Срывы судебных заседаний адвокатами

1756
Каковы уважительные и не уважительные причины срыва и затягивания судопроизводства адвокатами. Какие шаги может предпринять суд при срыве заседаний стороной защиты
   

Мельниченко Роман Григорьевич, к. ю. н., доцент кафедры теории и истории права и государства Волгоградской академии государственной службы

Судебное сообщество считает срывы судебных заседаний по вине адвокатов весомой причиной создания ситуации «затяжного российского правосудия». Суды недовольны как массовостью, так и безнаказанностью подобного поведения адвокатов и их контролирующих органов адвокатского сообщества.
Позиция адвокатов диаметрально противоположная. Они считают, что судьи переносят проблему «затяжного российского правосудия» с больной головы на здоровую, пытаясь переложить вину за ограничение доступа к правосудию на адвокатов. Адвокаты, как и судьи, видят причину напряженной ситуации в неудовлетворительной работе органов адвокатского самоуправления. Здесь существуют как обоснованные, так и не вполне понятные претензии к их работе. Например, сложно объяснить решение Адвокатской палаты Владимирской области, которая лишила статус своего адвоката из-за того, что тот, совместно со своим клиентом, «умышленно затягивали ознакомление с материалами дела». Удивление здесь вызывает квалификация деяния адвоката – ненадлежащее исполнение своих обязанностей перед доверителем. То есть можно одновременно и исполнять поручение клиента, используя недобросовестную тактику затягивания следственного действия, и ненадлежащее исполнять свои обязанности перед доверителем. С другой стороны, некоторые адвокаты считают органы адвокатского самоуправления органами прикрытия любых их деяний.
Замалчивание и неразрешение возникшего конфликта между судьями и адвокатами со стороны советов адвокатских палат чревато серьезными осложнениями для всей адвокатской корпорации. Так, уже выдвинуты инициативы о необходимости прекращать статус адвоката на основании ч. 5 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». То есть, если решение по жалобе судьи на адвоката в адвокатскую палату будет, с позиции судьи, неадекватно, судья обжалует это решение в суде. Стоит ли говорить, какое это будет решение суда на эту судебную жалобу?
Со стороны адвокатов так же растет недовольство из-за опасения, что такая правовая конструкция, как срывы судебных заседаний, будет все шире использоваться для борьбы с «принципиальными» адвокатами.

Что понимать под «срывом заседания адвокатом»

Вариант выхода из сложившейся ситуации видится в составлении, унификации и доведении до сведения всех заинтересованных сторон правил поведения при срыве судебного заседания по вине адвоката.
Срыв судебного заседания может быть совершен как умышленно, например, в качестве недобросовестного адвокатского приема, так и по неосторожности, например, занятости в других процессах. Можно выделить один основной и два дополнительных состава профессиональных правонарушений адвоката, связанных со срывом судебного заседания: срыв судебного заседания из-за неявки без уважительных причин, не извещение участников процесса о невозможности прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, не предоставление документов в суд, подтверждающих уважительность причины неявки адвоката.
Неявка в судебное заседание без уважительных причин является камнем преткновения в споре между судьями, адвокатами и адвокатами-управленцами. Удивительно, но Кодекс профессиональной этики адвоката (далее – Кодекс ПЭА) не содержит прямого запрета на неявку в судебное заседание без уважительных причин. Часть 1 ст. 14 Кодекса ПЭА предписывает адвокату при невозможности по уважительным причинам прибыть для участия в судебном заседании, уведомить об этом заинтересованных лиц. То есть предписывается уведомить, но отсутствует запрет «не срывай». Отсутствие прямого запрета вынуждает квалификационные комиссии при рассмотрении дела ссылаться как на обще этические правила, так и на правила, не имеющие отношения к самому деянию.
Отсутствие законодательного и нормативно-корпоративного регулирования позволяет сделать вывод, что неявка адвоката в судебное заседание по неуважительным причинам, регулируется сегодня исключительно на основании обычаев и прецедентов квалификационных комиссий. И ключевым в этих источниках является вопрос об определении случаев «уважительности» неявки. Здесь демонстрируется два подхода. Первый - вырабатываются уважительные причины, второй - указываются причины не уважительные. Практика преимущественно пошла по первому пути, вырабатывая список уважительных причин, отвергая доводы провинившихся адвокатов, не содержащие эти причины.

