Дайджест практики Верховного суда по вопросам уголовного процесса в 2016 году

782

Участие судьи в установлении личности засекреченного свидетеля не является участием в рассмотрении дела

Осужденный Р. в апелляционной жалобе просил отменить приговор как незаконный, поскольку судья А. дважды участвовал в рассмотрении дела — при первом рассмотрении дела он устанавливал личность засекреченного свидетеля «Н.», а после отмены приговора был председательствующим по делу.

По мнению Судебной коллегии, устанавливая при первом рассмотрении дела личность свидетеля под псевдонимом «Н.», судья А. выполнил лишь процессуально-техническую функцию, предшествующую допросу свидетеля. При этом судья А. не допрашивал свидетеля, не выносил какое-либо суждение о достоверности либо недостоверности его показаний и не делал выводов о виновности или невиновности осужденных. При таких обстоятельствах препятствий для участия судьи А. в качестве председательствующего по делу после отмены вышестоящим судом первого приговора не имелось (апелляционное определение ВС РФ от 04.10.2016 по делу № 35-АПУ16-12сп).

Показания умершего обвиняемого правомерно оглашать в суде как свидетельские

О. и В. были осуждены за ряд разбойных нападений и по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В апелляционных жалобах они просили отменить приговор. По их мнению, показания умершего Д., положенные в основу обвинения, суд огласил с нарушением УПК РФ. Д. не был ни потерпевшим, ни свидетелем, сторона защиты не давала согласия на оглашение его показаний. В. указывал, что был лишен возможности задавать Д. вопросы, так как очных ставок с ним в ходе расследования не проводилось, а затем в ходе расследования Д. умер.

Судебная коллегия указала, что вина О. и В. подтверждается, в частности, показаниями Д., которые он дал в качестве подозреваемого при проверке на месте, в качестве обвиняемого и в ходе очной ставки с О.

Суд обоснованно по ходатайству стороны обвинения огласил показания Д. на основании ст. 281 УПК РФ в связи с его смертью, поскольку с учетом его смерти применительно к судебному заседанию по рассмотрению дела в отношении О. и В. его показания являлись свидетельскими, а не показаниями обвиняемого и подозреваемого. При этом в ходе расследования была проведена очная ставка между Д. и О., в ходе которой последний имел возможность задавать вопросы Д., который изобличал О. в совершенных деяниях (апелляционное определение ВС РФ от 04.10.2016 по делу № 66-АПУ16-24).

Если близкому родственнику погибшего не причинен вред, он не считается потерпевшим

Ч.Д. был осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Свидетель Ч. в апелляционной жалобе оспаривала законность приговора и постановления председательствующего, которым тот удовлетворил ходатайство прокурора об исключении Ч. из числа потерпевших. По мнению Ч., лишение ее прав потерпевшей привело к постановлению необоснованного приговора в отношении ее внука, которого она считает невиновным.

Судебная коллегия указала, что согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим по делу является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред. Ч. не относится к числу потерпевших по данному делу, поскольку преступлением, которое совершил ее внук, ей не причинен вред. Об этом Ч. пояснила в суде первой инстанции, отвечая на вопросы председательствующего и гособвинителя. То обстоятельство, что погибшими являются дочь и внучка Ч., не свидетельствует о том, что преступлением ей причинен какой-либо вред.

Как следует из апелляционной жалобы и показаний, данных в суде первой инстанции, Ч. не считает внука виновным в гибели дочери и внучки, а причину трагедии усматривает в поведении самих погибших. С учетом этих обстоятельств, доводы Ч. о незаконности исключения ее из числа потерпевших не обоснованы.

Доводы Ч. об ошибочной квалификации действий осужденного и чрезмерной суровости наказания не могут быть предметом обсуждения суда по ее жалобе, поскольку согласно ч. 1 ст. 389.1 УПК РФ свидетель вправе обжаловать судебное решение в части, затрагивающей его права и законные интересы (апелляционное определение ВС РФ от 19.10.2016 по делу № 18- АПУ16-23сп).

Заключения психофизиологических экспертиз не признаются допустимыми доказательствами

К. был осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Сторона защиты просила отменить приговор, указывая, что суд необоснованно признал недопустимыми доказательствами заключения психофизиологических экспертиз, проведенных с использованием полиграфа в отношении К., а также свидетелей Ш. и К.

Судебная коллегия указала, что так называемые заключения психофизиологических экспертиз с использованием полиграфа, на которые ссылается защита, а также заключения психологических экспертиз в отношении тех же лиц суд правильно признал недопустимыми доказательствами. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает проверку объективности показаний с использованием полиграфа участников процесса, к числу которых относятся подозреваемый, обвиняемый и свидетели.

Оценка достоверности и недостоверности показаний является исключительной компетенцией суда (апелляционное определение ВС РФ от 09.11.2016 по делу № 73-АПУ16-20).

Доводы осужденного о даче им признательных показаний под влиянием наводящих вопросов следователей должны подтверждаться протоколом допроса

П. был осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В апелляционных жалобах он и его адвокат оспаривали законность приговора. Они указывали, что суд необоснованно признал недостоверными показания П. о том, что он не помнил обстоятельства убийства и давал показания под влиянием наводящих вопросов следователя, своей юридической безграмотности и в условиях бездействия «дежурного» адвоката. Заявители просили переквалифицировать действия П. на ч. 2 ст. 107 УК РФ.

Судебная коллегия не согласилась с этими доводами, указав, что суд первой инстанции проверил утверждения П. и обоснованно признал их несостоятельными.

Так, в суде П. заявил, что следователь З. в ходе допроса задавал ему наводящие вопросы. В результате этого в протоколе отражены данные, свидетельствующие о реализации им умысла на убийство потерпевших из ревности, что не соответствует действительности. Следователь не оказывал на К. давления в ходе допроса. Вместе с тем из указанных протоколов допросов следует, что П. давал одинаковые показания следователям З. и К.

