, экономический, экологический, организационный характер.

При отсутствии таких последствий наличие иных обязательных признаков самоуправства влечет наступление только административной ответственности. Чтобы более четко показать проводимую по признаку существенности вреда границу между преступным самоуправством и аналогичным деянием, преследуемым в административном порядке, приведем несколько примеров из судебной практики по административным делам.

Из практики. Мировым судьей Г. был признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.1 КоАП РФ. Так, Г., являясь должностным лицом, – директором техникума – в нарушение п. 8 ст. 41 Закона РФ «Об образовании» и ст. 1 Федерального закона от 11.08.1995 № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» допустил привлечение дополнительных финансовых средств, не являющихся добровольными пожертвованиями. Денежные суммы, указанные в договорах о пожертвовании, которые с определенной периодичностью заключались между образовательным учреждением в лице директора Г. и родителями учащихся, фактически являлись не добровольными, а обязательными платежами.

В данном случае мировой судья не усмотрел в действиях Г. признаков причинения существенного ущерба, так как все собранные им средства были направлены на ремонт и развитие образовательного учреждения4.

В другом случае Я., являясь председателем правления ГСК, самовольно, вопреки установленному федеральным законам или иным нормативным актом порядку, понуждал гр. Ш., являющуюся собственником гаражного бокса общей площадью 8,6 м² в ГСК, на основании свидетельства о госрегистрации права вступить в члены кооператива и внести вступительные членские взносы.

В действиях Я. мировой судья усмотрел признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.1 КоАП РФ5.

Административно наказуемое самоуправство характеризуется самовольностью

Нетрудно заметить, что в приведенных примерах виновное лицо каждый раз устанавливает собственный порядок поведения, собственные правила, установки.

Ввиду отсутствия в административном самоуправстве признака существенного вреда суд, каждый раз вынося постановление по делу об административном правонарушении, вынужден делать акцент на признаке самовольности, так как иной подход к раскрытию данного правонарушения не позволит сконцентрировать в судебном акте внимание на законности привлечения к административной ответственности. Проиллюстрируем это на примерах.

Из практики. Л. самовольно произвел перемонтаж воздушной линии электропередач напряжением 0,4 кВт по адресу: ул. Сосновая роща, 7.

Мировой судья счел, что его действия следует квалифицировать по ст. 19.1 КоАП РФ6.

В другом случае Т., находясь в магазине, самовольно взял с прилавка связку бананов, обменяв их на приобретенные ранее в указанном магазине пирожные в количестве трех штук, не получив на обмен согласия продавца. В действиях Т. мировой судья усмотрел признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.1 КоАП РФ7.

Между тем следует учитывать, что самовольность самоуправных действий выступает необходимым объективным признаком не только административного правонарушения (предусмотренного ст. 19.1 КоАП РФ), но и преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ.

В юридической литературе признак самовольности трактуется в расплывчатой формулировке, не позволяющей сфокусировать внимание на правовой самостоятельности данного понятия.

Наиболее удачной представляется позиция Н. И. Ветрова, который выделяет следующие виды самовольного поведения8:

  1. самовольное осуществление своего предполагаемого права (например, самостоятельное осуществление розыскных и других мероприятий по восстановлению прав, изъятия имущества у лиц, которые, по мнение виновного, нарушили его имущественное право);
  2. самовольное осуществление своего действительного права, при котором виновный нарушает порядок его реализации, в том числе с совершением других противоправных действий (к примеру, изъятие имущества у должника, работодателя, не в полном объеме выдающего заработную плату);
  3. иное самоуправное поведение, противоречащее установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, правомерность которого оспаривается.

На практике чаще всего встречается второй тип поведения.

Из практики. Мировой судья признал С. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Самоуправство выразилось в следующем: 17.03.2010 С., находясь в гараже, расположенном во дворе жилого дома, действуя умышлено, с целью принуждения Р. к погашению задолженности, вопреки установленному законом порядку завладел принадлежащей ему резиновой лодкой стоимостью 3750 руб. Тем самым С. причинил Р. материальный ущерб, который для потерпевшего является существенным9.