Уважительные причины неявки в судебное заседание

Естественно, что все возможные уважительные причины неявки адвоката во всех адвокатских палатах РФ перечислить затруднительно (в этом и заключается основной недостаток этого способа). Но можно сформулировать самые распространенные из них: не надлежащее извещение адвоката о месте и времени проведения судебного заседания, занятость адвоката, прекращение действия соглашения с доверителем, болезнь адвоката, его нахождение в отпуске и срыв судебного заседания по семейным обстоятельствам.

Ненадлежащее извещение адвоката о месте и времени проведения судебного заседания.
В данной ситуации комиссии адвокатских палат при рассмотрении дела о проступке адвоката, исходят из презумпции незнания адвокатом места и времени начала судебного заседания. Судья должен доказать надлежащее извещение адвоката. К подобным доказательствам некоторые комиссии относятся весьма придирчиво. Например, предоставление судебного извещения, выписанного на имя адвоката, само по себе не подтверждает того обстоятельства, что оно было направлено адресату. Квалификационные комиссии, ссылаясь на Инструкцию по судебному делопроизводству в верховных судах республик, краевых и областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области и автономных округов, Правила оказания услуг почтовой связи, принимают в качестве доказательства надлежащего извещения адвоката либо квитанции о приеме почтового отправления, либо документ, содержащий расписку адвоката в получении почтового отправления.
Другие комиссии считают, что достаточно известить адвоката в форме телефонограммы, направленной в его адвокатское образование, при этом адвоката не оправдывает тот факт, что он длительное время в конторе не появлялся и потому лично был не уведомлен. К бесспорному доказательству надлежащего уведомления относится подпись адвоката, сделанная им на бланке уведомления, которая отбирается секретарем суда, в случае отложения судебного заседания.

Занятость адвоката.
Занятость адвоката (участие в другом судебном заседании, следственных действиях) является уважительной причиной в практике большинства адвокатских палат. При этом недопустимы споры о выборе адвокатом процесса на основе своеобразной иерархии важности, например, рассмотрения дела в федеральном суде перед мировым и т.п. Естественно, что адвокат, исходя из принципа разумности, не может предпочесть рассмотрению уголовного дела, в котором подсудимому избрана мера пресечения – заключение под стражу, гражданский процесс даже по значительным имущественным спорам.
Некоторые комиссии пытались выстроить иерархию ценностей судебных заседаний. Так по делу адвоката Р.Р. комиссия не согласилась с «выбором» адвоката, который пошел на судебное заседание с пятью обвиняемыми, и отметила, что: «поручение на защиту Е. было заключено им ранее, чем на защиту лиц в Ново-Шешминском районном суде. Таким образом, приоритет должен был быть отдан рассмотрению делу Е». Другая квалификационная комиссия посчитала приоритетным рассмотрение судом ходатайства об избрании судом меры пресечения, перед «простым» уголовным делом. Эта же комиссия решила, что приоритетным является уже начавшееся, но отложенное уголовное дело.
Проблема «выбора адвокатом уголовного дела» встает, как правило, при отложении (продолжении) судебного заседания и его назначении на определенную дату. В судах сложилась хорошая практика согласования председательствующим даты следующего заседания с другими участниками процесса. Эта практика снимает большинство конфликтных ситуаций и предотвращает срыв назначенного судебного заседания.
Однако в некоторых случаях этого согласования не происходит, что всегда свидетельствует о начале конфликта. И здесь возникает вопрос – обязан ли судья учитывать мнение адвоката по поводу даты нового судебного заседания? Однозначного ответа на этот вопрос практика квалификационных комиссий нам дать не может. Так квалификационная комиссия г. Москвы несколько раз меняла свою позицию по этому поводу. Один раз, при обобщении своей практики, она заявила: «Но и суд обязан согласовывать с адвокатами - конечно в разумные сроки - взаимно приемлемое время для слушания дела. Между тем выявлены случаи, когда судьи при переносе даты судебного заседания не только не считались с занятостью адвокатов в других делах, но и, как утверждали адвокаты, заявляли, что не намерены с данным обстоятельством считаться». Другой раз, при разрешении конкретного дисциплинарного дела, было установлено, что «Начав (или продолжив) рассмотрение уголовного дела, суд вправе, но не обязан объявлять перерывы в судебном заседании или откладывать рассмотрение уголовного дела с тем, чтобы предоставить адвокатам (защитникам) возможность поучаствовать в судебных заседаниях других судов».
Представляется, что вторая из представленных позиций является более взвешенной. Судья вполне способен разумно воспользоваться своим правом учесть пожелание адвоката при назначении даты судебного заседания, учитывая, с одной стороны, интересы адвоката, а с другой, не допуская затягивания правосудия.
При рассмотрении вопроса о неявке адвоката по причине занятости, следует учитывать, что над каждым таким адвокатом дамокловым мечом висит п.5 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката которую можно определить понятием «чрезмерная занятость». Под чрезмерной занятостью следует понимать ситуацию, когда адвокат принял поручений заведомо больше, чем он в состоянии выполнить. Четких критериев содержания понятия «чрезмерная занятость» не существует. Можно лишь привести решении квалификационной комиссии, в котором она сочла, что: «одновременное ведение адвокатом двух уголовных дел, само по себе не может рассматриваться как принятие поручения в количестве, заведомо большем, чем адвокат может выполнить». Эта же комиссия решила, что, если при принятии поручения адвокату заведомо известно, что по этому поручению он должен будет присутствовать в суде в то время, в которому у него уже назначено дело в суде по другому поручению, это означает, что он принял поручений больше, чем в состоянии выполнить.
Представляется, что критерий «чрезмерная занятость» должен оцениваться не количеством и сложностью принятых адвокатом поручений, а именно тем обстоятельством, что адвокат допустил, а затем не разрешил проблему срыва судебного заседания или следственного действия.

