Экспертные ошибки процессуального характера по уголовным делам

9498
Какие ошибки и нарушения при назначении и производстве экспертизы по уголовным делам могут стать причиной отмены приговора и пересмотра дела. Как защитнику правильно проанализировать экспертное заключение.
Экспертные ошибки процессуального характера по уголовным делам    

Николай Павлович Ведищев
директор Адвокатской конторы № 39 МГКА, почетный адвокат России, к. ю. н.

В данной статье автор не пытается изложить все вопросы, связанные с работой защитника с заключениями судебных экспертиз по уголовным делам, а акцентирует внимание лишь на некоторых, довольно важных аспектах защиты, которые наиболее часто встречаются в практике на предварительном следствии и в судах.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ заключение эксперта является доказательством, поскольку содержит сведения о фактах, подлежащих доказыванию. Поэтому наиболее ответственным этапом проведения судебной экспертизы в уголовном деле являются оценка и использование заключения эксперта. Именно здесь экспертиза выступает как средство доказывания в системе других доказательств.

Следует отметить, что процессуальные ошибки, как правило, становятся следственными и судебными ошибками, связанными с назначением судебной экспертизы и оценкой ее результатов.

Типичные ошибки при назначении и производстве экспертизы

На практике встречаются случаи, когда сама экспертиза и исследуемые объекты должны признаваться судом недопустимыми доказательствами, так как были получены посредством следственных действий с нарушением закона.

Из практики. Приговором Эжвинского районного суда г. Сыктывкара К. был осужден по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 131 и п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Определением судебной коллегии Верховного суда Республики Коми приговор был оставлен без изменения.
Председатель Верховного суда Республики Коми (надзорная инстанция) отказал в принесении протеста на предмет отмены состоявшихся судебных решений и указал, что доводы защиты нельзя признать обоснованными.
Автор статьи вступил в дело на данной стадии, осуществляя защиту К. в последующих надзорных инстанциях.
По данному уголовному делу также были привлечены к уголовной ответственности и осуждены С., В. и П.
В обоснование вывода о доказанности вины К. в совершении изнасилования и иных развратных действий в отношении потерпевшей М. суд сослался на выводы судебно-медицинской и биологических экспертиз. Каких-либо других доказательств вины К. в инкриминируемом ему преступлении суд в приговоре не привел.
Тщательное изучение и анализ материалов дела показал, что по целому ряду причин судебно-медицинская экспертиза (СМЭ) потерпевшей М., а также другие экспертизы, проведенные по данному уголовному делу, на которые сослался в приговоре суд как на доказательства вины К. в совершении инкриминируемого ему преступления, не могли иметь доказательственного значения.
Так, судебно-медицинский эксперт не предупреждался об ответственности по ст. 307 УК РФ за заведомо ложное заключение, и у него об этом не отбиралась подписка. В заключении было указано, что «эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ», которая никакого отношения к даче заведомо ложного заключения не имеет.
Кроме того, согласно акту судебно-медицинского освидетельствования потерпевшей М., она была «направлена на освидетельствование на основании направления следователя прокуратуры Эжвинского района».
Однако такое направление в деле отсутствовало, и было неясно, на каком основании проводилось освидетельствование М. Этот вопрос суд также оставил без внимания.
Еще больше удивил вывод суда, основанный на заключении СМЭ, связанный с квалификацией действий К., как «совершение изнасилования и иных действий сексуального характера с причинением тяжкого вреда здоровью». Тогда как из заключения СМЭ следовало, что потерпевшей М. был причинен легкий вред здоровью.
Не имели никакого доказательственного значение и заключения судебно-биологических экспертиз, на которые также сослался в приговоре суд, как на одно из доказательств вины К.
Согласно постановлению о назначении указанных экспертиз, а также материалам уголовного дела плавки потерпевшей М., которые поступили на биологическую экспертизу для определения наличия или отсутствия спермы после совершения изнасилования, были ею добровольно выданы в помещении Эжвинской ЦРБ. В ходе выемки плавки не упаковывались.
Согласно протоколу осмотра вещественных доказательств указанные плавки были осмотрены в тот же день в помещении прокуратуры и упакованы в бумажный пакет, заклеенный биркой с подписями только понятых.
Однако на биологическую экспертизу вещественное доказательство поступило в другой упаковке – «свертке из белой бумаги» и с подписями не только понятых, но и следователя, бирка отсутствовала. Где, когда, кем, при каких обстоятельствах и с какой целью это вещественное доказательство переупаковывалось, было неизвестно, и судом данный вопрос также не исследовался.
Вообще вызывало большое сомнение, что поступившие на биологическую экспертизу плавки потерпевшей были именно теми плавками, которые были изъяты у нее в помещении ЦРБ.
К тому же согласно протоколу выемки изымались плавки, а на экспертизу поступили трусы. Размеры пятна на плавках (трусах), которые должны были исследоваться, в протоколе изъятия были одни, а в заключение экспертизы – другие.
Согласно протоколу осмотра вещественных доказательств плавки осматривались 29.09.1999, а из исследовательской части экспертизы следует, что вещественное доказательство, осмотренное следователем, поступило на экспертизу 30.09.1999.
В материалах дела отсутствовали постановления и протоколы изъятия образцов крови и слюны у потерпевшей и обвиняемых, в том числе и обвиняемого К. В связи с этим было неясно, где, когда, кем и при каких обстоятельствах изымались указанные образцы, и что за образцы подверглись исследованию.
В одном заключении речь шла о двух судебно-биологических экспертизах. Однако из заключения было неясно, предупреждался ли эксперт об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по обеим экспертизам или только по одной. Кроме того, составление одного акта экспертизы по двум проведенным экспертизам является грубым нарушением существующих требований производства судебно-медицинских экспертиз1.
В материалах уголовного дела имелся акт судебно-биологического исследования мазков с содержимым влагалища и марлевого тампона с содержимым прямой кишки потерпевшей М. Этот акт от 27.09.1999 № 112 в дальнейшем был положен в основу выводов судебно-биологических экспертиз. Однако исследовательская часть в акте полностью отсутствовала и поэтому убедиться в научности и обоснованности, а, следовательно, и в правильности выводов эксперта ни суду, ни сторонам не представлялось возможным. Данные исследования проводились на основании направления судебно-медицинского эксперта. Однако это направление в материалах дела также отсутствовало.
Все приведенные нарушения, которые были обнаружены защитой в уголовном деле К., стали впоследствии основанием для отмены приговора и направления дела на новое рассмотрение2.

