Уголовный процесс

Допрос в современном уголовном суде: репортаж о практике и проблемах

  • 3 апреля 2019
  • 172
д.ю.н., профессор кафедры уголовного процесса Нижегородской академии МВД РФ, профессор

Почему только через введение в российское уголовно-процессуальное право норм, регулирующих порядок прямого и перекрестного судебных допросов, возможно приближение к европейскому стандарту справедливого судебного разбирательства.

Поводом для написания этой статьи стал круглый стол (семинар) «Допрос в юриспруденции и юридической лингвистике» (Северо-Западный филиал РГУП, 30.11-1.12.2018), во время которого, на мой взгляд, вполне обозначились современные тенденции развития института судебных допросов и шире – проблематика формирования личных доказательств в уголовном судопроизводстве. Состоявшиеся на нем дискуссии побудили еще раз акцентированно остановиться на нескольких перекликающихся темах: во-первых, об активности председательствующего судьи в доказывании – получении показаний, а также правах сторон на участие в допросах; во-вторых, об использовании экспертного (специального) знания (из области психологии, физиологии, лингвистики и пр.) при формировании личных доказательств в суде; и в-третьих, о значении следственного и судебного допросов в формировании личных доказательств и в технологии установления судом фактов на основе показаний.

Актуальность этих тем состоит в таящихся за каждой из них угрозах институту судебного допроса, а именно в подмене его следственными, антигуманными практиками формирования фактических оснований и принятия процессуальных решений.

Цель статьи состоит в объяснение того, почему только через введение в российское уголовно-процессуальное право норм, регулирующих порядок прямого и перекрестного судебных допросов, возможно приближение к европейскому стандарту справедливого судебного разбирательства.


Перекрестный допрос в суде: примеры успешной практики


Значение следственного и судебного допросов в формировании личных доказательств

С самого начала оспорю распространенное мнение о том, что современный отечественный уголовный процесс является смешанным. На самом деле он является следственным с примесью состязательности, которая не колеблет власти органа предварительного расследования на доказывание и формирование доказательств. А значит, в главном уголовно-процессуальная система не изменилась. Протокол следственного действия служит стандартом уголовно-процессуального доказательства – для судьи и для других участников процесса. Отсюда пренебрежительное отношение к судебному допросу как способу установления фактов в суде.

Судебная практика свидетельствует о том, что принципиальных изменений в правовой организации формирования личных доказательств при ведении уголовных дел не произошло. Судебный допрос по-прежнему является вспомогательным, вторичным средством установления фактов по делу. Он легко заменяется процедурой оглашения протоколов следственных допросов, предусмотренной статьями 281, 276 УПК РФ.


Вправе ли обвиняемый получить копию протокола своего допроса


Знаковым примером служит отказ от проведения перекрестного допроса основных свидетелей по известному уголовному делу А. Улюкаева: О. Феоктистова и И. Сечина.

Показательно, что и Пленум Верховного Суда в своих постановлениях, посвященных ведению судебного разбирательства, в том числе в суде с участием присяжных заседателей, не нашел ничего конкретного, что пояснить по вопросам проведения судебных допросов.

Между тем, личные доказательства – сведения, получаемые от лиц, является одним из краеугольных институтов доказательственного права. Технология формирования личных доказательств и роль судебных допросов в ней носит показательный характер. Только очистив ее от следственного формата, можно перейти на состязательный стандарт доказывания. А без этого в свою очередь справедливости в судах не будет. Право на перекрестный допрос – это гарантия справедливости и прав личности в судебном разбирательстве.

Поэтому первичным условием для превращения судебного допроса в главное, обязательное средство установления фактов по делу является реформа предварительного расследования, которая поставит в центр уголовно-процессуальной системы судебный орган. Чем более в уголовно-процессуальном праве развито состязательное начало, тем более в нем развит институт судебного допроса в двух его составляющих: прямого и перекрестного. Это ярко демонстрирует новейшее уголовно-процессуальное законодательство государств, ранее входивших в СССР, и вставших на путь евроинтеграции.

Наличие в уголовно-процессуальном праве норм, регулирующих прямой и перекрестный допросы в суде, есть признак развитой демократии, зрелости правового государства. Отсутствие в тексте кодекса терминов «перекрестный допрос», «прямой допрос» есть показатель низкого уровня правовой культуры.

