Спорные вопросы квалификации фальсификации доказательств по уголовному делу

2933
Признается ли фальсификацией изъятие доказательств из материалов дела. Кто, кроме следователя и дознавателя, может быть признан субъектом фальсификации доказательств
   

Метельский Павел Сергеевич, к. ю. н., судья Новосибирского областного суда

Фальсификация доказательств по уголовному делу наносит существенный вред интересам правосудия, затрагивает права участников уголовного судопроизводства, препятствует достижению истины в уголовном процессе. Несмотря на то, что уголовно-правовая норма об ответственности за это деяние, действует уже более 15 лет, возникает немало спорных вопросов, касающихся его квалификации.

Содержание действий по фальсификации

Сущность данного преступления состоит в том, что в результате фальсификации изготавливаются «лжедоказательства», которые не соответствуют действительности по своей сути, таким образом, это сознательное искажение доказательств, наряду с этим, фиктивные доказательства могут быть сфабрикованы вопреки установленному процессуальному порядку.
Судя по материалам конкретных уголовных дел по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ, предметом фальсификации чаще всего являются протоколы следственных действий (в том числе, протоколы осмотра, выемки), показания свидетелей, обвиняемых (в этих случаях, разумеется, также изготавливаются подложные протоколы допросов), значительно реже ― заключения экспертов и вещественные доказательства. Фальсификации могут подвергаться доказательства, как обвинения, так и защиты, при этом не имеет значения, являлось ли целью фальсификации доказательств осуждение лица или, наоборот, его оправдание, либо предусматривалась какая-либо иная цель, соответствующая положениям ст. 73 УПК РФ.
В судебной практике неоднозначно разрешается вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности за фальсификацию в случае изъятия письменных или вещественных доказательств из материалов дела.
Так, приговором Алтайского краевого суда оправдан бывший следователь прокуратуры Железнодорожного района г. Барнаула О. Согласно предъявленному обвинению он умышленно не приобщил к уголовному делу об изнасиловании заключение биологической экспертизы. Как указано в приговоре, сам факт неприобщения к делу заключения экспертизы еще не является фальсификацией доказательств по делу, а умысел на это О. не подтвержден другими доказательствами и лишь свидетельствует о дисциплинарном проступке О. как следователя, проводившего по делу предварительное расследование (дело № 2-82/2001).
Вместе с тем приговором Ульяновского областного суда от 06.10.2011 осуждены следователь территориального отдела по расследованию преступлений П. и начальник отделения этого же отдела Н.
Судом установлено, что П. после завершения предварительного следствия по уголовному делу по обвинению П-на и К-на по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ под предлогом исправления орфографических ошибок в обвинительном заключении взяла в прокуратуре 4-й том данного дела, расшила его и вынула документы, мешавшие вынесению решения о прекращении дела с переквалификацией содеянного на ч. 1 ст. 118 УК РФ, намереваясь приобщить в дело составленные ею и Н. протоколы допросов потерпевшего Ц.Г.В. и свидетеля Ц.Г.Ю. с несоответствующими действительности показаниями, расписку потерпевшего о получении 200 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда, согласие потерпевшего и обвиняемых на прекращение дела за истечением сроков давности уголовного преследования. Указанные действия П. и Н. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 303 УК РФ, данный приговор оставлен без изменения Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ(определение от 28.11.2011 № 80-о11-16).
В определении Верховного Суда РФ по делу З. от 15.09.2010 № 46-о10-80 прямо указано, что под фальсификацией доказательств понимается «…искусственное создание или уничтожение доказательств…».
Судебная практика исходит из того, что декриминализация деяния, по факту совершения которого расследовалось уголовное дело, не исключает уголовную ответственность за допущенную по нему фальсификацию доказательств (кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 17.08.2005 № 58-о05-30).

Субъект преступления

Фальсификация доказательств по уголовному делу может быть совершена только специальным субъектом ― прокурором, следователем, лицом, производящим дознание, и защитником. В судебной практике обычно не возникает каких-либо проблем с оценкой действий следователей или дознавателей, при этом данные лица подлежат уголовной ответственности по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ, в том числе в тех случаях, когда уголовное дело, по которому были сфабрикованы доказательства, фактически уже не находилось в их производстве, либо это имело место за пределами сроков предварительного следствия или дознания.
После внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ прокурор более не обладает правом лично производить расследование, а также давать указания о производстве конкретных следственных действий и направлении предварительного следствия следователем. Таким образом, прокурор может выступать в качестве исполнителя данного преступления лишь в случае представления фальсифицированных доказательств в суд, при поддержании им государственного обвинения по уголовному делу.
По смыслу ст. 39 УПК РФ, к числу субъектов преступления относится и руководитель следственного органа, который при принятии дела к своему производству пользуется всеми процессуальными полномочиями следователя.