Приведенный пример показывает характерные ошибки, которые очень часто допускаются органами следствия и судами при расследовании уголовных дел.

Впрочем, справедливости ради следует отметить, что ошибки со стороны следствия и суда стали возможными также и в результате недобросовестного отношения защитников к своим обязанностям.

Работа защитника с заключением эксперта

Анализ многих дел показывает, что существуют определенные принципы (методы), которыми должны руководствоваться защитники при работе с судебными экспертизами по уголовным делам.

Первым этапом оценки заключения эксперта является его достоверность, то есть установление соответствия и действительности.

Существуют два способа оценки научной достоверности заключения эксперта, которые должны сочетаться: 1) анализ условий и методов проведенных исследований и 2) сопоставление выводов экспертов с другими доказательствами, содержащими сведения о предмете исследования, то есть анализ заключения эксперта в частной системе доказательств. Использование двух этих способов подразумевает выяснение нескольких основных вопросов, на которых остановимся подробнее.

Компетентен ли эксперт

Подавляющее большинство судебных экспертиз России проводится в настоящее время специально подготовленными экспертами – сотрудниками государственных учреждений судебной экспертизы. В иных случаях вопрос о компетентности эксперта требует специального разрешения.

Специализация эксперта. При изучении заключения экспертизы защитнику необходимо в первую очередь обращать внимание на компетентность эксперта. Эти данные адвокат может почерпнуть из вводной части заключения.

