text
Уголовный процесс

Привлечение адвоката к профессиональной ответственности по делам, связанным с гонораром

  • 17 ноября 2014
  • 3131

Как дискурсы влияют на правоприменительную практику привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности. За что адвокатов привлекают к профессиональной ответственности по конфликтам, связанным с адвокатским гонораром.

Привлечение адвоката к профессиональной ответственности по делам, связанным с гонораром    

Роман Григорьевич Мельниченко

к. ю. н., доцент, тренер адвокатов и профессиональных медиаторов


 

Вопрос об адвокатском гонораре — одно из самых «тонких» мест в адвокатуре. Тонкое — значит, проблемное. Проблема возникает по той причине, что в этом вопросе у адвокатов одновременно присутствует два дискурса: экономический и благотворительный. В экономическом дискурсе, а его ключевыми словами являются слова «клиент» и «услуга», адвокат — это лицо, предоставляющее квалифицированные юридические услуги. Ключевые слова благотворительного дискурса — «доверитель» и «помощь». В этом дискурсе адвокат — это лицо, оказывающее юридическую помощь. Проблема заключается в том, что экономический и благотворительный дискурсы — это антогоничные дискурсы, и они не могут существовать одновременно в одной и той же речи. Адвокаты с древнейших времен до сегодняшнего дня безуспешно пытаются совместить несовместимое. В качестве примера подобных усилий можно привести кейс об «изобретении» древнеримскими адвокатами термина «гонорар». Гонорар в переводе с латинского — подарок. Получается, что адвокат получает оплату за свой труд (экономический дискурс) и одновременно не получает (благотворительный дискурс). Это теоретико-историческое введение необходимо для того, чтобы понять, почему так, а не иначе современные адвокаты и органы адвокатского самоуправления относятся к вопросам оплаты труда адвоката.

Гонорар и ответственность

Вопросы адвокатских гонораров и все, что с ними связано, в основном изложено в трех источниках: ст. 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»1 (далее — Закон № 63-ФЗ), ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее — КПЭА) и дисциплинарной практике адвокатских палат субъектов РФ. Формат статьи позволяет лишь обозначить ключевые профессиональные правонарушения адвокатов, связанные с оплатой их труда. Также отметитм, что в статье будут выявлены проблемы оплаты труда адвоката по соглашению, но не по назначению.

Итак, нам удалось выделить 7 составов профессиональных правонарушений адвокатов по вопросу адвокатского гонорара.

«Деньги в кассу». После получения гонорара, адвокат обязан внести деньги в кассу своего адвокатского образования. Исходя из дисциплинарной практики, нарушение этого правила — самое распространенное профессиональное правонарушение в сфере адвокатского гонорара. По крайней мере, советы адвокатских палат не дают спуску подобным фактам и, судя по тому, что иногда осуждают адвокатов за невнесение денег в кассу к высшей мере наказания — лишения статуса адвоката, они считают это правонарушение особенно тяжким2.

Подобная дисциплинарная практика выглядит несколько странной. Странной, потому что ни в Законе № 63-ФЗ, ни в КПЭА нет ни слова об обязательной денежной форме оплаты услуг адвоката. Впрочем, в ст. 25 названного закона содержится пункт об обязанности адвоката вносить вознаграждение в кассу адвокатского образования, но, учитывая тот факт, что не у всех форм адвокатских образований в принципе возможна касса (например, у адвокатского кабинета), эту статью можно отнести к разряду юридического юмора. Однако адвокатские палаты взяли жесткий курс на внедрение в дисциплинарную практику принципа «гонорар в кассу». Для этого некоторыми адвокатскими палатами были приняты корпоративные акты, обязывающие рядовых адвокатов вносить гонорары в кассы (например, решение совета палаты адвокатов Нижегородской области от 26.03.2003 «О порядке и сроках оприходования полученного адвокатами гонорара»).

В ситуации «деньги в кассу» здесь конфликтуют не экономический и благотворительный дискурсы, а два подвида экономического дискурса. Дело в том, что запрет на невнесение денег в кассу — эта защита управляющих крупных адвокатских фирм, которые представлены сегодня в основном в виде крупных коллегий адвокатов. Ведь основными рычагами контроля над рядовыми адвокатами у президента коллегии являются финансы. Именно им выгодно, чтобы адвокаты вносили деньги в кассу. То есть советы адвокатских палат защищают крупные адвокатские фирмы. Назовем этот дискурс дискурсом крупного капитала.

Другой дискурс, который позволяет адвокатом мобильно оперировать своими гонорарами — мелко-рыночный дискурс. В абсолютном большинстве изученных нами решений органов адвокатского самоуправления доминирующим является дискурс крупного капитала.