Этот пробел в правовой организации уголовного судопроизводства и доказывания не восполнить ничем: ни риторикой представителей судебной власти, ни юридической техникой правовых предписаний общего характера, ни искусством следственного допроса, ни экспертом, оснащенного сами изощренными техническими средствами.

Различие между следственным и судебным допросами такое же, как и различие между предварительным и судебным следствием, а именно: во власти устанавливать факты. Поэтому один отрицает другой. Потому я, как сторонник состязательности, в принципе против получения личных доказательств вне судебной формы, в ходе досудебного расследования – самим органом предварительного расследования. Отказ следственного допроса как главного средства формирования показаний в качестве доказательств по делу, превращение его в предварительный опрос, не имеющий доказательственного значения, сделает в реальности судебный допрос главным способом формирования личных доказательств.

Это не означает, что в ходе досудебного производства надо вообще отказаться работы с лицами и получения от них информации для целей обвинения: раскрытия преступления и изобличения преступника». Разумеется, такие действия, гласные и негласные, были, есть и будут в арсенале органов уголовного преследования. Результаты предварительного расспрос могут использоваться каждой из сторон в своих интересах при подготовке к судебному разбирательству, в том числе для подготовки свидетеля к даче показаний у следственного судьи или в суде при рассмотрении дела по существу (апелляции).

Институт депонирования личных доказательств через допросы у следственного судьи или его иной аналог – тоже выход из ситуации, когда надо немедленно зафиксировать показания (признания подозреваемого), не дожидаясь судебного разбирательства по существу.

Замечу, кстати, что суть новой теории уголовно-процессуальных доказательств в  том, что таковыми признаются только уголовно-судебных доказательств. Только представленные и исследование в суде показания лиц, могут претендовать на то, чтобы выступать средствами доказывания элементов предмета доказывания по делу, т.е. быть уголовно-судебными доказательствами.

Так что принципиально важно прописать в нашем кодексе, как это сделали в Грузии, Украине, Казахстане, странах Балтии, процедуры судебных допросов: прямого, перекрестного и их разновидностей. Примером в этом плане – УПК Эстонии, в котором есть целый ряд статей, содержащий систему норм, регулирующих все важные моменты перекрестного допроса: статьи 288 («Перекрестный допрос»), 288² («Права потерпевшего, гражданского ответчика, третьего лица и обвиняемого при перекрестном допросе»), 289 («Проверка достоверности показаний свидетеля»), 289¹ («Предыдущие показания свидетеля в суде в качестве доказательства при возможности перекрестного допроса»), 291 («Предшествующие показания свидетеля в суде без возможности перекрестного допроса»), 293 («Допрос обвиняемого»), 294 («Предшествующие показания обвиняемого без возможности перекрестного допроса»).

Без закрепления в кодексе процедур прямого и перекрестного допросов справедливого судебного разбирательства не обеспечить, и напротив, пресловутый обвинительный уклон будет преобладать. Вдаваться в более подробные разъяснения этой темы возможным не представляется. Если коротко, то все дело в организации публичной речи. Речевая коммуникация в обществе между властью и человеком (гражданским обществом) может быть построена или по типу диалога, или монолога. Следственный тип процесса основан на монологе власти (следственной или следственно-судебной), в основе состязательного (обвинительного) процесса лежит диалог: между обвинительной властью и обвиняемым, его защитником – перед судьей (присяжными). В правовом государстве публичная речь основана по схеме диалога. Отсюда состязательность в правосудии и перекрестный допрос – как доминанта состязательного судебного следствия – исследования в ходе любого следственного действия[1].

Прямой и перекрестный допрос

Прямой (первый) допрос – это первый допрос лица по обстоятельствам, которые не были еще предметом показаний «свидетельствующего лица»[2] в суде. Прямой допрос проводится стороной, представляющей показания данного свидетеля в качестве доказательства своих утверждений, фактов, правопритязаний. Перекрестный допрос – направлен против прямого, имеет целью ослабить или уничтожить данные показания. Кратко можно сказать, что перекрестный допрос – это допрос свидетеля стороной, противоположной той, что проводила прямой допрос по обстоятельствам, которые были предметом прямого допроса данного свидетеля.