Из практики. С. был признан виновным в том, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в процессе возникшей с потерпевшим Г. ссоры на почве личных неприязненных отношений умышленно нанес удары руками и ногами в различные части тела потерпевшего, в результате чего он получил легкие телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков на лице и подмышечной области справа, а также у него возникла субдуральная гематома височно-теменной области, которая относится к тяжким телесным повреждениям, что привело к смерти потерпевшего.
В основу обвинительного приговора суд положил заключение судебно-медицинской экспертизы. При этом суд в приговоре указал, что «компетентность эксперта К. и его заключение у суда сомнений не вызывает».
В надзорной жалобе автор статьи поставил под сомнение это утверждение суда и указал, что суд не учел, что К. судмедэкспертом не является и никогда им не был, а являлся всего на всего хирургом ЦРБ. Указанное обстоятельство, по мнению защиты, имело большое значение.
Надзорная инстанция согласилась с мнением защиты, и приговор по делу С. был отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение и впоследствии по делу вынесен оправдательный приговор3.

Правомочия по ответу на конкретный вопрос. Другая разновидность некомпетентности эксперта вытекает еще и из неправомерных вопросов к эксперту, когда тот не только неправомочен отвечать на конкретный вопрос, но и попросту некомпетентен в этой области.

Из практики. В описанном выше деле следователем был поставлен вопрос: мог ли потерпевший нормально жить и мыслить после получения черепно-мозговой травмы?
Судебно-медицинский эксперт ответил на поставленный вопрос следователя, хотя ответ на данный вопрос выходил за пределы компетенции судмедэксперта и требовал привлечения экспертов других специальностей.
Защита обратила внимание в надзорной жалобе на это обстоятельство, что послужило одним из оснований для отмены приговора.

Например, не могут считаться достоверными заключения экспертов, если в них указано лишь невыполнение тех или иных пунктов ПДД и сделаны выводы о возможности или невозможности предотвращения происшествия без обоснованных расчетов. К подобным заключениям нужно относиться критически, чего следователи в большинстве случаев не делают4.

По мнению Н. Селиванова, особой разновидностью некомпетентности является фальсификация в области экспертизы. Так, следователь, напечатав на пишущей машинке от имени несуществующего эксперта «заключение» с категорическим выводом, что «след пальца на месте происшествия оставлен обвиняемым», изобразил подпись эксперта и предъявил обвиняемому, в результате чего тот сознался в преступлении. След пальца, хотя и изымался с места происшествия, однако оказался непригодным для идентификации5.

Предупреждение об ответственности. Следует также отметить важность того, что эксперт должен быть предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем у него отбирается подписка (ст. 57 УПК РФ).

На первый взгляд, это очень простое и легко выполнимое требование закона. Однако на практике оно выполняется далеко не всегда. В таких случаях заключение эксперта является незаконным, что необходимо использовать адвокату в своей работе.

Из практики. По делу А., осужденной по приговору Пермского областного суда к 8 годам лишения свободы за организацию убийства своего мужа, была проведена СМЭ трупа гр-на А-на.
Однако в нарушение закона судебно-медицинский эксперт не предупреждался об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, и у него об этом не отбиралась подписка.
Верховный суд РФ согласился с этими доводами защиты и отменил приговор, направив дело на новое рассмотрение6.

Следует также отметить, что по многим экспертизам (особенно это касается СМЭ) проводятся дополнительные исследования, на основании которых в дальнейшем эксперты и дают окончательное заключение.

Однако как показывает практика, эксперты, которые проводят эти исследования, почему-то не предупреждаются об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и им не разъясняются требованияст. 57 УПК РФ.

Автор статьи полагает, что и в этом случае заключение эксперта должно признаваться как полученное с нарушением действующего законодательства и, следовательно, оно не должно иметь юридической силы.

Подвергнуты ли исследованию подлинные объекты

Защитник должен убедиться, что исследованию подвергнуты те самые объекты, которые изъяты с места происшествия, что не произошло смешения вещественных доказательств с образцами и т. п. С этой целью сопоставляются индивидуальные признаки вещественных доказательств в протоколах их изъятия, осмотра с описанием объектов исследования в заключении эксперта.