Однако представляется, что в этом вопросе грядут изменения. Согласно новой редакции КПЭА от 2013 года к ч. 2 ст. 16 было добавлено следующее предложение: «Соглашение об оказании юридической помощи может содержать условие о внесении доверителем в кассу либо о перечислении на расчетный счет адвокатского образования (подразделения) денежных сумм в качестве авансовых платежей». Следует обратить внимание на слово «может», которое говорит о праве, но не об обязанности адвоката вносить деньги в кассу. Это косвенно свидетельствует о тенденции смены дискурса крупного капитала на мелко-рыночный дискурс. Однако на сегодняшний день адвокатам следует помнить, что советы адвокатских палат уверенно и настойчиво держат речь в дискурсе крупного капитала.

«Оплата натурой». Оплата услуг адвоката не в денежной форме была довольно распространенным явлением в 80–90 годах прошлого столетия. Однако и сегодня встречаются подобные казусы. Так в 2006 году адвокат Е. предложил гражданке А. и ее мужу Н. распространять в общественном транспорте (в электричках, на станциях метро, в вагонах метро, в районных судах г. Москвы) рекламную информацию о нем в обмен на его юридические услуги3. Адвоката привлекли к профессиональной ответственности за несохранение своей чести и достоинства, за то, что руководствовался соображениями своей собственной выгоды и безнравственными интересами.

Приведенный прецедент говорит о том, что органы адвокатского самоуправления ведут речь в ярко выраженном экономическом дискурсе. Причем в дискурсе развитой экономики, в которой действует схема товар — деньги — товар, но никак не товар — товар, а в нашем случае услуга — услуга.

«Гонорар успеха». Это вид адвокатского гонорара, которому присущи три признака: гонорар выдается адвокату по окончании дела в случае его выигрыша и, как правило, размер гонорара зависит от суммы выигрыша. Вопрос о гонораре успеха активно обсуждался в 2006–2007 годах4 , пиком этого обсуждения стало постановление Конституционного суда РФ от 23.01.2007 по делу Макеева. Этим постановлением судебная система России отказала в судебной защите адвокатам, заключающим договоры на принципах гонорара успеха. В целом, это постановление соответствовало по духу и КПЭА, согласно которому «Адвокату следует воздерживаться от включения в соглашение условия, в соответствии с которым выплата вознаграждения ставится в зависимость от результатов дела». Словосочетание «следует воздерживаться» органы адвокатского принуждения интерпретировали как «запрещено».

Из практики. По приговору суда клиент адвоката Д. был оправдан. Согласно соглашению между адвокатом и клиентом, в этом случае последний должен был передать адвокату трехкомнатную квартиру и 100 тыс. дол. США. Адвокат обратился с иском в суд, а его клиент с жалобой в адвокатскую палату. Квалификационная комиссия нашла в действиях адвоката Д. состав профессионального правонарушения — использование гонорара успеха и адвоката «спасло» только то обстоятельство, что он вовремя отказался от иска о взыскании с клиента своего гонорара5.

Однако ситуация с использованием гонорара успеха может измениться в текущем году, в котором VI Всероссийским съездом адвокатов были приняты поправки в КПЭА и теперь: «Адвокат вправе включать в соглашение об оказании юридической помощи условия, в соответствии с которыми выплата вознаграждения ставится в зависимость от благоприятного для доверителя результата рассмотрения спора имущественного характера». Думается, что эта поправка свидетельствует о выходе на сцену экономического дискурса. Понятно, что гонорар успеха — это инструмент из арсенала развитой рыночной экономики, он основа, например, бизнес-адвокатуры и любимец американских адвокатов. А значит, подобная поправка — это сигнал адвокатам активнее применять в своей гонорарной практике передовые экономические приемы.

«Обеспечение гонорара». Адвокату запрещено принимать от доверителя какое-либо имущество в обеспечение соглашения о гонораре. Так, согласно дополнению к договору, коллегия адвокатов получала право удерживать у себя документы, подтверждающие право на недвижимость и земельные участки, принадлежащие N-ской церковной обители. Адвокат был наказан за попытку применения подобного рыночного механизма к религиозной организации6. Запрет на обеспечение гонорара — это ярко выраженный благотворительный дискурс.

«Гонорар на глазок». Подобное требование заключается в том, что адвокат обязан еще до заключения соглашения оценить свою предстоящую работу в полном объеме.

Из практики. В ходе профессионального процесса адвокат С. пояснил, что денежные средства не были внесены в кассу адвокатского образования, поскольку на момент их передачи «не было ясно, какую именно работу предстоит выполнить». Квалификационная комиссия в ответ на это указала, что согласно ст. 16 КПЭА гонорар определяется соглашением сторон и может учитывать объем и сложность работы, продолжительность времени, необходимого для ее выполнения, опыт и квалификацию адвоката, сроки, степень срочности выполнения работы и иные обстоятельства. На этом основании был сделан вывод о том, что адвокат С. не имел возможности определить размер гонорара, а значит он вообще не вправе был принимать от доверителя какие-либо денежные средства до определения характера принимаемого поручения.

«Раздел гонорара». Под этим институтом понимается распределение адвокатом своих функций, а значит, и части гонорара между третьими лицами. Например, между другими адвокатами, помощниками адвокатов, экспертами и другими лицами.

