Объективная истина – единственно верный путь вынесения правосудного акта

1011

Ключевые слова: уголовный процесс; criminal procedure; объективная истина; truth; судебная ошибка

Азаров Владимир Александрович, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского
Беккер Татьяна Александровна, аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского, помощник судьи Арбитражного суда Омской области

Необходимо закрепление категории «объективной истины» в УПК РФ. Нацеленность должностных лиц уголовного процесса на достижение объективной истины — единственно верный путь вынесения безошибочного, правосудного судебного акта.

Проблема установления истины в уголовном судопроизводстве занимает умы сотен ученых, начиная с ее философского содержания, заканчивая непосредственно смысловым значением категории в конкретной отрасли права, в том числе — уголовно-процессуальной.

Введение в действие УПК РФ инспирировало четко обозначившуюся в своих очертаниях дискуссию о назначении отечественного уголовного судопроизводства. Одним из центральных здесь является вопрос об истине как цели доказывания по уголовным делам. УПК Российской Федерации формально снял требование раскрытия преступлений и установления истины по каждому уголовному делу, в частности, профессор Е. Б. Мизулина, устраняя потребность ее достижения, полагает бесплодным споры об истине как цели уголовного процесса 1. Как следствие — существенно реформированы и цели уголовного судопроизводства, их перечень (в ст. 6 УПК РФ) открывается предписанием о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, что само по себе оценивается положительно. Вместе с тем для нас остается загадкой — как практически в уголовном процессе можно защитить потерпевшего от преступления, не выявив при этом существа действительно произошедших событий и не установив их участников, т. е. не отыскав «правду» (профессор В. А. Линовский), а иными словами, не раскрыв преступление и не изобличив виновного в его совершении.

Демонстрация нигилистического отношения, «попустительство нашего законодателя» 2, в вопросе о необходимости установления объективной истины, выразившаяся в исключении названного института из содержания УПК, может иметь и уже имеет отрицательные последствия. Последние выражаются в подрыве доверия к правоохранительным органам; осуждении невиновных и оправдании виновных; наличии халатного отношения должностных лиц к исполнению закона; оправдании следственных и судебных ошибок 3, формировании социально-негативной правовой культуры и правосознания граждан, дезориентации практики правоприменения и обессмысливании результатов уголовно-процессуальной деятельности 4, в профессиональной несостоятельности, неспособности осуществлять доказывание на основе своего внутреннего убеждения, а также, что для нас чрезвычайно важно, расширении оснований для совершения судебной ошибки 5. Именно реальная и весьма высокая вероятность допущения судебной ошибки «витает» в тексте действующего УПК РФ, поэтому совершенно обоснованно, в данном контексте, В. И. Зажицкий объясняет серьезные провалы в правовой сфере, которые порой невозможно исправить, последствием отступления от требования об установлении объективной истины 6.

Представляется, что к таким неутешительным результатам привела неудачная попытка «развернуть» отечественное уголовное судопроизводство в направлении англо-саксонской модели с ее специфическим пониманием состязательности как всеобъемлющего начала производства по уголовному делу. Так, насыщая отечественный уголовный процесс началами состязательности в ее англо-саксонском варианте, разработчики УПК РФ поставили процедуру выше поиска истины. Известная, полная сарказма фраза «главное не истина, а процесс ее поиска» неуместна в уголовном судопроизводстве. Иначе оно не в состоянии будет выполнить поставленные перед ним задачи.

Россия всегда была привержена — как в законодательстве, так и в практике уголовного производства — романо-германской правовой семье, столетиями формировавшей систему приоритетов, среди которых традиционно доминировало публичное начало. Именно в этом, с нашей точки зрения правильном, направлении, в противовес реформе начала 2000-х гг, «подарившей» нам нынешний УПК РФ, сегодня государством осуществляются конкретные шаги.