Для проверки доводов П. суд выяснял порядок проведения следственных действий с П., исследовал форму и содержание протоколов следственных действий, заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной по видеозаписи проверки показаний П. на месте, не установившей данных, способных повлиять на показания П. В качестве свидетеля был допрошен следователь К.

О том, что следователь К. не задавал П. наводящие вопросы, свидетельствует содержание протоколов его допросов и проверки показаний на месте. Из протоколов следует, что следователь задавал П. корректные вопросы, без элементов наводящих, такие как: «П., поясните, куда мы прибыли? Что здесь произошло? Подозреваемый, куда нам необходимо проследовать? Что здесь произошло, поясните, подробно расскажите? Вы сможете воспроизвести свои действия?». И лишь после того, как П. дал показания о том, что он взял топор и начал бить потерпевших, следователь задал вопрос: «Вы помните, где Вы взяли топор?», — что также нельзя отнести к наводящему вопросу.

Следственные действия с П. проводились в установленном законом порядке, в том числе с участием адвокатов, против участия которых П. не возражал, при этом П. разъяснялись предусмотренные УПК РФ права, а также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ.

Верховный Суд оставил приговор без изменения (апелляционное определение от 20.10.2016 по делу № 18-АПУ16-25).

Непредоставление материалов дела для ознакомления осужденному, который последний раз знакомился с ними 7 лет назад, незаконно

Осужденный Ш. в кассационной жалобе оспаривал законность и обоснованность приговора и последующих судебных решений. Он указывал, что суд апелляционной инстанции нарушил его право на защиту, отказав в ознакомлении с материалами дела, тогда как с момента вынесения приговора (14.11.2008) прошло более 7 лет.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ выяснила, что дело в отношении Ш. суд апелляционной инстанции рассматривал 10.08.2015. Учитывая, что с момента вынесения приговора прошло более 7 лет, Ш. в суде заявил ходатайство об ознакомлении его с материалами дела в полном объеме. Суд отказал ему в этом, мотивировав тем, что он ранее был ознакомлен с материалами дела и не указал, с какими конкретно материалами ему необходимо ознакомиться.

Между тем право осужденного обжаловать принятое в отношении него решение предполагает необходимость обеспечения ему возможности знакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы. В том числе с теми, в которых отражается существо и основания обвинения, то есть со всеми материалами дела как по окончании предварительного расследования, после поступления дела в суд, так и по вынесении приговора. УПК РФ не содержит ограничений на ознакомление осужденного с материалами дела после провозглашения приговора.

Исходя из позиции КС РФ, сформулированной в определении от 20.11.2008 № 856-О-О, законодатель, закрепляя в ст. 47 УПК РФ указанные права, определяет лишь начальный момент, с которого все материалы дела становятся доступными для обвиняемого, но не ограничивает возможность его реализации только этим этапом уголовного судопроизводства. Наличие у обвиняемого права знакомиться с материалами дела предполагает обязанность суда предоставить ему возможность для реализации данного права лично или через представителя.

ВС РФ отменил апелляционное определение (ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ) и направил дело на новое рассмотрение (кассационное определение от 18.10.2016 по делу № 47-УД16-15).

Приговор в части гражданского иска будет незаконным, если суд или следователь не установит гражданского истца и ответчика

У. был осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ. Суд взыскал с него в пользу ОАО в счет возмещения материального ущерба 1 664 306 руб. В кассационной жалобе У. просил отменить приговор в части гражданского иска, так как ОАО не было признано гражданским истцом, а он — гражданским ответчиком.

Из материалов дела усматривается, что директор ОАО подал в суд исковое заявление с просьбой признать ОАО гражданским истцом по делу и взыскать с У. в пользу общества имущественный вред, причиненный преступлением. Однако вопреки требованиям ч. 1 ст. 44, ч. 1 ст. 54 УПК РФ какого-либо процессуального решения о признании ОАО гражданским истцом и о привлечении У. в качестве гражданского ответчика ни суд, ни следователь не вынесли. Это лишало суд права рассмотреть и удовлетворить иск ОАО при постановлении приговора.

ВС РФ отменил приговор в части гражданского иска и направил дело на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (кассационное определение от 27.10.2016 по делу № 45-УД16-20).

Результаты выемки, в которой в качестве защитника участвовала двоюродная сестра следователя, допустимы

Б. был осужден по п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «а»«в» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В апелляционных жалобах Б. и его адвокат М. оспаривали допустимость результатов выемки, в ходе которой были изъяты брюки Б. (в дальнейшем на них была обнаружена кровь потерпевшей). Сторона защиты ссылалась на то, что выемку следователь проводил с привлечением адвоката Н., которая является его двоюродной сестрой, поэтому изъятые в ходе выемки брюки, а также все производные от нее доказательства, в том числе и заключения экспертиз, являются недопустимыми.

Судебная коллегия указала, что из материалов дела и протокола выемки следует, что данное следственное действие было выполнено надлежащим должностным лицом в присутствии двух понятых, после вынесения постановления о возбуждении дела. Положения ст. 183 УПК РФ не предусматривают обязательное участие защитника при производстве выемки, поэтому присутствие адвоката, который на самом деле подлежал отстранению от участия в деле, не относится к существенному нарушению уголовно-процессуального закона, влекущего признание доказательств недопустимыми.

Кроме того, осужденный и его защитник не отрицают факт изъятия брюк при обстоятельствах, изложенных в протоколе, факт их упаковки на месте и правильность составления протокола (апелляционное определение ВС РФ от 08.09.2016 № 20-АПУ16-18).

Заявление осужденного о пытках можно опровергнуть видеозаписью следственного действия

К. был осужден по п.п. «в»«з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В апелляционной жалобе он указал, что явку с повинной написал в результате оказания психологического давления и применения физического насилия, и просил вынести оправдательный приговор.