Болезнь.
Заболевание защитника является уважительным основанием его неявки в судебное заседание. Неявку в этом случае некоторые комиссии расценивали как реализацию адвокатом своего конституционного права на жизнь. Для принятия квалификационной комиссией этой уважительной причины адвокату достаточно представить оправдательные документы. Однако не предоставление адвокатом медицинских документов, подтверждающих его заболевание, не признается уважительной причиной для признания уважительности неявки адвоката на судебное заседание. Комиссии весьма тщательно подходят к проверке подлинности предоставленного адвокатом документа, иногда выявляя его подложность. Выявить подложность документа комиссии могут как путем его визуального исследования, так и при сопоставлении определенных фактов, например, в этот же день адвокат участвовал в другом судебном заседании.

Уход в отпуск.
Вопрос о признании уважительной такой причины, как уход адвоката в отпуск, является спорным и решается палатами неоднозначно. Дело в том, что адвокат не является работником и потому правила трудового законодательства, регламентирующие условие и порядок предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, для адвоката неприменимы. Это создает угрозу злоупотребления со стороны адвоката, которая может проявиться в том, что любой случай срыва судебного заседания по его вине, адвокат может оправдать своим плановым отпуском.
Адвокатские палаты установили следующее правило: адвокат имеет право на отложение судебного заседания, но, не имеет право уходить в очередной отпуск в срок, на который было назначено слушание дела, предварительно не согласовав сроки отпуска с судом и участниками процесса. Представляется, что в рамках свободной профессии, к которой и относится адвокатура, ее представители действуют на свой страх и риск и потому, понятия «отпуск» или «очередной отпуск» в адвокатском лексиконе быть не должно.

Семейные обстоятельства.
К последней группе уважительных причин следует отнести причины, которые можно обозначить понятием «семейные обстоятельства». В эту группу попадают весьма разнообразные случаи: поступление ребенка в ВУЗ, смерть близкого родственника, болезнь мужа и т.п. Комиссия признает это семейное обстоятельство уважительным или нет, в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств.

Неуважительные причины неявки в судебное заседание

Помимо уважительных, следует указать и на неуважительные причины срывов судебных заседаний.

Целенаправленный срыв.
Достаточно распространенным адвокатским приемом является умышленный срыв судебного заседания для какой-либо цели (истечение сроков содержания под стражей, неявки свидетелей обвинения и т.п.). Квалификационные комиссии осудили подобную практику, указав, что комиссия: «не расценивает как надлежащую, квалифицированную и добросовестную защиту по соглашению, если подобная защита основана на неявке для участия в следственных или процессуальных действиях с целью их срыва».

Уход из заседания, как протест.
Весьма неоднозначной в дисциплинарной практике российской адвокатуры является такая причина срыва судебного заседания, как уход адвоката из зала судебного заседания по принципиальным соображениям. Например, адвокат в знак протеста. Такие случаи происходили, да и, наверное, будут происходить, но отношение к ним в разные исторические периоды было отличным. У современных адвокатов периода чиновничьей адвокатуры, как правило, другое отношение к пониманию адвокатской чести, нежели ранее. Сегодня никакое поведение судьи не может служить основанием для оставления адвокатом зала судебного заседания. Так адвокат Н. покинул судебный процесс, так как он не видел другого способа противостоять «беззаконию, творимому в судебном заседании судьей», кроме как срочно обратиться за помощью к заведующему юридической консультацией. Квалификационная комиссия нашла в этом поступке адвоката проявление неуважения к суду.