Перекрестный допрос – это допрос свидетеля (a) противником той стороны, что вызвала его в суд для дачи показаний или (b) любой другой стороной в процессе;  (с) вопросы допрашивающего перекрещиваются с ранее поставленными этому свидетелю вопросами, главным образом, в пределах уже представленных на прямом допросе фактов. О перекрестном допросе можно сказать, что проводится для критического исследования и проверки показаний, представленных в ходе прямого допроса, их источника и носителя, а также для получения новых данных (в свою пользу) от лица, допрошенного на прямом допросе.

Итак, представление показаний суду осуществляем прямым допросом, их исследование – перекрестным. Отказ от перекрестного допроса, означает, что сторона, против которой даны показания, признает их и это приводит к доказанности факта. К установлению показаниями факта на суде, таким образом, приводит или перекрестный допрос или отказ от его проведения.

Именно потому, что перекрестный допрос является способом проверки сведений, ранее представленных суду допрошенным, его надо считать завершающим (решающим) фазисом формирования показания, как личного доказательства по делу. Данные, нашедшие подтверждение на перекрестном допросе или не опровергнутые им, становятся фактами по делу и должны оцениваться как таковые судом.

Проект правового регулирования  судебных допросов в системе норм состязательного доказательственного права изложен в известной «Доктринальной модели уголовно-процессуального доказательственного права Российской Федерации» (далее - Доктринальная модель)[3]. Так что повторять их нет смысла. Мы в этом плане сделали все от нас зависящее для торжества идеала справедливого правосудия в нашей стране.

Роль и активность председательствующего судьи

Важнейшим элементом процедуры судебного допроса является регламентация поведения председательствующего судьи. Необходимо поставить в правовые рамки активность судьи при допросе, и тем самым гарантирования права обеих сторон на формирование личного доказательства.

Наибольшая степень извращения сути судебного допроса: превращение допроса в поединок председательствующего с подсудимым[4]. К сожалению, на семинаре проявилась склонность некоторых выступающих к такой стратегии поведения судьи в судебном заседании.

Различным техникам давления председательствующего на стороны (адвоката, естественно, в первую очередь) во время допроса, техникам манипулирования председательствующим присяжными (например, через форму вопросов) я в свое время посвятил несколько работ[5]. Полагаю, что и сейчас мало, что изменилось. Средства массовой информации сообщают об этом постоянно: например, при ведении процесса по делу в отношении К. Серебрянникова[6]. Проблема по-прежнему очень остра.

Свобода, самозащита человека своих прав в государстве (в суде)  реализуется через самоограничение государства – правом. Потому власть председательствующего в процедуре судебных допросов должно иметь правовые рамки. Судебные допросы проводятся сторонами, это их право, а для гособвинителя прямой допрос свидетелей обвинения – еще и обязанность. Право подсудимого на перекрестный допрос основных свидетелей обвинения в судебном следствии – важнейшее из прав на защиту. Участие председательствующего судьи в судебных допросах должно носить субсидиарный, вспомогательный характер. Ограничения им перекрестного допроса должны быть предусмотрены в виде исключения.

Приведем пример приемлемого решения данной проблемы. Согласно части шестой статьи 288 УПК Эстонии «суд вправе дополнительно допрашивать свидетеля после перекрестного допроса». В частности, согласно части пятой статьи 288 УПК Эстонии суд может по ходатайству стороны судопроизводства отклонить вопрос, заданный свидетелю в ходе перекрестного допроса, который является недопустимым или неуместным. Суд может по своей инициативе отклонить вопрос, унижающий достоинство свидетеля. Согласно части 5.1 указанной статьи при задавании наводящих вопросов на перекрестном допросе и при выдаче судом разрешения следует учитывать положения статьи 288¹ настоящего Кодекса. В соответствии с частью седьмой указанной статьи с учетом психического или физического состояния свидетеля суд может запретить перекрестный допрос и допросить свидетеля по собственной инициативе или на основании письменных вопросов, подготовленных сторонами судопроизводства.

Наш проект норм, регулирующих участие председательствующего в допросе, изложен в Доктринальной модели, смысл их примерно тот же.

