Основания вынесения судами частных определений и постановлений

2452
Какие нарушения процедуры судопроизводства могут послужить основанием для вынесения частного определения в адрес суда или в адрес прокурора. Когда процессуальная ошибка, не замеченная в кассации, может стать предметом частного определения. В каких случаях вынесение частного определения или постановления представляется избыточным
     

Колоколов Никита Александрович, судья Верховного Суда РФ (в отставке), профессор кафедры судебной власти и организации правосудия НИУ ВШЭ, доктор юридических наук (г. Москва)

По закону судебное разбирательство ведется строго в отношении конкретных лиц и строго в рамках предъявленного им обвинения. Вместе с тем в поле зрения суда порой попадают факты, которые в обязательном порядке должны стать достоянием широкого круга лиц, либо потому, что они стали причиной преступления, либо потому, что они нарушили нормальный ход предварительного расследования или судебного разбирательства. Способом легализации такой информации является институт частного определения (постановления).
Рассмотрим примеры из практики, позволяющие судить о поводах и основаниях вынесения частных определений судами.

В адрес прокуроров, органов расследования

Нарушения закона при проведении ОРМ и следственных действий.
Сыктывкарским городским судом Республики Коми (далее — РК) 22.04.2010 был постановлен обвинительный приговор, в отношении лиц, содержавших наркопритон.
Наряду с приговором судом в адрес начальника УВД по г. Сыктывкару было вынесено частное постановление РК от 22.04.2010 № 1-74/10, которым обращено внимание на нарушение требований УПК РФ, Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Закона РФ «О милиции» следователями СУ при УВД по г. Сыктывкару и оперуполномоченными уголовного розыска.
Из данного документа следует, что сотрудникам УВД по г. Сыктывкару было достоверно известно, что в период с декабря 2008 г. по 20.04.2009 (т. е. на протяжении почти 6 месяцев) по месту жительства М. действовал наркопритон, в котором сотрудниками милиции неоднократно проводилось ОРМ ― контрольная закупка ― с участием Д.
Перед каждой закупкой фиксировался факт полного отсутствия у Д. денежных средств, после чего ему выдавались 300 руб. Из показаний Д. следует, что на 300 руб. он приобретал наркотическое средство и, кроме того, каждый раз платил М. за вход в притон по 120–150 руб.
Данные показания Д. ничем не подтверждены, вопрос: почему «расход» выше «прихода» следователем не выяснялся, действия Д. после направления на «контрольную закупку» в течение 3–6 часов никем не контролировались.
В суде Д. заявил, что показания о приобретении наркотических средств он дал ввиду оказания на него давления со стороны работников милиции, так как в период с 09.01.2009 по 11.01.2009 он содержался под стражей.
Следователь к допросу данного лица отнеся формально, показания Д. от 21.04.2009 ― «дубликат» его показаний от 13.04.2009.
В судебном заседании установлено, что сотрудникам УВД на протяжении всего периода наблюдения за наркопритоном был известен круг его посетителей, следовательно, необходимости в неоднократных ОРМ не имелось. Вместе с тем функционирование притона мешало спокойному проживанию соседей.
Как видим, судом выявлены традиционные нарушения, допускаемые органами, осуществляющими ОРД, и следователями.
1. Обнаружив наркопритон, достоверно зная все о лицах, его содержащих, и лица, его посещающих, создавая видимость работы, в течение длительного периода времени направляли в него Д. для проведения контрольных закупок, провоцируя, тем самым, дальнейшее функционирование притона.
2. Лица, осуществлявшие ОРМ, к их проведению тщательно не готовились, полученные результаты должным образом не фиксировались и не анализировались.
3. Следователь к своим обязанностям отнесся небрежно, имеющиеся противоречия не устранил, второй допрос Д. подменил подписанием последним электронной копии первого.
Трудно не согласится с выводами суда, что доказательственное значение информации полученной, как в ходе ОРМ, так и при проведении следственных действий, минимально.
Обоснован и вывод суда о том, что наличие притона в многоквартирном доме мешало нормальному отдыху соседей М.

Необоснованное привлечение лица к уголовной ответственности.
Органами предварительного расследования В. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ. Согласно версии обвинения он, управляя автомобилем «Тойота-Кэмри», нарушил Правила дорожного движения, допустил столкновение с автомобилем ВАЗ-2107, что по неосторожности повлекло смерть человека.
В ходе предварительного расследования В. заявил, что виновным себя не считает, так как Правил не нарушал, столкновение произошло на его полосе движения.
При выполнении требований ст. 217 УПК РФ стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении по делу автотехнической экспертизы с целью установления места столкновения транспортных средств. В удовлетворении данного ходатайства следователем было отказано, поскольку факт столкновения транспортных средств на полосе движения «Тойота-Кэмри» не оспаривался.
В списке лиц, подлежащих вызову в суд, кроме подсудимого, было названо лишь одно лицо ― потерпевшая С., которая очевидцем ДТП не являлась.
Уголовное дело в отношении В. производстве суда находилось года и три месяца. За это время суд организовал проведение двух экспертиз, допросил пятерых свидетелей, которые на стадии предварительного расследования не допрашивались.
В итоге по делу В. судом был постановлен оправдательный приговор. За оправданным признано право на реабилитацию, возмещение имущественного и морального вреда в соответствии со ст. 134–136 УПК РФ.
Оценив работу органов предварительного расследования и прокуратуры, суд пришел к выводу, что следователь необоснованно отклонил ходатайство стороны защиты о проведении автотехнической экспертизы, руководство следственного органа, заместитель Раменского городского прокурора Московской области (далее — МО), утвердивший обвинительное заключение, данное упущение следователя не заметили и не устранили, следствием чего явилось необоснованное привлечение В. к уголовной ответственности, длительность рассмотрения уголовного дела в суде.
На допущенные нарушения суд указал городскому прокурору в частном постановлении от 04.05.2009.