И все же действующий УПК РФ, демонстративно убрав категорию «истины» со своих страниц, откровенно дал понять должностным лицам уголовного процесса, что больше это не цель доказывания. Сегодня уголовно-процессуальный закон официально закрепил ненужность доказывания в судебном производстве соответствия установленных по делу обстоятельств реальным событиям, то есть — объективной истины. Более того, последствиями такой позиции законодателя стали многочисленные суждения и оценки дискуссии противников института объективной истины, которые с большей долей уверенности, именно с 2001 г. утверждают, что ее постижение невозможно, при этом оперируя множеством иных терминов, таких как — процессуальная, судебная, юридическая, правовая, когерантная, формальная, договорная истина. Стержнем содержания предлагаемых альтернативных понятий категории объективной истины является возможность принятия решения на основе вероятностных выводов, что, по нашему убеждению, неминуемо ведет к судебной ошибке. В данном контексте, М. С. Строгович совершенно справедливо говорит о том, что «окончательный приговор, признающий подсудимого виновным, может быть постановлен лишь в том случае, когда вероятность превратилась в достоверность… вероятность самой высокой степени может быть также далека от истины, как и вероятность самой низкой степени» 7. Более того, нам представляется неприемлемым (в контексте итогового решения по делу) говорить о «максимально вероятной» причастности к содеянному обвиняемого (подсудимого). Суд, вынося приговор, должен быть уверен в своей оценке соответствия установленных фактов реальным событиям, а не принимать итоговый судебный акт на вероятной основе, с неотвратимо сопутствующей в такой ситуации долей сомнения. В связи с этим нам импонирует воззрение В. Л. Будникова, заявляющего, что достоверность свидетельствует о внутренней доброкачественности доказательства, так как устанавливает истинность фактической информации, относящейся к обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела 8. Каждый недостоверный факт, изложенный в приговоре, является основанием для его обжалования, формируя условия для совершения судебной ошибки.

Существенно упрочило позиции наших оппонентов решение законодателя о введении в УПК РФ особого порядка судебного рассмотрения уголовного дела (гл. 40, 40.1 УПК РФ), предусматривающего согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением, и возможность рассмотрения ходатайства последнего о вынесении приговора без проведения судебного заседания.

Профессор М. К. Свиридов совершенно правильно говорит об открытии законодателем возможности проявления в судопроизводстве как объективной (материальной), так и формальной (юридической) истины 9. Поскольку подобное соглашение, под воздействием различных психофизических и иных субъективных факторов, может оказаться весьма далеким от реальности, от обстоятельств конкретного дела 10, если при этом, на подсудимого в стадии предварительного расследования оказывалось давление со стороны следствия, то надежность и истинность такого приговора, как верно отмечено А. С. Скудиным и О. Е. Тимошенко, не может не вызывать сомнения 11. Тем самым допускается возможность вынесения приговора без судебного исследования имеющихся в деле доказательств, что свидетельствует об игнорировании законодателем в рамках особых процедур рассмотрения уголовного дела традиционной цели доказывания, и назначения уголовного процесса. Эти условия легализуют весьма высокую вероятность принятия ошибочного судебного акта.

Таким образом, мы видим, что сегодня в УПК РФ закреплена официальная альтернатива установлению, к моменту постановления приговора, объективной истины, могущая послужить причиной формирования системы двойных стандартов доказывания на досудебном производстве. Подобный шаг законодателя не способствует вынесению правосудного приговора, «напрочь отодвигает нас от установления истины по делу» 12. Абсолютно обоснованно профессор З. З. Зинатуллин утверждает, что, тем не менее, уголовно-процессуальное доказывание и необходимость установления по разрешаемому в таком порядке уголовному делу истины не отрицается, при этом истина по всем делам и во всех случаях должна выступать только в качестве объективной 13. Видимо, законодатель, преследуя утилитарные цели ускорения судебного процесса и сокращения судебных расходов 14, напрочь забыл об исторически устоявшемся каноне уголовного судопроизводства — необходимости достижения объективной истины, что крайне важно именно в контексте соблюдения ст. 6 УПК РФ, где важнейшей задачей провозглашена защита прав и свобод человека и гражданина.