Судебная коллегия заключила, что суд тщательно проверил заявление осужденного о применении к нему незаконных методов ведения следствия и пришел к правильному выводу о его необъективности. Заявление осужденного суд опроверг не только показаниями свидетелей (допустимость которых оспаривал К.), результатами медосвидетельствования, из которых следовало, что никаких телесных повреждений у К. не обнаружено, но и видеозаписью следственного действия. На ней видно, что явку с повинной К. сделал добровольно. В начале беседы он самостоятельно устно изложил обстоятельства совершенного убийства, а затем собственноручно записал их в протокол.

СК по уголовным делам ВС РФ оставила приговор без изменения (апелляционное определение от 17.08.2016 № 11-АПУ16-22).

Оглашение показаний свидетеля и предупреждение его об ответственности за дачу заведомо ложных показаний не может расцениваться как давление

В апелляционной жалобе осужденный Н. оспаривал правильность выводов суда, ссылаясь на противоречивость и недостоверность показаний свидетелей. По мнению Н., свидетель П. был вынужден заявить о правильности данных им показаний после того, как судья оказал на него давление.

Судебная коллегия указала, что в суде были оглашены лишь показания свидетелей Г., Ш., Ф. и П., данные ими в ходе расследования. Оглашение их показаний происходило по ходатайству обвинения в связи с наличием существенных противоречий (ч. 3 ст. 281 УПК РФ), что не требовало согласия защиты. К тому же защита не возражала против оглашения показаний. Показания остальных свидетелей в суде не оглашались и не исследовались, ходатайств об этом не заявлялось. В связи с этим, исходя из ч. 3 ст. 240 УПК РФ, ссылки Н. на неоглашенные показания не могут быть предметом проверки.

Оглашение показаний, данных свидетелем П., а также предупреждение его об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не может расцениваться как давление на свидетеля. Сам П. после оглашения показаний подтвердил их достоверность, сообщив, что к настоящему времени забыл некоторые детали (апелляционное определение ВС РФ от 06.09.2016 № 36-АПУ16-10).

Переквалификация действий осужденного на более строгую статью УК РФ не ухудшает его положение

Г. был признан виновным в том, что 23.01.2013 незаконно без цели сбыта через одну и ту же закладку приобрел наркотическое средство (смесь, содержащую метадон), которое незаконно хранил: массой 0,739 г — при себе, а массой 6,606 г — дома. Указанные действия суд квалифицировал как самостоятельные преступления (ч. 1 ст. 228 и ч. 2 ст. 228 УК РФ). Кроме того, Г. был осужден по ч. 3 ст. 30 и п.п. «а»«б» ч. 3 ст. 228.1.

В кассационной жалобе в президиум Санкт-Петербургского городского суда адвокат С. настаивал на неправильной квалификации действий Г. и просил переквалифицировать их на единое преступление (ч. 2 ст. 228 УК РФ). Президиум отказал в удовлетворении жалобы, указав, что это ухудшит положение Г., поскольку в отношении него будет применена норма УК РФ, предусматривающая более строгое наказание.

СК по уголовным делам ВС РФ сочла данный вывод ошибочным. Квалификация указанных действий Г. в качестве одного преступления (ч. 2 ст. 228 УК РФ), с исключением излишне вмененной ч. 1 ст. 228 не ухудшает положение Г., так как не влечет изменения фактических обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции, и не увеличивает объем предъявленного ему обвинения.

По данному делу сложение масс наркотического средства, которые Г. незаконно хранил без цели сбыта в разных местах (0,739 г + 6,606 г = 7,345 г) не образует особо крупный размер (что могло бы повлечь изменение фактических обстоятельств дела и переквалификацию его действий на более тяжкое преступление).

Кроме того, квалификация действий Г. не по трем, а по двум статьям УК РФ сама по себе улучшает его положение, поскольку очевидно, что новое наказание, назначаемое ему по совокупности преступлений, должно быть мягче наказания, назначенного судом первой инстанции по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний за каждое преступление в отдельности.

Коллегия изменила приговор, смягчив наказание (кассационное определение ВС РФ от 14.09.2016 № 78-УД16-10).

Необеспечение стороной защиты явки свидетеля не ограничивает ее право на представление доказательств

Б. был осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 158 УК РФ. В апелляционной жалобе адвокат А. оспорил обоснованность приговора и указал, что суд фактически отказал стороне защиты в возможности предоставления доказательств, так как отказался содействовать допросу в судебном заседании свидетеля Б.О.В., которого заявила защита.

СК по уголовным делам ВС РФ признала этот довод несостоятельным. Из протокола судебного заседания следует, что, разрешая ходатайство о допросе данного свидетеля, суд принял правильное решение об оказании адвокату А. содействия в вызове данного свидетеля в судебное заседание: предоставил адвокату судебную повестку. При этом суд разъяснил адвокату, что когда свидетель явится в судебное заседание и адвокат заявит ходатайство о его допросе, он будет допрошен.

Вместе с тем защита не обеспечила явку в судебное заседание свидетеля, о допросе которого она ходатайствовала. Поэтому каких-либо оснований считать, что суд необоснованно ограничил сторону защиты в представлении доказательств, не имеется.

Судебное следствие было окончено и участники процесса не высказали возражений (апелляционное определение от 24.08.2016 № 67-АПУ16-17).

Дача подсудимым ложных показаний не может расцениваться как способствование раскрытию преступления

Ш. был осужден по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В апелляционной жалобе адвокат З. просил переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 109 УК РФ, а также учесть полное признание вины Ш., его активное способствование раскрытию преступления и назначить минимальное наказание.

Судебная коллегия указала, что Ш. на протяжении всего предварительного следствия, а также в судебном заседании, указывая на неосторожный характер действий по причинению смерти С., по-разному описывал детали событий. Подсудимый говорил, что якобы упал с ружьем в руках и случайно выстрелил, в то же время настаивал на том, что не нажимал на спусковой крючок ружья.

