Вымогательство и самоуправство: суд указал на недостаточность доказательств

1222
Что означает недостаточность доказательств для предъявления обвинения в самоуправстве Почему суду необходимо всегда проверять, не нарушено ли право обвиняемого задавать вопросы показывающему против него свидетелю
  • Что означает недостаточность доказательств для предъявления обвинения в самоуправстве
  • Почему суду необходимо всегда проверять, не нарушено ли право обвиняемого задавать вопросы показывающему против него свидетелю

Вынесение заочного приговора в отсутствие подсудимого, обвиняемого в совершении тяжкого преступления, может сыграть злую шутку с судом. В особенности, если суд сделал это, толком не проверив доказательственную базу обвинения, и, например, огласил показания потерпевшего в его отсутствие, а следовательно, без возможности задать ему вопросы. Эти и другие нарушения привели к отмене судебных решений и в итоге — к вынесению оправдательного приговора.

Обвинение, розыск и суд без подсудимого

Преступление в отношении Петра Пирогова было совершено осенью 2005 года. В своих показаниях он утверждал, что незнакомые ему ранее Виктор Захаров и еще один человек вымогали у него деньги, угрожали и избили его в машине Захарова. Сам Пирогов употреблял наркотики и впоследствии, еще до окончательных судебных решений по делу Захарова, был осужден за грабеж, совершенный с применением насилия.

В отношении Захарова и неустановленных лиц было возбуждено уголовное дело по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ (вымогательство, совершенное группой лиц, сопряженное с применением насилия). Мерой пресечения ему была избрана подписка о невыезде. Несмотря на то, что в распоряжении следствия были только показания потерпевшего Пирогова, а также нескольких свидетелей, пояснивших, что о совершении вымогательства им рассказал сам Пирогов, следствие посчитало дело раскрытым и в конце 2005 года направило его в суд. Отметим, что Захаров в ходе предварительного следствия отказался давать показания со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ.

До начала судебного заседания Виктор Захаров переехал к своей гражданской жене, неподалеку от Хабаровска. Как утверждала позже защита, он даже не знал об окончании расследования и о том, что суд приступил к рассмотрению его дела. В суде выяснилось, что обвинительное заключение Захаров не получал. Повестки о вызове в суд он также не получал, а направленные по адресу его места регистрации и жительства судебные приставы установили лишь, что там он больше не живет. В итоге рассмотрение дела было приостановлено, и Захаров был объявлен в федеральный розыск. Впрочем, при всем этом он спокойно жил в пригородном поселке и ежедневно ездил на работу в Хабаровск.

Спустя 2 года суд вернулся к рассмотрению дела Захарова и вынес заочный приговор, руководствуясь ч. 5 ст. 247 УПК РФ. Эта норма гласит, что в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу. Какими исключительными обстоятельствами было продиктовано решение рассмотреть уголовное дело в отношении Захарова без его участия, до конца понять не удалось. Так, подсудимый был приговорен к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем Виктор Захаров продолжал находиться в розыске, работая при этом в Хабаровске. Только в сентябре 2013 года он случайно был задержан сотрудниками УМВД России по г. Хабаровску и водворен в следственный изолятор.

Надзорное обжалование и повторный приговор

На этом этапе родственники Захарова обратились к адвокату Денису Игоревичу Каковскому, который направил надзорную жалобу в Хабаровский краевой суд с просьбой отменить приговор. Защитник указал на то, что вынесенный по делу приговор был слишком суровым. Во-первых, потому что сам Захаров, проживающий в гражданском браке, воспитывает вместе с супругой их общего малолетнего ребенка, а также имеет постоянное место работы в должности прораба и положительно характеризуется по месту работы и жительства. Во-вторых, Федеральным законом от 07.03.2011 № 26-ФЗ в ч. 2 ст. 163 УК РФ были внесены изменения в части отмены нижнего предела санкции в виде лишения свободы. Таким образом, в УК РФ были внесены изменения, улучшающие положение лиц, привлекаемых к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Надзорная инстанция отменила приговор со ссылкой на ч. 7 ст. 247 УПК РФ, согласно которой в случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, приговор или определение суда, вынесенные заочно, по ходатайству осужденного или его защитника, отменяются в порядке надзора. Судебное разбирательство в таком случае проводится в обычном порядке.