Нам видится, что такая позиция законодателя вряд ли допустима, обсуждаемый же особый порядок производства, как верно отмечено Н. И. Ревенко, ставит под большие сомнения возможность реализации таких принципов уголовного процесса, как презумпция невиновности, законность, состязательность, осуществление правосудия только судом 15. Как никогда актуальной является, в этой связи, мысль Я. О. Мотовиловкера, заявившего: «Все дело в том, что задача уголовного судопроизводства состоит не просто в установлении истины, а в справедливом наказании истинного виновного и предупреждении осуждения невиновного» 16. Закон не должен предусматривать альтернатив объективной истине, легализируя тем самым возможность вынесения ошибочного приговора, основанного на формальном соблюдении процессуального порядка судопроизводства, иначе теряет смысл и само назначение уголовного процесса.

Требование о защите прав и законных интересов подсудимого дезавуируется постановлением несправедливого приговора, в основе которого лежат недостоверные доказательства, принятые судом «на веру» 17, и тем более если обстоятельства, которые судом не были исследованы, базируются на фактах, установленных «с высокой степенью вероятности». Судебная ошибка в первую очередь — это прямое выражение нарушения прав и законных интересов гражданина (подсудимого), свидетельствующее о недостижении целей как процесса доказывания, так и самого уголовного судопроизводства.

Существование подобного плюрализма в уголовном судопроизводстве, как считает Е. А. Карякин, несовместимо с концепцией объективной истины 18, не может допускаться и укладываться в основу судебного акта. У института объективной истины не может быть альтернативы, также как и не может ее быть в вопросе правильного установления обвиняемого — последний либо признается таковым на основе достаточной совокупности достоверных доказательств, либо нет, за их неимением. Наличие же альтернативы в методологическом вопросе — о характере устанавливаемой судом истины — создает благодатную почву для зарождения и закрепления в итоговом акте судебной ошибки.

В связи с этим, убедительными нам представляются воззрения З. З. Зинатуллина 19, Ю. К. Орлова 20 и М. К. Свиридова 21, основанные на необходимости установления по каждому уголовному делу только одной истины — объективной. Данную потребность следует «принять как аксиому, не требующую подтверждения какими-либо доказательствами» 22, как единственно возможный способ недопущения судом ошибок при вынесении итогового акта. Действительно, концепция формальной (юридической, процессуальной, судебной, правовой, когерантной, договорной) истины не отвечает требованиям научной обоснованности, ее претензии на альтернативу классической трактовке истины (объективной, материальной) вряд ли оправданны. На самом деле, «по своей сути она представляет собой предельно упрощенную и выхолощенную систему процесса получения истинного знания, отличающуюся крайним примитивизмом, поскольку отражает лишь внешнюю, видимую сторону этого сложного и многогранного процесса… достаточно соблюсти процессуальный порядок судопроизводства — и все, истина готова» 23.

Однако, полагая, что требование установления объективной истины является «антагонистическим», несопоставимым с состязательностью сторон, идеологи УПК РФ исключили его из перечня уголовно-процессуальных принципов, не упоминается более «истина» ни в одной статье закона, данная категория «предана забвению» 24. Вместе с тем отечественная «процессуальная инфраструктура» (УПК РФ) и сегодня перенасыщена конкретными предписаниями, свидетельствующими о том, что объективная истина остается реальной целью уголовно-процессуального доказывания как на досудебном, так и на судебном производстве.

Идея установления объективной истины опосредованно «проглядывает» в тексте многих статей УПК РФ, необходимость ее установления реально ощутима в этом федеральном законе, вступившем в действие с 1 июля 2002 г.

Так, к примеру, содержание ст. ст. 73, 74 УПК РФ четко ориентирует должностных лиц уголовного процесса на достижение объективной истины, выраженной в правильном установлении, как обстоятельств дела, так и виновного лица. В данном контексте, как справедливо замечает С. В. Корнакова, все названные в ст. 73 УПК РФ, подлежащие доказыванию обстоятельства, и есть истина исследуемого 25.