В суде, после исследования доказательств обвинения, в том числе о том, что без нажатия на спусковой крючок выстрел произойти не мог, Ш. изменил показания и стал утверждать, что мог случайно нажать на спусковой крючок. Данные показания обоснованно отнесены судом к способу защиты Ш. от предъявленного обвинения. О неискренности показаний Ш. о неосторожном убийстве потерпевшей свидетельствует и то, что в ходе следственного эксперимента, когда участвовавшие в нем эксперты пояснили о невозможности причинения повреждений потерпевшей при обстоятельствах, демонстрируемых Ш., он отказался от дальнейшего участия в эксперименте, заявил, что не будет больше ничего показывать. Виновность Ш. подтверждается и другими доказательствами, исследованными судом (показаниями свидетелей, эксперта, заключением судебно-баллистической экспертизы).

С учетом того, что Ш., пытаясь избежать наказания за содеянное, давал ложные и не соответствующие действительности показания, у суда не имелось оснований признать в качестве обстоятельства, смягчающего его наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Судебная коллегия ВС РФ оставила приговор без изменения (апелляционное определение от 25.08.2016 № 72-АПУ16-20).

Вход судебного пристава в комнату присяжных не свидетельствует о нарушении тайны совещания судей

М. был осужден судом с участием присяжных по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Сторона защиты обжаловала приговор, ссылаясь на нарушение тайны совещания судей, поскольку во время совещания к присяжным вошел судебный пристав, который пригласил их в зал.

СК по уголовным делам ВС РФ указала, что сам по себе тот факт, что в совещательную комнату вошел судебный пристав, пригласивший коллегию в зал, не свидетельствует о нарушении тайны совещания судей. Указанное обстоятельство имело место, хотя и не в рамках непосредственного судебного разбирательства, но при осуществлении организационных действий, что признано судом и указано в постановлении по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания.

Установлено, в том числе и с учетом данных, зафиксированных аудиозаписью, что в тот момент, когда все участники судебного разбирательства находились в зале судебного заседания, судебный пристав, приглашая присяжных, вошел к ним и прикрыл за собой дверь в совещательную комнату и через несколько секунд вернулся в зал, куда проследовали и присяжные. Таким образом, судебный пристав не присутствовал при совещании присяжных, а лишь на несколько секунд вошел в совещательную комнату, чтобы пригласить присяжных в зал заседания, поэтому указанное обстоятельство не может расцениваться как нарушение ч. 2 ст. 341 УПК РФ (апелляционное определение ВС РФ от 10.08.2016 № 64-АПУ16-4СП).

Проведение очной ставки — право, а не обязанность следователя

Г. и Б. были осуждены по п.п. «а»«ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В апелляционной жалобе Г. просил измененить приговор, настаивая на своей непричастности к убийству, утверждая, что следователь отказал ему в проведении повторной очной ставки с обвиняемым Б.

Как указала Судебная коллегия ВС РФ, в соответствии со ст. 192 УПК РФ, если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия, следователь вправе провести очную ставку. Таким образом, проведение очной ставки является правом, а не обязанностью следователя.

В связи с этим то обстоятельство, что в ходе расследования не удовлетворено ходатайство о проведении повторной очной ставки между осужденными, нельзя расценивать как нарушение уголовно-процессуального закона. Приговор оставлен без изменения (апелляционное определение от 12.07.2016 № 48-АПУ16-20).

Свидетельские показания соучастника, дело в отношении которого было выделено и рассмотрено в особом порядке, допустимы

Р. был осужден по ч. 2 ст. 228, ст. 317 УК РФ. Его адвокат П. в апелляционной жалобе настаивал на отмене приговора. Он указал, что суд в нарушение закона выделил в отдельное производство дело в отношении Л., обвинявшегося в совместных преступных действиях с Р. Кроме того, П. оспаривал показания Л., данные им в качестве свидетеля. Он считал, что Л. был вынужден повторить свои показания, данные в качестве обвиняемого, поскольку в отношении него постановлен приговор в упрошенном порядке. По мнению П., процессуальный статус Л. как свидетеля при рассмотрении уголовного дела в отношении Р. противоречит закону и нарушает право Р. на защиту.

Судебная коллегия ВС РФ указала, что показания Л. последовательны, непротиворечивы и согласуются с показаниями других свидетелей, изобличающих Р., а также подтверждаются другими доказательствами по делу. Оснований не доверять показаниям Л. у суда не было, причин для оговора Р. суд не установил. То обстоятельство, что в отношении Л. был постановлен обвинительный приговор по ч. 1 ст. 318 УК РФ, не ставит под сомнение его показания, данные в качестве свидетеля по делу в отношении Р. (апелляционное определение от 06.07.2016 № 6-АПУ16-4).

Участие потерпевшего в деле через Skype не нарушает его право на доступ к правосудию

А. был осужден по п. «а» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Потерпевший Ш. обжаловал приговор, требуя отменить его в связи с неправильным применением уголовного закона, нарушением его права на доступ к правосудию, и возвратить дело прокурору. Он указал, что его несвоевременно знакомили с постановлениями о назначении экспертиз, другими процессуальными документами, не ознакомили со всеми материалами дела, отказали в проведении допроса на предварительном следствии и в суде, он участвовал в судебном заседании с помощью видеоконференц-связи с плохой слышимостью, а в четырех судебных заседаниях из шести его участие осуществлялось лишь в аудио-режиме.

Судебная коллегия отклонила доводы Ш. Потерпевший получил уведомление об окончании следственных действий, о необходимости его явки в следственный отдел для дачи показаний, ознакомления с материалами дела, однако в следственный отдел не явился.

В постановлении от 03.12.2015 Ш. было разъяснено, что при наличии его ходатайства копии материалов уголовного дела ему могут быть направлены электронной почтой или почтовой связью. Такого ходатайства Ш. не заявил.