Так дело снова попало в суд для рассмотрения по существу. Однако надежда на справедливый приговор там не оправдалась. При этом уже в ходе нового разбирательства гособвинитель изменил квалификацию, не согласившись с мнением следствия относительно обвинения по ст. 163 УК РФ. Он счел, что действия Виктора Захарова должны быть квалифицированы по ч. 2 ст. 330 УК РФ как самоуправство, совершенное с применением насилия. Для того, чтобы понять, насколько верна такая оценка, ниже приведено описание деяния в приговоре, которым суд изначально осудил Захарова.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА: «Приговором суда Захаров признан виновным в том, что он <. .> считая, что ранее незнакомый ему Пирогов должен Донскому денежную сумму в размере 200 долларов США, действуя совместно с другим лицом, находясь в неустановленной следствием автомашине по адресу <…>, с целью подавления возможного сопротивления схватил Пирогова за локоть и потребовал пройти совместно с ним в машину. Находясь в машине, другое лицо поставило в известность Пирогова о том, он должен ему 200 долларов. Находящийся в это время на водительском сиденье Захаров спросил у Пирогова, есть ли у него деньги. Пирогов, испугавшись агрессивного поведения со стороны Захарова и другого лица, а также их численного превосходства, пообещал передать им деньги, если они отвезут его домой. Подъехав к дому <…>, Пирогов попытался спрятаться у соседей, но не смог. Считая, что Пирогов не собирается отдавать деньги, Захаров совместно с другим лицом вывел Пирогова из подъезда, посадил в салон автомобиля и проследовал на автомобиле на автобусную остановку <…>, где подъехал к неустановленной следствием автомашине, из которой вышел незнакомый мужчина, сел на заднее пассажирское сиденье автомашины и ударил Пирогова один раз кулаком правой руки в грудь. После чего потребовал у Пирогова деньги. В этот же момент Захаров, находящийся в салоне автомашины на водительском сиденье, ударил Пирогова один раз кулаком правой руки в лицо, сказал, что Пирогов вводит их в заблуждение и не хочет отдавать деньги. Пирогов, опасаясь агрессивного поведения Захарова и двух неустановленных следствием лиц, пообещал передать им деньги в требуемой сумме. Затем около 13 часов 00 мнут того же дня Пирогов с Захаровым и другим парнем снова поехал домой, где воспользовавшись моментом, убежал и обратился в милицию с заявлением…».

Районный суд согласился с мнением прокурора и осудил Захарова по ч. 2 ст. 330 УК РФ. Приговор, как позже укажет апелляционная инстанция, был вынесен на недостаточных доказательствах. В первую очередь на показаниях потерпевшего Пирогова, который к тому времени был осужден за грабеж условно, но числился как пропавший без вести.

Остальные доказательства скорее мож-но было назвать опровергающими версию обвинения. В частности, показания Донского, который подтверждал лишь факт долга Пирогова перед ним и конфликта, но без какого-либо рукоприкладства. Соседка Пирогова показала лишь, что отказалась пустить Пирогова в квартиру, который просил ее об этом, ссылаясь на угрозы со стороны кого-то. Она отметила, что Пирогов, на ее взгляд, был в состоянии наркотического опьянения. Показания матери и бабушки Пирогова, которые сообщили, что потерпевший позвонил им и рассказал, что кто-то вымогает у него деньги.

Отмена приговора

В апелляционной инстанции доводы защиты были услышаны. Они касались главным образом отсутствия достаточных доказательств совершения преступления Захаровым и процессуальных нарушений, допущенных следствием и судом при вынесении приговора. Отметим лишь, что стороны не заявили никаких новых доказательств по делу, а апелляционная инстанция не сочла необходимым затребовать дополнительные данные в ходе рассмотрения дела. Но ее выводы кардинально отличались от тех, к которым пришел районный суд.