Из практики. В. был признан виновным в незаконном приобретении с целью сбыта наркотических средств в крупных размерах и в совершении контрабанды. Находясь в г. Санкт-Петербурге, куда прибыл из Латвии, В. приобрел наркотическое средство «марихуану» в количестве 2853,8 гр у неустановленного лица. Приобретенное наркотическое средство он спрятал в запасном автомобильном колесе управляемого им по доверенности автомобиля, а 5,3 гр «марихуаны» – в аптечке, находящейся в салоне автомобиля.
Имея целью перевезти «марихуану» в Латвию, он прибыл на автомобиле на таможенный пункт «Лудонка» Пыталовской таможни, где скрыл от работников таможенной службы наличие у него предметов, запрещенных к вывозу – наркотических средств, не задекларировав и не предъявив их таможенному наряду. При осмотре автомобиля в тот же день работниками таможни «марихуана» в количестве 6,3 гр была обнаружена и изъята, а при проведении дополнительного осмотра автомобиля была обнаружена и изъята «марихуана» в количестве 2847,5 гр, спрятанная в запасном колесе автомобиля.
Признавая В. виновным в совершении указанных преступлений, суд в приговоре сослался на заключения проведенных по делу двух химических экспертиз, согласно которым вещество растительного происхождения, изъятое в машине В., весом 6,3 гр и 2847,5 гр, является наркотическим средством – «марихуаной». При этом ссылка на это доказательство была сделана при отсутствии достоверных данных о том, что предметом исследования эксперта действительно явилось вещество, изъятое из автомобиля, которым управлял В.
Так, согласно акту таможенного досмотра «растительное вещество, изъятое из автомобильной аптечки в салоне автомобиля В., находилось в стеклянной баночке емкостью 100 мл. Баночка была упакована и опечатана пломбой ТК-01908». О наличии этой пломбы на упаковке указано и в акте о взвешивании указанного вещества. На экспертизу же вещество доставлено «в аптечном флаконе», причем емкостью не 100 мл, как указано ранее, а 50 мл. «Сверток, в котором находился флакон с веществом, был опломбирован пломбой ТК-91920», а не ТК-01908, как ранее.
Обнаруженное в запасном колесе в автомобиле В. растительное вещество весом 3287,36 гр согласно протоколу осмотра «было упаковано в целлофановый мешок, который был опечатан пломбой ТК-01920». На экспертизу же вещество доставлено «в мешке из ткани типа «камуфляж». Мешок затянут металлической нитью и опломбирован пломбой ТК-01920. Чистый вес вещества без упаковки составил 2847,5 гр».
Несмотря на существенное различие в описании упаковок, в которых находилось вещество, изъятое в автомашине В., а также существенное расхождение в весе изъятого вещества до направления его на исследование эксперту и при поступлении на исследование, суд эти противоречия не устранил, что впоследствии лишило доказательственного значения результаты двух химических экспертиз, проведенных по делу.
В дальнейшем по надзорной жалобе адвоката приговор по делу В. был отменен, дело было направлено на новое рассмотрение, по результатам которого В. был оправдан7.

Удовлетворяют ли образы, представленные на экспертизу, общим требованиям

Защитнику необходимо убедиться в том, что образцы, представленные на экспертизу, удовлетворяют требованиям несомненности происхождения, репрезентативности, сопоставимости. Если происхождение образца, использованного при сравнительном исследовании, точно не установлено, выводы экспертов не могут служить доказательством, независимо от качества проведенного исследования.