Направление запроса о правовой помощи правоохранительным органам по месту жительства Ш. не вызывалось необходимостью, поскольку Ш. не пребывал на территории России более 25 лет, сведениями об обстоятельствах совершения преступлений не располагал.

Суд разъяснил Ш. его процессуальные права, в том числе право давать показания в судебном заседании при его непосредственной явке в суд либо с использованием систем видеоконференц-связи по поручению суда. Кроме того, суд направил Ш. по почте отсканированные копии материалов уголовного дела с уведомлением о получении, а также посредством электронной почты. Более того, по ходатайству потерпевшего суд первой инстанции и ВС РФ повторно направили электронной почтой копии отдельных процессуальных документов.

Что касается участия потерпевшего Ш. в судебном заседании посредством использования интернет-сайта Skype, то данное обстоятельство никоим образом не может являться ограничением его права на участие в судебном заседании.

Как следует из протокола судебного заседания, все ходатайства потерпевшего рассмотрены судом, его позиция по делу доведена до суда, Ш. не был ограничен в праве задавать вопросы подсудимому, свидетелям и потерпевшей, участвовал в прениях сторон, его гражданский иск был частично удовлетворен.

Ссылки Ш. на технические погрешности при использовании оборудования в судебном заседании не могут свидетельствовать о нарушении его прав со стороны суда.

Приговор оставлен без изменения (апелляционное определение от 08.06.2016 № 19-АПУ16-5).

Возвращая дело прокурору, суд не вправе заключать обвиняемого под стражу только из-за тяжести предъявленного обвинения

Суд признал З. виновным по подп. «д»«з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Президиум Тюменского областного суда отменил приговор и возвратил дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. При этом суд избрал З. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. Адвокат С. обжаловал указанное постановление в части избрания меры пресечения З., считая его незаконным.

Судебная коллегия ВС РФ установила, что президиум Тюменского областного суда заключил З. под стражу, мотивировав это тем, что он обвиняется в совершении тяжкого преступления. В силу ч. 1 ст. 108 УПК РФ при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. В соответствии с п.п. 5 и 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 основанием для заключения под стражу могут быть такие обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения.

При этом тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения длительного срока лишения свободы могут служить основанием для заключения под стражу ввиду того, что обвиняемый может скрыться от дознания и предварительного следствия только на первоначальных этапах производства по уголовному делу. В дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока содержания под стражей.

Вопреки этим требованиям президиум не мотивировал свой вывод о необходимости заключения под стражу З. и не сослался на результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание именно этой меры пресечения. Президиум не привел доказательств, подтверждающих наличие этих обстоятельств и не дал им оценки, чем существенно нарушил уголовно-процессуальный закон.

Верховный Суд отменил постановление президиума в части заключения под стражу З. (кассационное определение от 30.06.2016 № 89-УД16-5).

Экспертиза, проведенная до выделения дела в отдельное производство, сохраняет значение и по выделенному делу

Суд признал С.Б. виновным в незаконном сбыте С. психотропного вещества в крупном размере (ч. 5 ст. 228.1 УК РФ), а также в приготовлении к незаконному сбыту наркотического средства в крупном размере (ч. 1 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ).

В апелляционной жалобе С.Б. настаивал на отмене приговора и оспаривал законность заключения судебно-химической экспертизы от 10.11.2014, поскольку она была проведена по другому делу — в отношении С. и с нарушением методик.

Судебная коллегия указала, что экспертиза была назначена 31.10.2014 и проведена 10.11.2014, то есть в период производства предварительного расследования по уголовному делу как в отношении С.Б., так и С. Дело в отношении последнего было возбуждено 29.10.2014, выделено в отдельное производство 25.05.2015 и изъято у следователя 29.06.2015. Кроме того, из материалов дела следует, что С.Б., ознакомившись с постановлением о назначении экспертизы, не поставил дополнительных вопросов эксперту.

Приведенные данные с учетом того, что заключение эксперта тщательно исследовалось в судебном заседании и по существу стороной защиты не оспаривалось, свидетельствуют о том, что судебно-химическая экспертиза проведена по делу в том числе и в отношении С. Б. Нарушений методик экспертом допущено не было.

Верховный Суд РФ оставил приговор без изменения (апелляционное определение от 28.06.2016 № 78-АПУ16-19).

Заключение судебно-психиатрической экспертизы, основанное на неполных данных о поведении лица, недостоверно

Областной суд прекратил уголовное дело в отношении С., обвиняемого по п.п. «а»«в»«е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с его смертью. В апелляционной жалобе сын С. указал, что его отец не совершал убийства, суд ошибочно исключил возможность совершения преступления другими лицами. Он просил отменить постановление и прекратить дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ указала, что суд первой инстанции пришел к выводу о совершении С. убийства троих малолетних детей со ссылкой на длительную психотравмирующую ситуацию, которая на фоне психического расстройства С., не исключающего вменяемости, обусловила совершение им преступления. К таким выводам суд пришел с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы.

Однако суд не привел мотивов, по которым посчитал выводы экспертов правильными, в то время как содержание экспертного заключения дает основания сомневаться в его обоснованности. Эксперты были ограничены в возможности дать обстоятельную оценку поведению С. Так, из мотивировочной части заключения следует, что эксперты заявили ходатайство следствию о представлении дополнительных документов, которые необходимы для ответов на поставленные вопросы. Однако следствие их не представило. Таким образом, выводы экспертов сделаны на неполных данных о поведении С.

Указанное нарушение является существенным и не может быть устранено в стадии судебного производства.

СК по уголовным делам ВС РФ отменила постановление и возвратила уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (апелляционное определение от 07.06.2016 № 89-АПУ16-4).

Назначение более строгого наказания со ссылкой на мнение потерпевшего недопустимо

Л. был осужден по ч. 1 ст. 158 и ч. 4 ст. 111 УК РФ. В кассационной жалобе Л. просил смягчить наказание, указывая, что при пересмотре приговора в предшествующих инстанциях вносились соответствующие изменения, однако срок наказания остался прежним.