Нарушение права на защиту. В апелляционной жалобе адвокат отметил, что «вывод суда о подтверждении вины Захарова пояснениями потерпевшего Пирогова нельзя считать доказательством. Во-первых, сам потерпевший ни на одно из пяти судебных заседаний не явился. Показания потерпевшего, данные в ходе предварительного следствия, в судебных заседаниях не оглашались и не исследовались. Таким образом, в нарушение п. 2 постановления Пленума Верховного Суда от  24.04.1996 № 1 „О судебном приговоре“ свои выводы суд сделал лишь исходя из сведений, изложенных в обвинительном заключении». Защитник напомнил, что в соответствии с п. 2 данного постановления «выводы суда о виновности подсудимого в совершении преступления не могут быть основаны исключительно или главным образом (в решающей степени) лишь на фактических данных, содержащихся в оглашенных показаниях потерпевшего и свидетелей, если подсудимый не имел возможности оспорить эти показания (например, допросить показывающих против него потерпевшего или свидетелей, задавать им вопросы, высказывать свои возражения в случае несогласия с их показаниями)».

Однако в процессе выводы суда о виновности подсудимого были сделаны главным образом на основании оглашенных показаний свидетелей обвинения, которые не явились в судебные заседания.

Недостаточность и противоречивость доказательств. Апелляционная инстанция согласилась с мнением защиты относительно недостаточности доказательств по делу. Стоит сказать, что вменяя обвиняемому такой квалифицирующий признак, как применение насилия, следствие не удосужилось приложить к этому вообще какое-либо доказательство. Хуже того, суд первой инстанции и следствие полностью проигнорировали довод защиты о том, что потерпевший не был даже освидетельствован на предмет вреда здоровью.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА: «В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела… Оценивая показания указанных свидетелей, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда, что они бесспорно подтверждают вину Захарова в самоуправстве, совершенном с применением насилия или с угрозой его применения, так как в показаниях потерпевшего Пирогова не содержится данных о причинении ему существенного вреда в результате действий Захарова и имеются противоречия, так как указанные свидетели о требовании у Пирогова неизвестными лицами передачи денег знают только с его слов, при этом потерпевший о том, что к нему применялось насилие и (или) высказывались угрозы его применения, им не пояснял. Пирогов на предмет наличия телесных повреждений освидетельствован не был. В связи с чем выводы суда о том, что показания Захарова в части неприменения к Пирогову насилия, опровергаются показаниями свидетелей Донского и П., необоснованные. Судом не опровергнута версия Захарова о том, что каких-либо требований потерпевшему Пирогову о передаче денег он не предъявлял, насилие не применял и угроз его применения не высказывал, и возможность её проверки на данный момент утрачена. Приведенные выше обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что положенные в основу обвинительного приговора доказательства не отвечают такому уголовно-правовому понятию, как достаточность (ст. 88 УПК РФ). Судебная коллегия приходит к мнению, что одних только показаний Пирогова, данных в ходе предварительного следствия по факту вымогательства у него денежных средств, недостаточно для признания Захарова виновным в самоуправстве».

Кроме того, защита обратила внимание на противоречие в показаниях свидетелей и потерпевшего, который указывал, что именно Захаров сидел за рулем машины, когда его отвезли на квартиру для получения денег. Эти слова, как отметил адвокат, шли вразрез с показаниями многочисленных свидетелей, среди которых были родные Захарова, его сослуживцы, друзья и знакомые. Все они как один утверждали, что Захаров никогда не учился в автошколе, водительского удостоверения не имеет, управлять автомобилем не умеет и за рулем автомобиля его никогда не видели. Этот довод, который так и не был опровергнут стороной обвинения, был оценен только в апелляции.

Отсутствие состава самоуправства. Еще одним важным аргументом защиты, воспринятым апелляционной инстанцией, стал довод об отсутствии состава преступления самоуправства в действиях подсудимого, а точнее общественно опасного последствия в виде нанесения существенного вреда потерпевшему.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА: «В силу положений п. 1 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. При описании преступного деяния суд не указал, в чем конкретно выразился существенный вред, причиненный Пирогову, тем самым судом не соблюдены указанные требования процессуального закона. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  29.04.1996 № 1 „О судебном приговоре“, в приговоре необходимо мотивировать выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту.