Оценка действий оперативных сотрудников. В судебной практике неоднозначно решался вопрос о том, может ли привлекаться к уголовной ответственности по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ оперативный работник, сфальсифицировавший протоколы следственных действий при исполнении поручения следователя.
Например, Новосибирский областной суд переквалифицировал действия оперуполномоченного уголовного розыска одного из отделов милиции Ш., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ, на ст. 292. По делу установлено, что Ш., получив для исполнения отдельное поручение следователя о производстве обыска в доме родителей подозреваемого в убийстве, данное следственное действие не проводил, а составил фиктивный протокол обыска, отразив в нем, что предметы, имеющие значение для дела, не обнаружены, причем в качестве понятых были указаны лица, находившиеся на тот момент в местах лишения свободы, за которых он же и расписался (дело № 2-93/2001).

Вместе с тем Приморский краевой суд, рассмотрев уголовное дело в отношении К-ва ― оперуполномоченного уголовного розыска Пожарского РОВД Приморского края, который при производстве обысков по месту жительства Кр., У. и С. сфальсифицировал протоколы обыска, при этом всем троим были подброшены денежные купюры, якобы, использовавшиеся при проверочной закупке наркотических средств, также намеревался подбросить купюру при производстве обыска у Б., квалифицировал данные действия по трем эпизодам ч. 3 ст. 303 и ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 303 УК РФ.
Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ приговор суда оставлен без изменения, поскольку, проводя обыск по месту жительства потерпевших в рамках расследуемого дела, где был сфальсифицирован протокол данного следственного действия и были подброшены купюры, К-в действовал на основании поручения следователя. Хотя К-в и не являлся следователем при проведении обыска и не обладал полномочиями, указанными в ст. 38 УПК РФ, но он имел причастность к расследованию уголовного дела в форме проведения обыска, а поэтому выполнение одноразового поручения следователя, направленного на собирание и закрепление доказательства по уголовному делу, является свидетельством того, что К-в есть субъект состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ (и здесь не следует говорить о том, что он является негодным субъектом) (кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 15.03.2006 № 56-О05-110сп).

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ отменен приговор Пермского областного суда в отношении Б-на, Кр-ва и В. в части их осуждения по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 303 УК РФ с прекращением уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.
Как следует из кассационного определения, на момент совершения инкриминируемых деяний Б-н и Кр-в, работая в качестве оперуполномоченных УР УВД Мотовилихинского района г.Перми, а В. ― помощником следователя, то есть, не являясь лицами, отвечающими признакам специального субъекта ч. 3 ст. 303 УК РФ, составляли фиктивные протоколы допросов от имени следователей. В то же время, доказанность виновности пособников, каковыми суд признал осужденных, и квалификация их действий, производны от доказанности вины, квалификации действий исполнителей преступления, которыми могут быть лишь специальные субъекты.
Вместе с тем постановлением суда, вынесенным в ходе предварительного слушания, уголовное преследование в отношении привлекавшихся в качестве обвиняемых по тому же делу следователей, прекращено по процессуальным основаниям, а возбуждение в отношении них уголовного дела и предъявление им обвинения признаны незаконными. При таком положении суд не имел законных оснований для признания осужденных виновными в пособничестве в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ(кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 30.09.2003 № 44-о003-29).

Квалификация действий представителей защиты. Защитник является одним из субъектов фальсификации доказательств по уголовному делу, поскольку согласно ч. 3 ст. 86 УПК РФ он уполномочен собирать доказательства путем получения документов и иных сведений, соответственно, также является одним из субъектов доказывания.

Приговором Мурманского областного суда по ч. 3 ст. 303 УК РФ осужден адвокат Б. Последний, будучи защитником К., задержанного за получение взятки и зная, что тот написал «чистосердечное признание», в котором изложил обстоятельства совершенного преступления, фальсифицировал доказательства невиновности К. С этой целью он получил от дежурного по ИВС составленное ранее К. «чистосердечное признание» и продиктовал ему текст нового «признания», в котором К. указывал о провокации взятки со стороны О. Кроме того, под диктовку Б. К. написал в адрес прокурора Мурманской области заявление о готовящейся даче взятки и датировал его «задним» числом, в последующем это письмо при помощи других лиц было направлено Б. в прокуратуру Мурманской области. В ходе допроса К. в качестве подозреваемого Б. с целью незаконного освобождения своего подзащитного передал следователю сфальсифицированное «чистосердечное признание» для приобщения к материалам дела, и неоднократно ссылался на него и письмо в адрес прокурора области как на доказательства невиновности К. (кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 05.06.2008 № 34-о08-12).