«Намеки» законодателя на установление объективной истины можно проследить сквозь предусмотренную действующим законодательством роль суда, выраженную в предоставлении ему возможности участвовать в собирании доказательств (п. 1 ст. 86 УПК РФ), дополнять допросы, производимые сторонами (ч. 3 ст. 275, ч. 3 ст. 278 УПК РФ), назначать по собственной инициативе экспертизу (ч. 1 ст. 283 УПК РФ), производить осмотр вещественных доказательств (ч. 2 ст. 284 УПК РФ), следственный эксперимент (ч. 1 ст. 288 УПК РФ) 26.

Также, в подтверждение тому, что «веяние» истины не ушло со страниц уголовно-процессуального закона, приведем ст. 88 УПК РФ, в которой прописаны правила оценки доказательств и установления их достоверности. Именно названная норма предусматривает «обязанность следователя, дознавателя, прокурора, суда объективно и исчерпывающе устанавливать значимые для разрешения конкретного уголовного дела обстоятельства» 27.

«Тень» истины «угадывается» и в содержании ст. ст. 305–307 УПК РФ, в рамках системы требований к приговору, где обстоятельства уголовного дела должны быть установлены судом, признаны доказанными. Эффективность деятельности по установлению объективной истины напрямую зависит от используемых для этого инструментов. В действующем УПК РФ в связи с конкретными процессуальными решениями многократно упоминается о необходимости всестороннего и полного исследования значимых обстоятельств (ст. ст. 152, 154, 215, 219, 221, 226 УПК РФ).

Таким образом, сторонники «чистой состязательности», привнесшие при разработке нового Уголовно-процессуального кодекса РФ в отечественное уголовное судопроизводство «заокеанскую» идеологию, не смогли полностью перекроить «инфраструктуру» уголовно-процессуального законодательства, хотя и устранили из текста УПК РФ буквальное упоминание об истине как цели доказывания.

В этих условиях весьма показательной является дискуссия последних лет о необходимости установления объективной истины, которая вышла на «главную трибуну» благодаря известной инициативе Следственного комитета Российской Федерации, предложившего законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» 28. Именно по данному поводу сейчас разгораются горячие споры среди ученых-процессуалистов и криминалистов, которые либо приветствуют и поддерживают упомянутую инициативу, либо подвергают критике институт объективной истины и отрицают необходимость ее установления при производстве по конкретному уголовному делу.

Наша позиция сводится к обязательности возвращения в закон как самой категории «истина», так и необходимости установления объективной истины по каждому уголовному делу. Внедрение в УПК РФ предлагаемых в законопроекте предписаний переведет объективную истину (а вместе с ней — требование о всесторонности, полноте и объективности исследования всех обстоятельств дела) «на легальное положение», поскольку ее очертание, как «тень отца Гамлета», бродит между строк УПК РФ, скорбно напоминая о себе и «ставя набекрень мозги» правоприменителю, одновременно раздражая сторонников «заокеанской» состязательности.

В данном контексте абсолютно правильна оценка профессора Л. Головко, в соответствии с которой инициатива Следственного комитета РФ является «естественной реакцией на откровенный провал наивных и совершенно некомпетентных попыток совместить несовместимое — англо-американскую идеологию и континентальную процессуальную инфраструктуру» 29. Подобные эксперименты законодателя привели, в частности — к ослаблению уровня доверия населения как к уголовному правосудию, так и в целом — к системе органов уголовной юстиции. Необходимость четкого закрепления категории «объективной истины» в УПК РФ остро назрела в современном обществе. Нацеленность должностных лиц уголовного процесса на ее достижение по каждому уголовному делу — единственно верный путь вынесения безошибочного, правосудного судебного акта. По обоснованному мнению главы Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкина, справедливое осуждение виновного должно быть основано на истинных знаниях об обстоятельствах преступления. Восстановление института истины позволит обеспечить конституционные гарантии на справедливое правосудие, повысит степень доверия граждан к суду 30.