Как видно из приговора, суд первой инстанции, назначая Л. наказание, принял во внимание мнение потерпевшей о строгом наказании, что повлияло на назначение окончательного наказания в сторону его усиления, что нельзя признать правильным.

Согласно правовой позиции, высказанной Конституционным Судом РФ в определении от 25.09.2014 № 2053-О, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания. Такое право принадлежит только государству.

С учетом этого Верховный Суд РФ изменил приговор: смягчил наказание Л. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а также по совокупности преступлений (определение от 19.05.2016 № 53-УД16-8).

Игнорирование доводов адвоката судом кассационной инстанции — основание для направления дела на новое рассмотрение

Суд признал Б. виновным и осудил по п.п. «а»«б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (незаконный оборот наркотиков). В кассационной жалобе Б. указал, что приговор является незаконным и необоснованным, просил отменить его и направить дело на новое рассмотрение либо возвратить прокурору.

Судебная коллегия ВС РФ указала, что в соответствии с нормами УПК РФ (ч. 3 ст. 401.14, ч. 3 и ч. 4 ст. 389.28 и др.) в решении суда кассационной инстанции должны быть изложены доводы лица, подавшего жалобу, и мотивы принимаемого по жалобе решения. Данные нормы не предоставляют суду кассационной или надзорной инстанции возможность игнорировать или произвольно отклонять доводы жалобы, не приводя фактические и правовые мотивы отказа в удовлетворении заявленных требований.

Мотивировка решения суда должна основываться на рассмотрении конкретных обстоятельств, нашедших отражение в материалах дела и дополнительно представленных сторонами материалах, а также на нормах материального и процессуального права. Иначе не может быть обеспечено объективное и справедливое разрешение уголовного дела. Указанная правовая позиция сформулирована Конституционным Судом РФ в постановлении от 20.04.1999 № 7-П, а также в ряде вынесенных им определений, в том числе в определении от 08.07.2004 № 237-О.

Вопреки данным требованиям президиум Краснодарского краевого суда, рассматривая дело по надзорному представлению прокурора Краснодарского края и надзорной жалобе адвоката Д. в защиту осужденного Б., в постановлении не обосновал свое решение относительно доводов жалобы адвоката.

В постановлении президиум указал, что в надзорной жалобе адвокат Д. просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение. Однако доводы, изложенные в жалобе адвоката (недопустимость показаний свидетеля Т., оговорившего осужденного, и др.), были оставлены судом без внимания, и суд не высказал по жалобе никаких суждений. Это является нарушением требований ст. 401.14 УПК РФ.

Верховный Суд РФ отменил постановление президиума Краснодарского краевого суда и передал дело на новое рассмотрение (определение от 18.05.2016 № 18-УД16-23).

Неустановление точных дат совершения преступлений трактуется как предположения

П. была осуждена по ч. 3 ст. 234 (46 преступлений) и ч. 1 ст. 327 УК РФ (400 преступлений). В кассационной жалобе П., оспаривая законность приговора, просила освободить ее от отбывания наказания по ч. 1 ст. 327 УК РФ в связи с истечением срока давности.

В соответствии со ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 327 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести. Из приговора следует, что каждое из этих преступлений совершено «в неустановленном месте, в неустановленное время, более точная дата и время не установлены, но не позднее…" дат, указанных в приговоре.

Согласно ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если истекло 2 года после совершения преступления небольшой тяжести.

Приговор в отношении П. постановлен 11.02.2015, а вступил в законную силу 17.03.2015.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 327 УК РФ, считается оконченным с момента подделки в целях использования официального документа.

Как установлено судом, П. вносила заведомо ложные сведения в ранее незаконно изготовленные бланки рецептов, выполненные электрографическим способом, при помощи черно-белой копировально-множительной техники, о назначении сильнодействующих лекарственных препаратов.

Вместе с тем в приговоре отсутствуют данные о совершении П. действий, связанных с подделкой рецептурных бланков, в конкретный период времени, а указаны лишь сведения об их совершении не позднее дат, указанных судом, что не позволяет сделать вывод о совершении П. преступлений в пределах сроков давности привлечения ее к уголовной ответственности.

По смыслу закона приговор не может быть основан на предположениях, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу.

Президиум Самарского областного суда, изменяя приговор в отношении П., освободил ее от наказания за совершение 10 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, в связи с истечением сроков давности.

По мнению президиума, П. подделывала рецептурные бланки в день обращения к ней по поводу приобретения сильнодействующего вещества указанных в приговоре лиц или в день приобретения его в аптеке самой П., либо этими лицами. При этом президиум не учел, что приговор в отношении П. был постановлен в особом порядке без проведения судебного разбирательства и исследования доказательств. Проверка фактических обстоятельств преступления в компетенцию суда кассационной инстанции не входит.

Суд не установил точное время совершения осужденной всех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ. В связи с этим доводы кассационной жалобы П. являются обоснованными. Приговор изменен, П. освобождена от отбывания наказания, назначенного по ч. 1 ст. 327 УК РФ (390 преступлений) в связи с истечением сроков давности (определение ВС РФ от 31.03.2016 № 46-УД16-5).

Первоначальный допрос лица в качестве свидетеля не может ставить под сомнение его последующие показания как подозреваемого и обвиняемого

Г. был осужден за совершение ряда преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков (ч. 3 ст. 228.1 УК РФ) в составе преступного сообщества (ч. 1 ст. 210 УК РФ). Его защитник оспаривал законность приговора в отношении Г., утверждая, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах. В частности, в ходе предварительного следствия Г. был допрошен в качестве свидетеля, хотя фактически являлся подозреваемым.

Суд не согласился с данным доводом. То обстоятельство, что первоначально Г. был допрошен по делу в качестве свидетеля, само по себе не может поставить под сомнение дальнейшие его показания, данные им в ходе многочисленных допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого. Из протоколов допросов видно, что допросы проведены с участием защитника, с разъяснением прав, предусмотренных ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ.