Без соответствующих норм, вмешательство судьи в ведение допросов будет произвольным и как водится – в пользу стороны обвинения. Так что сохранится одна из важнейших предпосылок обвинительного уклона у уголовной юстиции. Поэтому, чем скорее у нас будут приняты приведенные выше стандарты участия председательствующего судьи в судебных допросах, тем более будут гарантированы права личности и справедливость судебного разбирательства.

Один вопрос, в решении которого допустима и желательна активность председательствующего судьи, это вопрос о пределах допроса и в частности, включение в него исследование репутации допрашиваемого. На семинаре звучали различные мнения на этот счет. Была и озвучена тема о возобладавшем в судебной практике запрете на исследование личности не только подсудимого, но и потерпевшего и свидетелей (в суде присяжных заседателей). Разделяю сожаление С.А. Насонова о том, что Пленум Верховного Суда РФ ушел от формулирования позиции по данной проблеме. Давно надо бы внести здесь ясность, как это принято в развитых уголовно-процессуальных порядках.

Я стою на том, что исследование репутации дающего показания лица, не только надо разрешить, но даже сделать обязательным (в том числе и в отношении подсудимого) в тех случаях, когда это необходимо для разъяснения фактических обстоятельств дела, а также проверки способности лица давать достоверные показания[7].

Давно и много говорят о ненадежности показаний как средства установления истины. Не буду погружаться в эту, безусловно, богатую на дискуссии проблему, обозначившуюся и на семинаре. Замечу только, что никакие цифровые технологии и телекоммуникационные системы не отменят в суде допроса – общение между судьей и лицами, свидетельствующими по делу; подсудимым – прежде всего. Пока есть правосудие, и пока судья будет принимать решение по своему внутреннему убеждению в отношении другого человека, в основе будет речевая коммуникация людей и допросы будут главными инструментами ее.

Если коротко, то моя позиция такова: «вещественные доказательства»  могут и должны преобразовываться в ногу с развитием цифровых технологий; технические средства их верификации могут ограничить свободу оценки их судьей по своему внутреннему убеждению. Но «личные доказательства» должны устанавливаться только допросами и подлежат оцениванию единственно судьей (присяжными): человека судить может только человек.

Порочная практика экспертиз допросов и допрашиваемых

Отсюда мое негативное отношение ко всякого рода попыткам сторонников технологизации, экспертологии выступить посредником между допрашиваемым/допрашивающим и судьей. К сожалению, такая опасная линия обозначилась на семинаре. Было несколько выступлений специалистов, которые подтвердили востребованность на практике проведение экспертиз, направленных на проверки показаний, данных во время допросов. В том числе, был, не скрою, красивый доклад об исследовании признаков подготовленности речи допрашиваемого в ходе экспертного анализа записи допроса в рамках специальности «Исследование голоса и звучащей речи».

Я противник этого. Потому, что это ведет к умалению значения судебных допросов. Косвенно протаскивается идея о том, чтобы побудить судью к признанию факта на основании протокола следственного допроса, достоверность содержания которого гарантирует «эксперт». Венцом такой технологии является пресловутая психо-физиологическая экспертиза с использованием полиграфа. А далее в ход пойдут и иные нетрадиционные методы: «сыворотка правды», экстрасенсы и пр. Впрочем, любые разновидности судебно-психологических, лингво-психических, фонологических экспертиз – явления того же порядка. Эти экспертизы не должны иметь своим предметом те или иные признаки устной или письменной речи лиц, допрошенных в ходе уголовного судопроизводства. Эксперт в такой ситуации – подсказчик судье ответа на вопрос, который судья (присяжный) должен решить самостоятельно – в результате оценки всей совокупности данных, полученных в ходе судебного следствия.

Подготовка свидетелей к допросу

Преимущества, равно как и недостатки судебного допроса - по сравнению со следственным допросом, многократно обсуждались и в процессуальной науке, и в криминалистике. Поэтому подробно останавливаться на этой проблеме тоже не стану[8]. Остановлюсь только на одном, хорошо известном и затронутым на семинаре, «недостатке» судебного допроса, а именно: негативном влиянии фактора времени на полноту и достоверность показаний, даваемых в суде. Об этом все знают, и считается, что следственный допрос тем и хорош, что позволяет зафиксировать события по свежим воспоминаниям. Отсюда пренебрежительное отношение к судоговорению и судебным допросам.