Приведенный пример иллюстрирует классический вариант совершения самоуправства (при неизменной шаблонности объективной стороны деяния меняться будет только предмет посягательства – транспортные средства, бытовая техника, ювелирные украшения, деньги, вещи домашнего обихода и т. д.).

Необходимость переквалификации

Мы специально уделили внимание данному варианту квалификации самоуправства, поскольку из него вытекает наиболее типичная ошибка правоприменителя: при необходимости квалификации содеянного по иным статьям УК РФ ошибочно констатируется наличие признаков самоуправства.

Из практики. К., находясь в доме Б., у которого он проживал и работал по устному соглашению в качестве разнорабочего, с целью совершения самовольных действий по отношению к чужому имуществу, получив под расписку от Н. денежные средства в сумме 4198 руб., причитавшиеся Б., положил их на стол в домике, где проживал с другим рабочим. Затем К. решил ехать к знакомой Г.

Забрав деньги, которые ему дал Н. и оставленный Б. дома сотовый телефон «Самсунг М300» стоимостью 1500 руб. (с находящейся внутри sim-картой стоимостью 150 руб.), который ему отдал второй рабочий, К., вопреки установленному законом порядку, по своему усмотрению распорядился указанными денежными средствами и телефоном, уехав с места совершения преступления. В результате Б. был причинен существенный вред.

Органами предварительного расследования действия К. были квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ: кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

В судебном заседании гособвинитель просил переквалифицировать действия К. на ч. 1 ст. 330 УК РФ: ―самоуправство, т. е. самовольное, вопреки установленному законом порядку, совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. Суд согласился с предложением гособвинителя, достаточно полно изложив основания переквалификации в приговоре10.

Обратим внимание правоприменителя на то, что произвольное изменение квалификации в уголовном процессе не допускается. В этом плане характерен следующий случай из практики.

Из практики. 12.03.2008 Л. зашел в кабинет к Н. и забрал у нее дамскую сумочку, в которой находились денежные средства – 47 тыс. руб. Свои действия Л. объяснил тем, что Н. была должна ему 63 тыс. руб. и он решил понудить ее к скорейшему возврату оставшейся части долга.

Суд переквалифицировал действия Л. с ч. 1 ст. 161 на ч. 1 ст. 330 УК РФ.Суд вышестоящей инстанции отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение, поскольку объективная сторона самоуправства не была предметом рассмотрения в суде первой инстанции11.

В заключение хотелось бы отметить, что позитивное влияние на формирование судебной практики оказало бы принятие Пленумом Верховного Суда РФ постановления, отражающего все проблемные аспекты квалификации самоуправства.

_________________________
1Определение КС РФ от 21.02.2008 № 92-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Храповицкого Константина Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 359 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 330 Уголовного кодекса Российской Федерации и пунктом 1 части первой статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

2Постановление президиума Челябинского областного суда от 03.12.2008 по делу № 44у-699/2008.

3Архив Амурского областного суда, 2010 г. Уголовное дело № 13-78/2010.

4Архив мирового судьи судебного участка № 1 Центрального района г. Челябинска, 2011 г. Административное дело № 3-57/2011.

5Архив мирового судьи судебного участка № 5 Металлургического района г. Челябинска, 2006 г. Административное дело № 135/2006. Постановление от 14.06.2006.

6Архив мирового судьи судебного участка № 5 Металлургического района г. Челябинска. Административное дело № 174/2008. Постановление от 05.12.2008.

7Архив мирового судьи судебного участка № 5 Металлургического района г. Челябинска. Административное дело № 121/2008. Постановление от 04.09.2008.

8См.: Уголовное право. Общая часть / Под ред. Н. И. Ветрова. М.: Книжный мир, Мастерство, 2002. С. 169.

9Архив мирового судьи судебного участка № 1 Ширинского района Республики Хакасия, 2010 г. Уголовное дело № 1-1-60/2010.

10Архив Мостовского районного суда Краснодарского края, 2010 г. Уголовное дело № 1-262/2010.

11 Архив мирового судьи судебного участка № 7 Ленинского района г. Челябинска, 2009 г. Уголовное дело № 13/2009. _________________________



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Рассылка




© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.