Процессуалисты справедливо называют обсуждаемый законопроект насущной необходимостью в уголовном судопроизводстве, его общей конечной целью 31, «прорывом на пути к становлению объективной истины в российском уголовном процессе» 32. Проецируя вышеприведенные оценки на реальную сферу уголовного процесса, согласимся с мнением А. П. Томиной о возможности и необходимости существования принципа объективной истины на современном этапе развития общества и законодательства, поскольку отказ от истины умаляет значение нормы ст. 46 Конституции Российской Федерации о праве на судебную защиту 33. Не стоит забывать и о том, что основная цель уголовного процесса заключается в вынесении правосудного решения, которое в первую очередь удовлетворяет принципу защиты прав и законных интересов участников уголовного производства. Однако, она недостижима без реализации действительной цели доказывания — установления объективной истины. Малейшее отступление от нее с большой долей вероятности ведет к судебной ошибке со всеми сопутствующими негативными последствиями.

Представляется вполне обоснованной позиция С. В. Корнаковой о том, что «если субъект доказывания будет заранее исходить из концепции недостижимости истины в процессе расследования по уголовному делу, если не будет считать ее целью познавательной деятельности, не будет стремиться к максимальному использованию всех возможных средств и способов (предусмотренных законом, конечно), то достижение истины, действительно, будет невозможным» 34. И все-же, ориентиры на достижение объективной истины должны быть четко прописаны законодателем, поскольку это исключительно важный постулат уголовного процесса, должен быть отражен не только «в сознании», но и в законе — для каждого следователя, дознавателя, прокурора и судьи. Именно установление объективной истины позволяет суду выносить законные и справедливые приговоры, основанные на совокупности доброкачественных доказательств 35. В противном случае по результатам уголовного производства «маячит» судебная ошибка, которая является неизбежным следствием отступления от поименованной цели. Уместно привести в данном контексте аргументацию А. И. Бастрыкина: «ориентированность процесса доказывания по уголовному делу на достижение объективной истины является необходимым условием правильного разрешения уголовного дела и отправления справедливого правосудия» 36.

По нашему убеждению, истина — это цель доказывания в уголовном процессе, необходимость ее установления и закрепления в УПК РФ равнозначна потребности соблюдения закрепленных в законе предписаний — о защите прав и свобод человека и гражданина, что не вызывает сомнений как у специалистов, так и у обычных граждан, однако последние требования четко прописаны в тексте закона. Таким образом, по нашему мнению, совершенно верно А. Г. Халиулин говорит о безусловной обязанности должностных лиц устанавливать истину по делу 37, а если же это обязанность суда-то ее закрепление на законодательном уровне не просто необходимо, а неизбежно.

Более того, если предложенные изменения произойдут, то они не только не внесут диссонанса в систему принципов уголовного процесса, но и не создадут препятствия для реализации схемы особого порядка принятия судебного решения (гл. гл. 40 и 40.1 УПК РФ), в результате применения которой вполне может быть установлена объективная истина, то есть то, что произошло в действительности. Именно на такой результат рассчитаны нормы УПК РФ, стимулирующие обвиняемого, подозреваемого, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, к содействию органам уголовного преследования, в установлении обстоятельств, имевших место в реальности.

Резюмируя, можно высказать ряд суждений, а также спрогнозировать некоторые последствия легализации самого понятия объективной истины в современном уголовном процессе России:

– попытка законодателя игнорировать институт объективной истины в УПК РФ явилась весьма поспешной, неудачной и очень сомнительной по существу. И все же идея установления объективной истины опосредованно «проглядывает» в тексте многих статей уголовно-процессуального закона, потребность ее буквального восстановления в этом федеральном законе сегодня реально ощутима; – в основу приговора должны быть положены исключительно доказанные, достоверные факты, правильно отражающие реальное событие, исключающие даже минимальные сомнения, исходя из того, что объективная истина – фундамент законного и справедливого итогового судебного акта, а последний – основа повышения доверия населения к органам, осуществляющим уголовное судопроизводство, к уголовному правосудию в целом; – федеральный закон не должен предусматривать легальных альтернатив объективной истине к моменту вынесения приговора, в противном случае, названная альтернатива может увести суд далеко от ее установления по каждому уголовному делу, породив тем самым «оправданную» возможность совершения судебной ошибки; – возвращение института установления объективной истины на страницы УПК РФ как единственно возможной основы принятия правосудного решения по каждому уголовному делу послужит укреплению исторических континентальных основ уголовного судопроизводства России; – инициатива Следственного комитета Российской Федерации о внедрении в УПК РФ института объективной истины полностью оправданна, она востребована уголовным процессом, с точки зрения его назначения, целей и принципов, что способствует вынесению справедливого приговора, устранению эффекта дезориентации властных субъектов уголовного процесса в системе его целеполагания; – правильное понимание существа истины заставляет расценивать ее как основную цель доказывания и принцип уголовного судопроизводства, достижение и соблюдение которых приведет к гораздо более весомым результатам при выполнении задач уголовного судопроизводства, в первую очередь – защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ч. 1 п. 1 ст. 6 УПК РФ), а также уголовного преследования и справедливого наказания виновных в их совершении.