Из практики. По делу А. была проведена судебно-баллистическая экспертиза.
Согласно постановлению о назначении указанной экспертизы пуля была изъята с места происшествия. В то же время из протокола осмотра места происшествия следовало, что никаких пуль с места происшествия не изымалось. О том, что пуля была изъята именно с места происшествия, свидетельствовали и другие документы, имеющиеся в материалах уголовного дела.
В материалах уголовного дела имелся протокол изъятия пули в морге при осмотре одежды умершего А. работниками милиции. Однако, как впоследствии пуля попала к следователю прокуратуры, который расследовал данное уголовное дело, было неясно. В материалах уголовного дела не было никаких сведений об этом.
Кроме этого, такое следственное действие, как изъятие, вообще не предусмотрено нормами УПК РФ. Изъятие пули происходило в рамках уже возбужденного уголовного дела, и поэтому необходимо было проводить выемку или обыск.
Из протокола следовало, что при изъятии пуля не упаковывалась. Однако на баллистическую экспертизу пуля поступила «упакованной в полиэтиленовый пакет с приклеенной этикеткой с надписью, удостоверяющей содержимое, и подписью следователя». Где, когда, кем и при каких обстоятельствах данная пуля упаковывалась, было неизвестно.
Вызывало большое сомнение, что поступившая на баллистическую экспертизу пуля была именно та пуля, которая была изъята работниками милиции. Так, из протокола изъятия следовало, что «изымалась пуля в оболочке из желтого металла», а из заключения баллистической экспертизы – что «пуля была из металла оранжевого цвета».
Не совпадали и размеры обнаруженной пули и пули, поступившей на баллистическую экспертизу. Так, из заключения СМЭ следовало, что при исследовании джемпера убитого А. выпала пуля оболочечная диаметром 0,7 см, длиной 1,3 см. В то же время по заключению баллистической экспертизы размеры пули были совсем другие.
Все эти обстоятельства были указаны защитой в надзорной жалобе и послужили основанием для признания судебно-баллистической экспертизы незаконной8.

Научная обоснованность и процедура экспертизы

Если исходные научные данные, положенные экспертом в основу выводов, недостаточно научно обоснованы, не проверены на практике, то его выводы не могут быть признаны научно достоверными. Кроме того, важно выяснить, не производил ли эксперт самостоятельно сбор материалов и объектов для производства экспертизы.

Из практики. По одному из уголовных дел судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда указала, что согласно п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования.
Из материалов дела следовало, что 02.12.2008 следователем Е. А. было вынесено постановление о назначении по делу СМЭ. Согласно данному постановлению в распоряжение эксперта следователь предоставлял копию постановления, подэкспертного Б. Р. и материалы уголовного дела.
Из описательно-мотивировочной части заключения экспертов следовало, что Б. Р. был осмотрен экспертом и направлен к травматологу в поликлинику № 1. Затем судмедэксперт сослался на сведения, изложенные в амбулаторной карте поликлиники № 1 на имя Б. Р., и сделал вывод о наличии у потерпевшего ушиба копчика. Однако данных о том, что амбулаторная карта была истребована следователем, приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, не имелось. Каким образом медкарта оказалась в распоряжении эксперта, установить не представилось возможным.
Исходя из этого, судебная коллегия сочла, что заключение СМЭ было основано на необъективных, недостоверных данных, в связи с чем оно является недопустимым доказательством.
Поскольку заключение эксперта было признано недопустимым доказательством, оснований для утверждения, что потерпевшему Б. Р. в результате действий подсудимых было причинено насилие, опасное для жизни и здоровья, не имелось9.

Являются ли проведенные экспертами исследования полными

Анализируя выполненные экспертами исследования с точки зрения известной защитнику методики соответствия действующим ведомственным инструкциям и правилам, можно обнаружить существенную неполноту исследования.

Согласно ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик.