Не соглашусь с таким подходом. Во-первых, судебный допрос ведется не столько для того, чтобы получить информацию, сколько для того, чтобы представить уже полученную информацию судье в первоисточнике (присяжного заседателя) во-вторых, судебный допрос служит средством проверки – исследования сведений и, в-третьих - достижения справедливости.

Что касается способа освежения памяти, то им может быть ознакомление свидетеля, с теми сведения, которые он в ходе первичного опроса. В связи с этим возникает проблема о допустимости подготовка свидетеля к даче показаний на суде.

Известна негативная позиция Верховного Суда РФ к этому[9]. Хотя на семинаре в очередной раз было подтверждено, что готовят к выступлению в суде своих свидетелей обе стороны. Это явление было, есть и будет; его не запретишь. Поэтому надо легализовать то, что существует. По примеру некоторых государств. Так, согласно статьи 276³ УПК Эстонии «Приготовление к перекрестному допросу» при приготовлении к перекрестному допросу сторона судопроизводства может общаться с лицом, которого желает допросить в судебном заседании, при согласии последнего[10].

В нашем кодексе давно назрела необходимость в подобной норме. Приготовление к даче показаний в суде должно находиться под контролем суда. Судья может запретить такую подготовку свидетелей обвинения или защиты. Но только в виде исключения, при наличии уважительных причин.

Так что все, что связано с розыском источников личных доказательств, т.е. лиц, их предварительным расспросом с целью получения информации для раскрытия преступления, вызовом их в суд, защиту и пр., надо отнести к деятельности по подготовке к судебным допросам. Саму подготовку юристом своего свидетеля к допросу отнесем сюда же. Судебный же допрос – альфа и омега формирования показаний, как оснований для суждений судьи.


[1] См. подробнее: Александров А.С.  Введение в судебную лингвистику: Монография. – Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2003. С. 121-155. URL: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/aleksandrof_ling.pdf

[2] Под «свидетельствующими» подразумевается любые лица, дающие в суде показания.

[3] См.: Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права Российской Федерации и комментарий к ней / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун и др.  М.: Юрлитинформ, 2015.

[4] Другим извращением является перемена мест допрашивающего и допрашиваемого: последний начинает задавать вопросы первому - судебному юристу. Это, конечно, основание для вмешательства председательствующего. Впрочем, подобное встречается на практике достаточно редко.

[5] См., напр.:  Александров А.С. Введение в судебную лингвистику: Монография. – Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2003.  С. 223-270. URL:http://kalinovsky-k.narod.ru/b/aleksandrof_ling.pdf; Александров А.С., Гришин С.П., Конева С.И. Перекрестный допрос в суде (объяснение его сущности, принципов и порядка проведения, а также практическое наставление к употреблению): монография. 3-е изд., доп. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 191-196 и др.

[6] См.: Токарева М. «Давайте купим рояль! Театральное дело //Новая газета. 2018. 14 ноября. № 126. С. 6

[7] Подробнее см. об этом: Александров, А.С., Гришин, С.П., Конева, С.И. Перекрестный допрос в суде (объяснение его сущности, принципов и порядка проведения, а также практическое наставление к употреблению): монография. 3-е изд., доп. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 96-104, 116-118, 544-564.

[8] См. об этом: Александров, А.С., Гришин, С.П., Конева, С.И. Перекрестный допрос в суде (объяснение его сущности, принципов и порядка проведения, а также практическое наставление к употреблению): монография. 3-е изд., доп. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 29-41.

[9] См., напр.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 июля 2007 г. № 74-о07-23 // http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc; base= ARB;n=52972 /СПС КонсультантПлюс (дата обращения – 18 октября 2018 г.).

[10] https://v1.juristaitab.ee/sites/www.juristaitab.ee/

Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Рекомендации по теме

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Мы в соцсетях
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
И получить доступ на сайт Займет минуту!
Зарегистрироваться
Пожалуйста, войдите на сайт

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
И получить доступ на сайт!
Зарегистрироваться
×
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте и скачайте файл!

Вы сможете скачать любые документы и получите бесплатный доступ ко всем материалам на сайте.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
и скачать файл
Зарегистрироваться
×
Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Посещая страницы сайта и предоставляя свои данные, вы позволяете нам предоставлять их сторонним партнерам. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.