Незаконный сбор информации о судье.
01.04.2009 Костромским областным судом с участием присяжных заседателей был постановлен оправдательный приговор по п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В кассационном представлении государственные обвинители просили данный приговор отменить. Свою позицию они мотивировали тем, что по делу имелись основания для отвода председательствующего в процессе. В обоснования данного довода в ВС РФ была предоставлена ни кем не подписанная справка-меморандум, в которой содержались данные о личности судьи, ее взаимоотношениях с другими лицами. Из сопроводительного письма к данной справке, адресованного прокурору Костромской области и подписанного первым заместителем начальника криминальной милиции усматривалась, что она составлена по запросу одного из государственных обвинителей от 20.05.2009.
Согласно ст. 7 Закона РФ «О статусе судей» сбор сведений в отношении судьи допускается не иначе, как на основании судебного решения. В нарушение данного закона, по поручению прокуратуры Костромской области органы милиции осуществили сбор информации о личности судьи, составили «анонимный» документ.
На допущенные нарушения СК по уголовным делам ВС РФ обратила внимание Генерального прокурора РФ (частное определение от 22.06.2009 № 87-О09-16 СП ).

В адрес суда первой инстанции

Волокита с протоколом.
В соответствии с ч. 6 и 7 ст. 259 УПК РФ протокол должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания в течение 3 суток со дня окончания заседания. Протокол в ходе заседания может изготавливаться по частям, которые, как и протокол в целом, подписываются председательствующим и секретарем. По ходатайству сторон им может быть предоставлена возможность ознакомиться с частями протокола по мере их изготовления.
Председательствующий обеспечивает сторонам возможность ознакомления с протоколом судебного заседания в течение 3 суток со дня получения от них ходатайства. Если протокол судебного заседания в силу объективных обстоятельств изготовлен по истечении 3 суток со дня окончания судебного заседания, то участники судебного разбирательства, подавшие ходатайства, должны быть извещены о дате подписания протокола и времени, когда они могут с ним ознакомиться.
Согласно ст. 359 УПК РФ по истечении срока кассационного обжалования суд, постановивший приговор, направляет уголовное дело с принесенными жалобой, представлением и возражениями на них в суд кассационной инстанции, о чем сообщается сторонам.
В приведенном ниже примере данные требования закона судом выполнены не были.
По приговору Смоленского областного суда от 19.10.2009 были осуждены Ч. и другие.
При рассмотрении дела в кассационном порядке были выявлены нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции при составлении протокола заседания, при ознакомлении с ним участников процесса и направлении дела в суд кассационной инстанции.
Несмотря на значительный объем протокола судебного заседания и большое число участников процесса, председательствующий не принял мер к изготовлению протокола по частям, что позволило бы существенно сократить время ознакомления сторон с протоколом и содержанием исследованных судом доказательств, председательствующим принято не было (кроме последних заседаний, в которых имели место выступления осужденных в прениях и с последним словом, и оглашался приговор), в связи с чем стороны не имели возможность ознакомиться с частями протокола по мере их изготовления.
Как видно из материалов дела, при изготовлении протокола и ознакомлении с ним сторон судом допущена неоправданная волокита. Основная часть протокола изготовлялась более 10 месяцев, при этом председательствующий, отвечая на неоднократные обращения осужденных и других участников о предоставлении им протокола, не сообщал им время, в течение которого должен быть изготовлен протокол, и обещал «уведомить дополнительно». В ряде ответов осужденным председательствующий в качестве причины длительного изготовления протокола сослался на «занятость секретаря судебного заседания в рассмотрении других уголовных делах».
Ознакомление участников процесса с протоколом судебного заседания также производилось длительное время: было начато в июне и окончено в октябре 2010  г., тогда как дата его изготовления в основной части протокола была указана «1 сентября 2010 г.».
В результате уголовное дело направлено в суд кассационной инстанции лишь 17.12.2010 (через 1 год и 2 месяца после постановления приговора) и поступило в ВС РФ только в начале января 2011  г.
СК по уголовным делам ВС РФ обратила внимание председателя Смоленского областного суда на допущенные нарушения уголовно-процессуального закона и причины, их повлекшие, для принятия необходимых мер, исключающих подобные факты в дальнейшей работе судей (частное определение от 07.02.2011 № 36-ОП-1).