Из практики. Признавая К., Н. и М. виновными в умышленном причинении потерпевшему П. вреда здоровью средней тяжести, а также К. и Н. – в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего П., суд сослался на дополнительное заключение эксперта от 07.07.2010 № 977доп.
Согласно ч. 1 ст. 207 УПК РФ дополнительная экспертиза может быть проведена при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, либо при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела. Исходя из толкования ч. 2 ст. 207 УПК РФ, если при производстве первичной экспертизы были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие признание этого заключения недопустимым доказательством, то проводится повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.
Вопреки вышеприведенным требованиям закона, эксперт, вместо проведения исследования, сослался на предыдущее заключение эксперта от 01.12.–24.12.2009 № 977, которое было проведено до возбуждения уголовного дела, следовательно, в силу ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством, как полученное с нарушением требований уголовно-процессуального закона.
Судом при оценке заключения эксперта от 07.07.2010 как доказательства не было принято во внимание, что в нарушение требований ст.ст. 204207 УПК РФ по делу была проведена дополнительная экспертиза, в которой отсутствует описательная часть исследования.
Допущенные нарушения закона повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, что в соответствии со ст. 381 УПК РФ является основанием для его отмены10.
По другому уголовному делу судебная коллегия указала следующее. Как усматривается из приговора мирового судьи, а также постановления суда апелляционной инстанции, одним из доказательств виновности Б. в совершении инкриминируемого деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, указано заключение судебно-медицинской экспертизы от 05–18.03.2009 в отношении потерпевшего П1, проведенной на основании постановления старшего дознавателя.
Согласно указанному постановлению в распоряжение эксперта были предоставлены медицинская карта амбулаторного больного на имя П1, медицинская книжка на имя С1, медицинская карта на имя П1, медицинская карта на имя П1, копия листка нетрудоспособности на имя П1, рентгеновские снимки в количестве трех штук, акт медицинского исследования.
Однако, как следовало из описательной части заключения, экспертом были описаны сведения лишь из медицинской карты стационарного больного из Городской клинической больницы, а также медицинской карты стационарного больного Городской клинической больницы. Описания других медицинских документов заключение не содержало.
В силу п. 2 ст. 196 Уголовно-процессуального кодекса РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить характер и степень вреда, причиненного здоровью.
Исходя из требований п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ, в заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы.
В данном случае изложение описательно-мотивировочной части заключения эксперта обрывалось, в тексте отсутствовало полное описание представленных документов, и невозможно сделать однозначный вывод, были ли они предметом исследования, и, соответственно, сделать вывод о полноте проведенной экспертизы (определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 01.06.2011 по делу № 22-6597/11).

Не являются ли выводы экспертов противоречивыми

Выводы экспертов должны вытекать из результатов проведенных ими исследований и обнаруженных признаков.

Из практики. Суд сослался на выводы судебно-медицинского эксперта С. и заключение, изложенное в акте комиссионной СМЭ как на доказательство виновности К. в причинении тяжкого вреда здоровью А., повлекшего смерть последнего. Согласно заключению эксперта С. все имевшиеся у потерпевшего А. телесные повреждения не могли возникнуть при падении и от удара кулаком.
В акте комиссионной СМЭ содержался вывод, что имевшиеся у А. телесные повреждения могли образоваться в результате удара кулаком, и приводились данные, подтверждающие указанное заключение комиссии. В судебном заседании были допрошены эксперты С. и В.
Эксперт С. полностью подтвердил данное им заключение о том, что телесные повреждения не могли быть причинены только кулаком.
Эксперт В. подтвердил в судебном заседании правильность выводов экспертов, проводивших повторную комиссионную экспертизу.
Таким образом, имеющиеся в деле акты СМЭ содержали прямо противоположные выводы о способе причинения телесных повреждений А.
Между тем суд первой инстанции признал оба заключения достоверными, объективными, не противоречащими друг другу, а дополняющими, и постановил обвинительный приговор на основании выводов экспертов, проводивших повторную комиссионную СМЭ, оставив без надлежащей оценки вывод эксперта С.
По жалобе защиты, данный приговор суда был отменен в надзорном порядке по вышеизложенным причинам11.

В какой форме представляются вывлды эксперта

Выводы эксперта могут иметь форму категорического или предположительного заключения.