Г. имел возможность давать показания по своему усмотрению, при этом излагал такие подробности, которые не были известны лицам, производившим эти допросы. Замечаний относительно изложения его показаний или заявлений другого характера не поступало. Свои показания на допросах в качестве обвиняемого он подтверждал в присутствии понятых при выходах на место, сам показывал расположение тайников, гаражей и иных мест, связанных с деятельностью преступного сообщества (апелляционное определение ВС РФ от 17.03.2016 № 49-АПУ16-2).

Суд не вышел за пределы полномочий, назначив более строгое наказание, чем просил прокурор

Суд признал Я. виновным по ч. 5 ст. 33, п. «ж» ч. 2 ст. 105, а также по п.п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 126, п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ. В апелляционной жалобе Я. просил смягчить приговор, указав, что за преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, гособвинитель в прениях попросил назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ, однако суд этого не сделал, несмотря на то, что основания имелись.

Суд апелляционной инстанции установил, что, вопреки доводам жалоб, при определении Я. вида и размера наказания суд учел давность содеянного, конкретную роль и степень участия Я. в совершенных преступлениях. Принимая решение не применять к нему положения ст. 64 УК РФ и не вносить изменения в категории совершенных им преступлений, суд достаточно полно мотивировал свои выводы об этом, и оснований сомневаться в их правильности у судебной коллегии не имеется.

Что касается ссылок на предложение гособвинителя о назначении Я. наказания в виде 6 лет лишения свободы за преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также и по совокупности преступлений в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы, то суд, не соглашаясь с таким мнением гособвинителя, подробно мотивировал свои выводы об этом, не вышел за пределы своих полномочий и не нарушил требования ст.ст. 15252 и 299 УПК РФ (апелляционное определение ВС РФ от 22.03.2016 № 32-АПУ16-1).

Проведение дополнительного расследования не свидетельствует о возникновении по делу новых обстоятельств, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК РФ

Т. был оправдан по ч. 4 ст. 264 УК РФ. В апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

Президиум Верховного суда Республики Хакасия постановлением от 15.10.2015 удовлетворил заключение зампрокурора Республики о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств. Приговор и апелляционное определение были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе Т. просил отменить указанное постановление, считая его незаконным и необоснованным.

Президиум, соглашаясь с заключением прокурора, пришел к выводу, что в ходе дополнительного расследования установлены обстоятельства, не известные суду на момент постановления приговора, — иной механизм образования телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего В.

Однако указанные выводы суда не соответствуют требованиям закона. Перечень новых обстоятельств, служащих основанием для возобновления производства по делу, указан в ч. 4 ст. 413 УПК РФ. При этом, согласно позиции, сформулированной в постановлении Конституционного Суда РФ от 16.05.2007 № 6-П, возобновляя производство по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, суд обеспечивает не восполнение недостатков обвинительной и судебной деятельности, а возможность исследования тех фактических обстоятельств, которые в силу объективных причин ранее не могли входить в предмет исследования по делу.

Вопреки указанным положениям закона и их конституционному смыслу, в основу решения президиум положил результаты следственных действий, которые касались обстоятельств, уже бывших предметом исследования в ходе предварительного следствия и разбирательства в суде первой инстанции.

Проведение дополнительного расследования путем дополнительных допросов ранее допрошенных по делу лиц и назначения дополнительных экспертиз по уже исследованным экспертами материалам дела не свидетельствует о возникновении по делу новых обстоятельств, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК РФ. Такие новые обстоятельства не могут быть обусловлены неполнотой следствия и судебного разбирательства, вызванной упущениями со стороны суда либо лиц, осуществляющих предварительное расследование и поддержание обвинения в суде.

Следственные действия, проведенные в ходе дополнительного расследования дела, не были ранее предметом исследования суда не потому, что на это были объективные причины. Их проведение не было исключено в ходе производства по делу до вынесения окончательного решения, поскольку сторона обвинения не была ограничена в возможности представлять доказательства в подтверждение предъявленного Т. обвинения.

В нарушение требований УПК РФ прокурор сослался в представлении не на новые обстоятельства как установленные в ходе производства по делу факты, а на новые доказательства, полученные в ходе дополнительного расследования дела. Однако само по себе получение доказательств, непредставление которых суду ранее не обусловлено объективными причинами, не может являться основанием для пересмотра приговора, вступившего в силу в порядке, предусмотренном гл. 49 УПК РФ.

Таким образом, заключение прокурора о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств подлежало отклонению в соответствии с п. 3 ст. 418 УПК РФ. Постановление президиума Верховного суда Республики Хакасия отменено (определение ВС РФ от 10.03.2016 № 55-УД15-7).

Ночной допрос подозреваемых, задержанных на месте преступления, признан допустимым

Сторона защиты обжаловала обвинительный приговор по делу о контрабанде наркотических средств (п. «б» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ), ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недопустимость признательных показаний, полученных на первоначальном допросе осужденных после их задержания в ночное время.

Судебная коллегия указала, что суд первой инстанции правомерно сослался на первоначальные показания осужденных, обосновывая их виновность, так как осужденным были разъяснены процессуальные права, при этом присутствовали защитники. Осужденные знакомились с информацией, зафиксированной в протоколах допросов, правильность показаний удостоверили своей подписью, замечаний и дополнений от них не поступило, показания даны добровольно.

При первоначальном допросе осужденных в ночное время не были нарушены требования ч. 3 ст. 164 УПК РФ, согласно которой в исключительных случаях допрос подозреваемых может быть произведен и в ночное время. Допрос осужденных был вызван необходимостью срочного проведения первоначальных действий по уголовному делу, которое было возбуждено в ночь на 22.03.2014 после их задержания на месте совершения преступления.