Состав самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательными признаками объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, является совершение деяния с применением насилия или с угрозой его применения, если такими действиями причинен потерпевшему существенный вред. И эти обстоятельства в силу ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу. В данном случае суд, в соответствии с изменением государственным обвинителем обвинения Захарову признал, что Пирогову причинен существенный вред, так как были совершены насильственные действия, выразившиеся в нанесении Пирогову удара кулаком в лицо. А также он (Пирогов) обратился с заявлением в милицию о привлечении к уголовной ответственности лиц, вымогавших у него деньги. Однако вопреки закону суд не указал основания, в соответствии с которыми им сделан данный вывод. А также не привел данные, подтверждающие вывод о применении к потерпевшему насилия и высказывании угроз его применения.

При этом, квалифицируя действия Захарова по ч. 2 ст. 330 УК РФ, суд, в нарушение требований закона, изложил полностью диспозицию данной статьи, содержащую альтернативные признаки, указав на совершение Захаровым самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенных с применением насилия или с угрозой его применения.

Каких-либо данных, подтверждающих то, что осужденным совершены действия, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, судом не приведено и в материалах дела не содержится».

В апреле 2014 года судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда оправдала Виктора Захарова по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

«Суд признал недопустимым доказательством протокол очной ставки»

Вымогательство и самоуправство: суд указал на недостаточность доказательств
Денис Игоревич Каковский, адвокат Адвокатской платы Хабаровского края, защитник по делу (г. Хабаровск)

— Признаться, было удивительным, что человек был осужден, 7 лет находился в розыске, но при этом спокойно продолжал жить, даже не зная об этом. Как такое могло произойти?

— На этот вопрос мне ответить будет трудно, так как такое же недоумение это вызывает и у меня. Но еще большее недоумение вызывает тот факт, что правоохранительные органы и суд занимались этим пустяшным делом столько времени, и при очевидной недостаточности доказательств пришли к выводу о виновности моего подзащитного.

— Что для Вас было самым заметным в деле?

— Могу назвать весьма знаковую ошибку, допущенную судом в приговоре. В апелляционной жалобе я указал на неправильное применение уголовного закона, которое выразилось в неверном толковании судом первой инстанции важнейшего признака объективной стороны самоуправства — общественно опасных последствий в виде причинения существенного вреда. В приговоре суд указал, что «существенный вред выразился в применении иного насильственного действия, выразившегося в нанесении удара по лицу потерпевшего». Но нанесение удара по лицу, даже если бы этот факт был установлен судом, мог быть квалифицирующим признаком объективной стороны преступления, а именно — причинением насилия, но никак не общественно опасным последствием — существенным вредом.

— Один из аргументов защиты касался нарушения права на защиту ввиду невозможности задать вопросы потерпевшему, показывающему против обвиняемого. Ясно, что в суд его доставить не удалось, но разве следствие не провело очную ставку между ними?

— По моему ходатайству суд признал недопустимым доказательством протокол очной ставки. Дело в том, что вопреки требованиям ч. 5 ст. 192 УПК РФ, подписи моего подзащитного не было ни на одном листе протокола, имелась лишь плохо разборчивая подпись на последнем листе. Кроме того, при проведении очной ставки к нему не был приглашен адвокат. В деле имелась лишь неясного происхождения рукописная бумага, без указания даты и места составления, из которой следовало, что он отказывается от услуг защитника.

— Обратился ли Ваш подзащитный с иском о компенсации вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием?

— В июне 2014 года судебным решением моему подзащитному были компенсированы расходы на оплату услуг защитника и взыскан материальный ущерб, невыплаченная ему заработная плата ввиду вынужденного прогула из-за нахождения его в СИЗО под следствием. Сейчас идет разбирательство относительно возмещения морального вреда. В настоящее время суд первой инстанции удовлетворил иск о компенсации морального вреда в сумме 300 тыс. руб.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании


Самое выгодное предложение

Смотрите полезные юридические видеоелкции

Смотреть видеолекции

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Рассылка




© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Уголовный процесс» –
практика успешной защиты и обвинения

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.