Рекомендации судам при реагировании на срыв адвокатом судебного заседания

Как показывает практика, далеко не все обращения судов в адвокатские палаты с жалобами на срыв процесса конкретным адвокатом, заканчиваются так, как об этом просит суд. Причина этого кроется не только в обоснованности обращений, но и в формальных причинах. В этом случае важно, чтобы обращение было не только обоснованным, подтвержденным документально, но и правильно оформленным.

Форма обращения.
Основанием возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката является сообщение суда (ст.20 Кодекса ПЭА). На практике часть обращений судей с требованием привлечь адвоката к ответственности облекается в форму частного определения или постановления. Данная форма сообщения встретила резкое неприятие со стороны советов адвокатских палат субъектов Российской Федерации. Советы возмутили два обстоятельства. Во-первых, умаление статуса органов, уполномоченных рассматривать жалобы на адвокатов. Сама природа частного определения суда (заключающаяся в том, что субъекты, которым оно направлено, обязаны его исполнить и устранить выявленные недостатки) оскорбляла адвокатов, которые заявили, что квалификационная комиссия адвокатской палаты не является организацией (органом), исполняющей чьи-либо решения. Таким образом, получая частные определения суда, адвокатские палаты «теряют лицо», становясь в подчиненное суду положение.
Во-вторых, частные определения зачастую содержали требование суда о наложении на адвоката дисциплинарного взыскания, а не рассмотрения дела по существу. То есть содержали в себе преюдицию о виновности адвоката. Адвокаты заподозрили судей в попытках превысить свои полномочия и в покушении на основные принципы адвокатской деятельности – независимость и самоуправление. Вслед за Адвокатской палатой города Москвы большинство адвокатских палат России стали бойкотировать частные определения судов, что, в свою очередь, привело к возрастанию напряжения между адвокатской и судебной корпорациями. В конце концов дело дошло до обращения в Конституционный Cуд РФ. В своем определении КС РФ пошел на компромисс, установив следующее: частное определение или постановление суда не имеет преюдициальной силы при привлечении адвоката к профессиональной ответственности и суд имеет право обращаться в адвокатскую палату в форме частного определения. Думается, что данное компромиссное решение должно удовлетворить обе стороны.
Ничто в природе частного определения не позволяет говорить о том, что, исполняя его, адвокаты «теряют лицо». Так в ч.4 ст.29 УПК РФ содержится следующая фраза: «…в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства». Нет ничего умаляющего независимость адвокатской корпорации в том, что они обязаны сообщить суду о принятых по частному определению мерах. Например, правоохранительные органы обязаны принять заявление о совершенном преступлении и сообщить о результатах его рассмотрения, но они не обязаны возбуждать уголовное дело. Так и президент адвокатской палаты обязан принять частную жалобу, но имеет право отказать в возбуждении дисциплинарного производства и возвратить ее в суд, указывая в письменном ответе мотивы принятого решения (ч.2 ст.21 Кодекса ПЭА). Более того, даже довольно жесткая формулировка, что получатели данной жалобы обязаны в течение месяца сообщить о принятых мерах (ч.1 ст.226 ГПК РФ), соотносится с Кодексом профессиональной этики адвоката, который обязывает президента адвокатской палаты среагировать на сообщение о нарушении адвокатом данного Кодекса не позднее десяти дней со дня его получения (ч.1 ст.21 Кодекса ПЭА).
Тем не менее, судам, при направлении в адвокатскую палату частного определения в отношении адвоката, следует избегать следующих формулировок: «определяю – привлечь адвоката Иванова И.И. к профессиональной ответственности», «сообщить о привлечении адвоката Иванова И.И. к профессиональной ответственности», «лишить адвоката Иванова И.И. статуса адвоката» и т.п. Указанные формулировки не только не имеют юридического значения, но и провоцируют адвокатов к негативному отношению к сообщению, даже если оно действительно извещает о неподобающем поведении адвоката. Думается, что частное определение суда должно заканчиваться фразой: «Просим рассмотреть вопрос о привлечении адвоката Иванова И.И. к профессиональной ответственности по факту нарушения им ст. … Кодекса профессиональной этики адвоката».