До 22 апреля 2013 года, до внесения изменений в КПЭА, подобный раздел гонорара был возможен исключительно с другими адвокатами: «Адвокату запрещается делить гонорар, в частности под видом разделения обязанностей, с лицами, не являющимися адвокатами». Так, московский адвокат был наказан за то, что «получил гонорар за неисполненную работу, который поделил с привлеченными для оказания вместо него юридической помощи лицами, не являющимися адвокатами7.

Однако после указанной даты дисциплинарный кодекс претерпел изменения и теперь: «Адвокат вправе с согласия доверителя делить гонорар с лицами, привлекаемыми для оказания юридической помощи». То есть адвокат теперь в ходе ведения дела может легально создавать целые команды специалистов для ведения дела своего доверителя. Очевидно, что это путь к экономическому дискурсу.

«Неумеренный гонорар». Теперь стоит остановиться на том, чего нет в дисциплинарной практике современных адвокатских палат. Автором не было обнаружено ни одного дисциплинарного дела, в котором хотя бы исследовался вопрос об излишне высоком адвокатском гонораре. Это весьма важное наблюдение, ведь еще совсем недавно в российской адвокатуре этот вопрос был очень актуальным.

Например, по вопросу неумеренного гонорара присяжная адвокатура (1866–1917) выдвинула следующую формулу: «Пользуясь принадлежащим по закону праву по собственному усмотрению оценивать свой труд, присяжные поверенные не должны забывать, что достоинство носимого им звания и общие интересы всего сословия требуют от них при этом большей осмотрительности и соответствия назначаемого вознаграждения количеству и качеству предстоящего им труда, с одной стороны, а с другой — соответствия уплачиваемого доверителем вознаграждения достигнутому им, благодаря помощи адвоката, результату»8. То есть при назначении размера гонорара, присяжные поверенные должны были учитывать два фактора: трудоемкость и результативность работы адвоката. В случае если подобные критерии не соблюдались, адвокат мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности за чрезмерное вознаграждение.

Нет сегодня, впрочем, и противоположного явления — демпинговый гонорар. Хотя ряд советов адвокатских палат, например, Волгоградской и Москвоской областях, приняли у себя рекомендованные расценки на адвокатские услуги.

Впрочем, эти расценки носят рекомендательный характер и не могут служить основанием для привлечения адвоката к профессиональной ответственности за установление демпинговых цен.

Резюмируя изложенное, можно сказать, что неиспользование современной адвокатурой концепта «неумеренный гонорар» явно свидетельствует о направлении ее движения в сторону экономического дискурса.

Однако рядовым адвокатам следует учесть, что дующие из центра (Федеральной палаты адвокатов РФ) ветры экономического дискурса могут не разделяться управляющими элитами адвокатских палат субъектов РФ, а именно от них зависит, в каком дискурсе будут рассматриваться дисциплинарные производства о спорах, связанных с гонорарами, — в экономическом или благотворительном.

Литература

  1. Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2006 г.: [сборник] // Адвокат. палата г. Москвы; [сост. и отв. ред. Н. М. Кипнис]. — М.: Новая юстиция, 2011. С. 135–138.
  2. Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2007 г.: [сборник] // Адвокат. палата г. Москвы; [сост. и отв. ред. Н. М. Кипнис]. — М.: Новая юстиция, 2013. С. 245–248.
  3. Мельниченко Р. Г. Достоинства и недостатки гонорара успеха // Адвокат. N 10. 2006. С. 22–25.
1 Российская газета. 2002. № 100. 05 окт.
2 Профессиональная этика адвокатов. Сборник материалов / Сост. Н. М. Кипнис. М.: ООО «Вариант», 2008. С. 27–29.
3 Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2006 г.: [сборник] // Адвокат. палата г. Москвы; [сост. и отв. ред. Н. М. Кипнис]. М.: Новая юстиция, 2011. С. 135–138.
4 См.: Мельниченко Р. Г. Достоинства и недостатки гонорара успеха // Адвокат. № 10. 2006. С. 22–25.
5 Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2007 г.: [сборник] / Адвокат. палата г. Москвы; [сост. и отв. ред. Н. М. Кипнис]. М.: Новая юстиция, 2013. С. 245–248.
6 Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2006 г. С. 145–150.
7 Обзор дисциплинарной практики // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2009. Вып. 5–6.
8 Решение Московского Совета присяжных поверенных от 1895 г. Цит. по: Марков А. Н. Правила адвокатской профессии в России. М.: Типография О. Л. Сомовой, 1913. С. 336–337.
 

Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Рекомендации по теме

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Мы в соцсетях
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
И получить доступ на сайт Займет минуту!
Пожалуйста, войдите на сайт

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
И получить доступ на сайт!
×
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте и скачайте файл!

Вы сможете скачать любые документы и получите бесплатный доступ ко всем материалам на сайте.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
и скачать файл
×
Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Посещая страницы сайта и предоставляя свои данные, вы позволяете нам предоставлять их сторонним партнерам. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.