Категорический вывод свидетельствует о том, что в результате исследования установлены признаки, которые, по мнению эксперта, достаточны для достоверного разрешения поставленного перед ним вопроса. Если же обнаруженные признаки не обеспечивают достоверности вывода, но позволяют судить о факте с высокой степенью вероятности, эксперт дает предположительное заключение.

Независимо от формы вывода эксперта, он должен быть оценен по существу с точки зрения его фактической обоснованности и непротиворечивости. Информация о факте, полученная посредством экспертизы, сопоставляется с информацией о том же факте, полученной из других источников.

Такой метод обеспечивает всестороннюю проверку заключения эксперта и достаточную надежность итогового вывода следователя и суда.

После того как факт, бывший предметом экспертизы, достоверно установлен, переходят ко второму этапу – оценке доказательственного значения экспертизы. На этом этапе оценки прослеживается значение установленного экспертизой факта. Каков же общий метод такой оценки?

Предметом экспертного исследования обычно являются наиболее критические звенья причинной связи по уголовному делу.

Поэтому звенья причинности, исследованные и установленные экспертами, сопоставляются, «стыкуются» с другими достоверно установленными звеньями причинной связи по уголовному делу с целью восстановления механизма расследуемого события в целом.

На этой основе физическому взаимодействию материальных тел, исследованному экспертами, дается правовая оценка.

Внешние (пространственные, временные, информационные) связи оцениваются с точки зрения установления причинности, от причинной связи с расследуемым событием предметов переходят к установлению причинной связи конкретных физических лиц.

По делам о ДТП. Так, посредством трассологической экспертизы по следам протектора может быть установлена оставившая эти следы автомашина.

Если анализ материальной обстановки происшествия приведет к выводу о причинной связи этих следов с фактом наезда на пешехода, можно говорить об установлении транспортного средства, на котором совершен наезд.

Дальнейшая задача состоит в установлении водителя, степени и характера его вины.

В случае проведения СМЭ. Посредством судебно-медицинской экспертизы устанавливается непосредственная причина смерти и характер тех материальных взаимодействий, которые ее вызвали (например, разрыв печени в результате ударов в живот тяжелым тупым предметом).

Задача защитника состоит в том, чтобы установить, что такие удары могли быть нанесены потерпевшему только при избиении, являющемся предметом расследования.

Автор надеется, что данная статья поможет адвокатам в их работе по оказанию юридической помощи гражданам при осуществлении защиты по уголовным делам.

Литература

  1. Ермаков Ф. Оценка достоверности и объективности заключения судебной автотехнической экспертизы // Российская юстиция. – 1997. – № 5.
  2. Селиванов Н. Критерии допустимости применения тактических приемов при расследовании // Законность. – 1994. – № 4.

1 См.: Приказ Минюста России от 20.12.2002 № 346 «Об утверждении Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации». Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
2 См.: Уголовное дело № 3-Д01-11 // Архив ВС РФ, 2001 год.
3 Уголовное дело № 44-у-114 // Архив Вологодского областного суда, 1996 год.
4 См. об этом: Ермаков Ф. Оценка достоверности и объективности заключения судебной автотехнической экспертизы // Российская юстиция. 1997. № 5. С. 27.
5 Селиванов Н. Критерии допустимости применения тактических приемов при расследовании // Законность. 1994. № 4.
6 Уголовное дело № 273п2000 // Архив ВС РФ, 2000 год.
7 Уголовное дело № 44-у-466 // Архив Псковского областного суда, 1996 год.
8 Уголовное дело № 27п2000 // Архив ВС РФ, 2000 год.
9 Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Липецкого областного суда от 20.03.2012 по делу № 22-501/2012. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
10 Определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 04.08.2011 по делу № 22-5502. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
11 Уголовное дело № 1-7/98 // Архив Великолукского городского суда Псковской области, 1998 год (описание дела также вошло в Бюллетень ВС РФ. 1998. № 1. С. 9).

Анонсы будущих номеров

    Стать подписчиком


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией


      Рассылка




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Уголовный процесс» –
      практика успешной защиты и обвинения

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×
      Только для зарегистрированных пользователей

      Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×

      Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.