При этом ответственности за фальсификацию доказательств подлежат не только защитники из числа профессиональных адвокатов, но и иные лица, допущенные к участию в деле в качестве защитника в соответствии со ст. 49 УПК РФ. В то же время, например, лица, выступающие в качестве представителей потерпевших, частные обвинители по делам частного обвинения, в случае представления ими сфабрикованных доказательств, не подлежат уголовной ответственности по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ.

Квалификация по совокупности деяний

Фальсификация доказательств по уголовному делу нередко образует совокупность с такими составами преступлений, как служебный подлог (ст. 292 УК РФ), получение взятки (ст. 290), незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300).
Наряду с этим фальсификация может быть совершена и с целью сокрытия хищения материальных ценностей, изъятых по уголовному делу.
Так, следователь следственной службы УФСКН РФ по Новосибирской области Д., действуя вопреки интересам службы, заменил имеющиеся в материалах уголовного дела в отношении Д-ча, находившегося в его производстве, 69 подлинных купюр достоинством в 100 долл. США на такое же количество поддельных, а подлинные купюры присвоил. После этого, желая скрыть совершение указанных действий, Д. вынес постановление о выделении из уголовного дела в отдельное производство в копиях материалов уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 186 УК РФ, по факту изготовления неустановленным лицом в целях сбыта поддельных денег в сумме 6 900 долл. США.
В тех же целях Д. составил на имя начальника Управления ФСКН РФ по Новосибирской области рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 186 УК РФ, зарегистрировал его в книге учета преступлений и внеся в него не соответствующие действительности сведения о поддельных банковских билетах в сумме 6 900 долл. США. На следующий день Д. возбудил уголовное дело по признакам ч. 1 ст. 186 УК РФ, внеся в постановление о возбуждении уголовного дела не соответствующие действительности сведения об обнаружении поддельной иностранной валюты, принял дело к своему производству и приступил к его расследованию, приобщив к делу в качестве вещественных доказательств поддельные 6 900 долл. США, в дальнейшем вынес постановление о назначении технико-криминалистической экспертизы, в которое внес не соответствующие действительности данные о том, что в ходе обыска в жилище Д-ча были изъяты именно эти денежные купюры.
Заключением эксперта было установлено, что представленные Д. денежные билеты США изготовлены не предприятием, осуществляющим производство государственных денежных знаков и ценных бумаг США, а изготовлены способом капельно-струйной печати. Приобщив указанное заключение к материалам уголовного дела, Д. направил данное уголовное дело прокурору для направления по подследственности. Приговором Новосибирского областного суда Д. осужден по ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 303 УК РФ (дело № 2-3/2011).

Малозначительность деяния

Иногда применительно к фальсификации доказательств возникает и вопрос о малозначительности совершенного деяния и, соответственно, прекращении уголовного дела.
Например, Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ отменен приговор Иркутского областного суда от 12.08.2005 в отношении С., осужденной по ч. 3 ст. 303 УК РФ, а дело прекращено за отсутствием состава преступления. Работая следователем, С. фальсифицировала два протокола допросов в качестве свидетелей Б-й и Н-й, участвовавших в качестве понятых при осмотре места происшествия.
Признавая С. виновной, суд, вместе с тем, обоснованно пришел к выводу, что содержащиеся в протоколах допросов сведения не являются вымышленными, а наоборот, соответствуют действительности и вытекают из полученных при осмотре места происшествия сведений, чем и воспользовалась С. при их фабрикации. Обе понятые подписали протокол осмотра, который был включен в обвинительное заключение и признан судом достоверным доказательством при постановлении обвинительного приговора в отношении Б-ва, который признал себя виновным. При таких обстоятельствах показания, изложенные в протоколах допросов Б-й и Н-й, не повлияли на законность постановленного в отношении него приговора, который вступил в законную силу без внесения в него каких-либо изменений.
Общественная опасность фальсификации доказательств заключается, прежде всего, в том, что по уголовному делу могут быть приняты судом неправильные, неправосудные решения, данное преступление совершается с прямым умыслом ― привлечь к уголовной ответственности лицо, заведомо не виновное, либо обвинить его в совершении более тяжкого преступления, либо незаконно освободить его от уголовной ответственности за преступное деяние, либо смягчить ответственность виновного в преступлении лица. В то же время установленные судом противоправные действия С., совершенные «из ложно понятых ею интересов службы» не составляют уголовно наказуемого деяния, а могут быть расценены как проступок (кассационное определение от 18.01.2006 № 66-о05-133).

Скоро в журнале «Уголовный процесс»

    Узнать больше


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией


      Рассылка




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Уголовный процесс» –
      практика успешной защиты и обвинения

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×
      Только для зарегистрированных пользователей

      Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×

      Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.