  1. См: Мизулина Е. Б. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства: Проект УПК Российской Федерации // Информационный бюллетень Следственного комитета при МВД России. 2001. № 1 (107). С. 146.
  2. Зинатуллин З. З. Проблема истины в современной уголовно-процессуальной науке //http://kalinovsky-k.ru/b/st/zinatullin.htm. (дата обращения: 13.03.2014).
  3. См.: Ларин А. М., Мельникова Э. Б. Савицкий В. М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки. М., 1997. С. 85.
  4. См.: Белоносов В. О. Истина в уголовном судопроизводстве // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2008. № 6. С. 133.
  5. Зинатуллин З. З. Проблема истины в современной уголовно-процессуальной науке //http://kalinovsky-k.ru/b/st/zinatullin.htm. (дата обращения: 13.03.2014).
  6. См.: Зажицкий В. И. Истина и средства ее установления в УПК РФ: теоретико-правовой анализ // Государство и право. 2005. № 6. С. 71.
  7. Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1995. С. 84–85.
  8. См.: Будников В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве// Рос. юстиция. 2003. № 10. С. 45.
  9. См.: Свиридов М. К. Состязательность и установление истины в уголовном судопроизводстве // Правовые проблемы укрепления российской государственности. Проблемы уголовного процесса в свете нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Томск, 2002. ч. 10. С. 6.
  10. См.: Зинатуллин З. З. Сколько же истин (и каких) надлежит устанавливать по одному уголовному делу? // Уголовное судопроизводство. 2011. № 2. С. 25.
  11. См.: Скудин А. С., Тимошенко О. Е. К вопросу об установлении «объективной истины» в процессе доказывания по уголовным делам // Вестник Новгородского государственного университета. 2012. № 73. Т. 1. С. 153.
  12. Володина Л. М. Назначение уголовного процесса и реальное обеспечение прав человека по новому УПК РФ // Уголовная юстиция: состояние и пути развития: Региональная научно-практическая конференция. Тюмень, 2003. С. 20.
  13. См.: Зинатуллин З. З. Категории «истина», «предмет» и «социально-полезный результат» в уголовно-процессуальном доказывании; их содержание и социально-ценностное значение // Вестник Удмуртского университета. Серия: экономика и право. 2010. Вып. 4. С. 107.
  14. См.: Бородин С. В. О соотношении норм уголовного и уголовно-процессуального права при предварительном расследовании и судебном разбирательстве // Государство и право. 2002. № 9. С. 106.
  15. См.: Ревенко Н. И. Возможности проявления формальной истины в уголовном судопроизводстве России // Вестник Омского университета. 2005. № 2 (3). С.171.
  16. Мотовиловкер Я. О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 23.
  17. Зинченко И. А., Попова И. А. Регламентация принципа объективной истины в уголовно-процессуальном законодательстве // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2013. № 3 (33). С. 16.
  18. См.: Карякин Е. А. К вопросу об истине в уголовном судопроизводстве // 50 лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): материалы Междунар.научн.-практ. конференции. Екатеринбург, 27—28 января 2005 г. ч. 1. С. 420.
  19. См.: Зинатуллин З. З. Категории «истина», «предмет» и «социально-полезный результат» в уголовно-процессуальном доказывании; их содержание и социально-ценностное значение. С. 107; Сколько же истин (и каких) надлежит устанавливать по одному уголовному делу? С. 26
  20. См.: Орлов Ю. К. Проблемы истины в уголовном процессе // Государство и право. 2007. № 3. С. 56.
  21. См.: Свиридов М. К. Задача установления истины и средства ее достижения в уголовном процессе // Вестник Томского государственного университета. Серия: Право. 2012. № 2 (8). С. 102.
  22. Зинатуллин З. З. Сколько же истин (и каких) надлежит устанавливать по одному уголовному делу? С. 26.
  23. Орлов Ю. К. Проблемы истины в уголовном процессе. С. 56.
  24. Ревенко Н. И. Возможности проявления формальной истины в уголовном судопроизводстве России. С. 169.
  25. См.: Корнакова С. В. Об установлении истины в уголовном судопроизводстве России // Библиотека криминалиста: научный журнал. 2012. № 4 (5). С. 144.
  26. См.: Шейфер С. А. О законопроекте «О внесении изменений в УПК РФ в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» // Библиотека криминалиста: научный журнал. 2012. № 4 (5). С. 285.
  27. Корнакова С. В. Об установлении истины в уголовном судопроизводстве России. С. 146.
  28. Следственный комитет Российской Федерации (Электронный ресурс). URL: http://www.sledcom.ru/discussions//?SID=3551 (дата обращения: 12.01.2014 г.).
  29. Головко Л. Истина в уголовном процессе. Событие. Комментарии экспертов // Закон. 2012. № 6. С. 23–24.
  30. См.: Суть суда. Интервью Председателя Следственного комитета А. Бастрыкина «Российской газете» о законопроекте по обеспечению объективной истины // Рос. газета. 2012. 16 марта. С. 9.
  31. См.: Артамонова Е. А. Установление объективной истины в уголовном судопроизводстве как насущная необходимость // Вестник ЧитГУ. 2009. № 5 (56). С. 80.
  32. Печников Г. А., Глебов В. Г. Законопроект следственного комитета России об институте установления объективной истины по уголовному делу и состязательный УПК РФ // Вестник Волгоградской академии МВД России. Волгоград, 2013. № 2 (25). С. 158.
  33. См.: Томина А. П. Принцип объективной истины в гражданском процессуальном праве (исторический аспект) // Вопросы российского и международного права. 2012. № 2 С. 81.
  34. Корнакова С. В. К вопросу о восстановлении в уголовном процессе института установления объективной истины по уголовному делу // Проблемы современного российского законодательства: материалы I Всероссийской научно-практической конференции (Иркутск, 18 октября 2012 г.): в 2 ч. М., Иркутск, 2012. ч. 1. С. 265.
  35. См.: Корнакова С. В. К вопросу о восстановлении в уголовном процессе института установления объективной истины по уголовному делу. С. 266.
  36. Следы ведут на юг. Интервью Председателя Следственного комитета А. И. Бастрыкина «Российской газете»// Рос. газета. 2014. 17 июня (Электронный ресурс). URL: http:www.m.rg.ru/2014/06/17/bastrykin.html (дата обращения: 03.07.2014).
  37. См.: Халиулин А. Истина в уголовном процессе. Событие. Комментарии экспертов // Закон. 2012. № 6. С. 25.

Анонсы будущих номеров

    Стать подписчиком


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией


      Рассылка




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Уголовный процесс» –
      практика успешной защиты и обвинения

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×
      Только для зарегистрированных пользователей

      Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×

      Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.