Основания обращения.
Анализ дисциплинарной практики адвокатских палат субъектов РФ выявил массовую неосведомленность судей в вопросах основания привлечения адвокатов к профессиональной ответственности. Эта неосведомленность приводит к тому, что большинство судебных обращений остаются не только неудовлетворенными, но даже и нерассмотренными по так называемым формальным основаниям.
К наиболее распространенному случаю относится требование судьи о наказании адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им своих обязательств перед клиентом. Дело в том, что оценка деятельности адвоката по инициативе суда в виде привлечения адвоката к профессиональной ответственности противоречит самой природе современных юридических процессов. Суд дает оценку деятельности адвоката только в своем решении или приговоре. Так в определении Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 20.11.1997 года, применительно к уголовному процессу, указывается, что уголовно-процессуальный закон «не содержит оснований для вынесения судом частных определений о ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей по защите интересов обвиняемых». Этим определением было отменено частное определение судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда, которая усмотрела нарушение адвокатом процессуальных обязанностей в том, что он заявил о нарушении требований УПК РФ на предварительном следствии не в подготовительной части судебного заседания, а в судебных прениях.
С другой стороны, полный запрет судам принципиально оценивать качество работы адвоката, так же не представляется верным. Так Адвокатская палата г. Санкт-Петербурга указала, что: «Суды не вправе ставить перед дисциплинарными органами адвокатского сообщества и вопрос об оценке качества оказанной адвокатом юридической помощи своему доверителю. В соответствии с п. 2 ст. 18 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» претензии к качеству юридической помощи, оказываемой адвокатом по соглашению, вправе предъявить лишь доверитель». Однако, не совсем понятен как смысл этого ограничения (кроме как «технически» ограничить поток жалоб судей на адвокатов), так и его мотивировка, так как в п. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре ничего про это не сказано. Дело в том, что клиент не всегда может не только оценить качество работы адвоката, но и обратиться в адвокатскую палату с жалобой, поскольку иногда из-за подобной «качественной» работы адвоката, он может оказаться в местах, откуда подать эту жалобу будет весьма затруднительно.
Представляется, что подобную практику квалификационных комиссий следует изменить. Если суд видит, что адвокат недобросовестно оказывает своему доверителю юридическую помощь, явным признаком чего являются срывы судебных заседаний, он может по окончании дела (выделено автором - Р.М.) обратиться в адвокатскую палату с частным определением, мотивируя свое обращение ненадлежащим исполнением адвокатом своих обязательств перед доверителем. А уже в квалификационную комиссию адвокат, после объяснения клиенту, почему он срывал судебные заседания, может предоставить пояснение клиента о том, что работой своего адвоката он доволен.
В случае срыва адвокатом судебного заседания, мы бы посоветовали ссылаться на ст.12 Кодекса – несоблюдение адвокатом норм процессуального законодательства.
В случае предварительного не извещения адвокатом о своей неявке в судебное заседание - ч.1.ст. 14 Кодекса ПЭА.

Сопроводительные документы.
К частному определению должны быть приложено два документа: подтверждающее извещение адвоката о месте и времени проведения судебного заседания и выписка из протокола судебного заседания, об отложении последнего по вине адвоката.

Рекомендации адвокатам, обвиняемым в срыве судебного заседания

Срыв судебного заседания неприятное, но встречающееся даже у опытных и добросовестных адвокатов явление. Если адвокат чувствует свою недоработку, для него же будет безопасней и полезней признать свою вину и учесть этот случай в своей дальнейшей профессиональной деятельности, так как «одноразовый» срыв судебного заседания очень редко приводит к применению высшей меры наказания – лишения статуса адвоката.
Однако в некоторых ситуациях адвокату необходимо для защиты, как своих интересов, так и интересов своей корпорации, принять активную защитительную позицию. Таких случаев мы можем выделить два. Во-первых, когда суд при помощи частного определения хочет «надавить» или отомстить адвокату. Во-вторых, когда суд хочет сделать из адвоката «козла отпущения», переведя на него ответственность за затягивание судебного процесса. В этом случае, адвокат должен предпринять несколько превентивных мер.
1. Собирать и вести тщательный учет извещений суда о времени и месте судебного заседания.
2. В случае угрозы пропуска по вине адвоката судебного заседания, направлять извещение об этом в суд заказным письмом и позаботиться о доказательствах уважительности своего отсутствия.
3. Собирать доказательства возможных скрытых мотивов суда при обвинении адвоката в срыве судебного заседания (неоднократное отложение судебных заседаний по вине суда, замечания на действия председательствующего и т.п).
Представляется, что активное и позитивное обсуждение вопроса о срыве адвокатами судебных заседаний, в конце концов приведет к тому, что этот вопрос перестанет наконец быть камнем преткновения и объектом манипулирования двух корпораций: суда и адвокатуры.

Анонсы будущих номеров

    Стать подписчиком


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией


      Рассылка




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Уголовный процесс» –
      практика успешной защиты и обвинения

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×
      Только для зарегистрированных пользователей

      Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×

      Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.