Кроме того, из показаний свидетелей П., Б., К., М., Е., Ф. и Ц. об обстоятельствах допроса осужденных в ночное время, полученных в судебном заседании, усматривается, что допросы были проведены законно.

Приговор оставлен без изменения (апелляционное определение ВС РФ от 02.02.2016 № 81-АПУ16-2).

Назначение судьи во время рассмотрения дела на должность председателя другого суда не нарушает право подсудимого на законный суд

Т. и Х. были осуждены приговором Верховного суда Республики Бурятия от 25.08.2015 по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 167 УК РФ. В апелляционных жалобах сторона защиты просила отменить приговор в связи с тем, что дело рассмотрено незаконным составом суда — судьей С., который был назначен на должность председателя Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ.

Судебная коллегия указала, что вопреки доводам апелляционных жалоб, препятствий к рассмотрению дела судьей С. не имелось. Отвод данному судье в связи с назначением его 04.07.2015 на должность председателя другого суда (дело рассматривалось с 20.02.2015 по 25.08.2015) отклонен обоснованно.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 14.05.2015 № 9-П, Указ Президента РФ о назначении лица, уже являющегося судьей, в другой суд не лишает его статуса и полномочий судьи как носителя судебной власти, не ставит под сомнение его квалификацию, независимость и беспристрастность.

К моменту назначения судьи С. на должность председателя Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ судебное следствие было фактически проведено в полном объеме: допрошены свидетели, потерпевшая, исследована большая часть материалов уголовного дела.

+

В данном случае, исходя из положений, закрепленных в постановлении КС РФ, передача дела другому судье повлекла бы повторение судебного разбирательства, затруднила реализацию права граждан, в том числе самих осужденных на доступ к правосудию в разумный срок (апелляционное определение ВС РФ от 04.02.2016 № 73-АПУ16-1).

http://e.ugpr.ru/article.aspx?aid=450816

Суд признал допустимым доказательством протокол проверки показаний на месте, которая проводилась без предварительного допроса обвиняемого

Сторона защиты обжаловала обвинительный приговор, указав, что в его основу положены недопустимые доказательства — протокол и видеозапись проверки показаний на месте обвиняемого В. При производстве этого следственного действия нарушены требования ст.ст. 166167 УПК РФ. В частности, в материалах дела отсутствуют предшествующие проверке показаний протоколы допроса В.

Суд признал указанные доводы необоснованными. Как видно из протокола, проверка показаний В. на месте проводилась в соответствии со ст. 194 УПК РФ. Следственное действие начиналось с предложения В. на месте показать все обстоятельства и события. Он согласился и пояснил, что видел, как совершалось преступление, может на месте показать, как все происходило, указав, что для этого необходимо проехать по определенному адресу.

Сведений о том, что В. доставили в место, на которое он не указывал, либо о том, что следователь задавал наводящие вопросы при выполнении следственного действия, в деле не имеется. Замечаний от участников следственного действия не поступало, о нарушениях закона В. и его защитник не заявляли.

В протоколе содержатся сведения о разъяснении В. процессуальных прав, положений ст. 51 Конституции РФ. Следователь отразил в протоколе участие защитника, специалиста, разъяснение участвующим лицам прав и порядка производства проверки показаний на месте, а также применение видеокамеры. Адвокат и специалист подписали протокол.

Сам В. в судебном заседании пояснил, что проверка его показаний на месте проводилась по его просьбе. В заседании суда первой инстанции сторона защиты не ставила вопрос о признании данного протокола недопустимым доказательством.

+

Приговор был оставлен без изменения (апелляционное определение ВС РФ от 15.12.2015 № 72-АПУ15-50).

Если судья передал дело на рассмотрение в суд кассационной инстанции по ходатайству одной из сторон, ходатайства других сторон передаются на рассмотрение суда без вынесения постановления

Осужденный С. обжаловал приговор и последующие судебные решения по делу, просил смягчить наказание. Эта жалоба осужденного, поданная в Верховный суд Республики Адыгея, не была рассмотрена судом кассационной инстанции и по ней не было высказано суждений.

22.06.2015 в Верховный суд Республики Адыгея поступило кассационное представление, в котором ставился вопрос об изменении судебных решений в части гражданского иска. 08.07.2015 в данный суд поступила жалоба осужденного С., в которой он просил о смягчении наказания.

Постановлением судьи Верховного суда Республики Адыгея кассационное представление было передано для рассмотрения в заседании суда кассационной инстанции. В дальнейшем данное дело было рассмотрено только по представлению прокурора.

По смыслу закона, если судья принял решение о передаче уголовного дела для рассмотрения в заседании суда кассационной инстанции по ходатайству одного из субъектов обжалования, ходатайства других субъектов, внесенные в отношении того же осужденного по тем же или иным правовым основаниям до или после принятия соответствующего решения судьей передаются судьей на рассмотрение суда кассационной инстанции без вынесения соответствующего постановления. При этом не имеет значения, является ли это ходатайство первичным или повторным, а также имеются ли по нему основания для пересмотра судебных решений в кассационном порядке. В связи с этим жалоба С., поступившая в суд после подачи кассационного представления прокурором, должна была быть рассмотрена указанным судом наряду с представлением. В том числе в случае передачи дела только на основании представления.

+

Однако президиум Верховного суда Республики Адыгея кассационную жалобу осужденного фактически не рассмотрел. С учетом принципа инстанционности (ст. 401.3 УПК РФ) доводы кассационного представления прокурора и жалобы С. не подлежат рассмотрению Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, поскольку первоначально они подлежат проверке президиумом суда субъекта РФ. Дело передано на новое кассационное рассмотрение (определение ВС РФ от 26.01.2016 № 24-УД15-5).

http://e.ugpr.ru/article.aspx?aid=446454

Анонсы будущих номеров

    Стать подписчиком


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией


      Рассылка




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Уголовный процесс» –
      практика успешной защиты и обвинения

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×
      Только для зарегистрированных пользователей

      Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×

      Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.