Отложение судебного разбирательства на неопределенный срок.
По приговору Свердловского областного суда от 16.12.2010, постановленному с участием присяжных заседателей, Х. был осужден по ч. 3 ст. 298 УК РФ (с применением ст. 73) к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.
При рассмотрении дела в кассационном порядке СК по уголовным делам ВС РФ выявила нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции.
В соответствии с ч. 1 ст. 233 УПК РФ рассмотрение уголовного дела в судебном заседании должно быть начато не позднее 14 суток со дня вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания, а по уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, ― не позднее 30 суток.
Кроме того, согласно ст. 6.1 УПК РФ, уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок, при этом обстоятельства, связанные с организацией работы суда, не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения этого срока.
Эти требования закона судом были нарушены. Уголовное дело в отношении Х. поступило в суд 27.01.2010, предварительное слушание проведено 25.02.2010, по итогам которого судебное заседание назначено на 29.03.2010, однако ввиду неявки достаточного количества кандидатов в присяжные заседатели судебное заседание в этот день не состоялось, рассмотрение уголовного дела было отложено без указания даты и фактически начато лишь 07.12.2010.
Таким образом, уголовное дело находись в суде без движения более 8 месяцев, при этом какие-либо документов, подтверждающие обоснованность столь длительного нерассмотрения дела, в материалах уголовного дела нет.
СК по уголовным делам ВС РФ сочла необходимым обратить внимание председателя Свердловского областного суда на нарушения норм УПК РФ для принятия соответствующих мер (частное определение от 04.03.2011 № 45-ОП-19 СП).

Нарушение порядка производства в суде присяжных.
По приговору Вологодского областного суда от 17.01.2011 Ф. был оправдан по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 – п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта по основаниям, предусмотренным п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.
По ч. 3 ст. 30 – п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ оправдательный приговор был постановлен в отношении Б., по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 – п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ — в отношении Ф.
При рассмотрении данного дела в кассационном порядке были выявлены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции и явившиеся причиной отмены приговора в отношении перечисленных выше лиц. Так, выяснилось, что согласно протоколу заседания в состав коллегии присяжных вошел кандидат, которого ранее суд постановил исключить из списка ввиду заявления ему немотивированного отвода стороной защиты. Данный кандидат, как следовало из протокола, не только вошел в состав коллегии присяжных, но и участвовал в вынесении вердикта по делу. Как следствие, состав коллегии присяжных судом кассационной инстанции был признан незаконным.
Кроме того, судом были нарушены предписания ч. 1 ст. 339 и ст. 340 УПК РФ. Первый же вопрос вопросного листа был сформулирован таким образом, что требовал от присяжных собственно юридической оценки, а напутственное слово председательствующего не содержало напоминания об исследованных доказательствах.
Все эти нарушения закона, по мнению СК по уголовным делам ВС РФ, могли повлиять на содержание вопросов, поставленных перед присяжными, и ответов на них, а также на правильность применения уголовного закона при оценке действий подсудимых. Судебная коллегия обратила внимание председателя Вологодского областного суда на данные нарушения для принятия необходимых мер (частное определение от 21.03.2011 № 2-ОП-1СП).

Нарушение правил кассационного обжалования судебных решений.
При рассмотрении Воронежским областным судом уголовного дела по первой инстанции защитник одного из подсудимых заявил ходатайство о проведении в отношении его подзащитного Г. амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы; подсудимый данное ходатайство поддержал.
Председательствующий в удовлетворении данного ходатайства отказал, разъяснив сторонам право на непосредственное обжалование соответствующего постановления в кассационном порядке.
Подсудимый Г. подал кассационную жалобу, в которой выразил свое несогласие с постановлением об отклонении ходатайства.
Материалы производства по рассмотрению вышеуказанного ходатайства председательствующий в порядке оперативного судебного контроля направил в суд кассационной инстанции.
СК по уголовным делам ВС РФ оставила жалобу Г. без рассмотрения, а кассационное производство по ней прекратила, мотивируя это тем, что ст. 355 УПК РФ не предусматривает возможности самостоятельного обжалования постановлений об отклонении ходатайств, вынесенных в ходе судебного разбирательства.
Кроме того, кассационная инстанция в «воспитательных целях» сочла необходимым «обратить внимание председателя Воронежского областного суда на допущенное судьей нарушение уголовно-процессуального законодательства». В частном определении (от 25.01.2010 № 14-О09-62) указано, что «изложенные обстоятельства свидетельствуют о недостаточно внимательном применении судьей уголовно-процессуального законодательства, что повлекло необоснованное направление материалов судебного производства в вышестоящий суд».

Ненаправление дополнений к кассационной жалобе в суд второй инстанции.
СК по уголовным делам ВС РФ, рассмотрев кассационные жалобы осужденных и их защитников на приговор Тульского областного суда от 10.07.2003, установила, что осужденный Б. обжаловал приговор в установленный законом срок с соблюдением правил ст. 363 УПК РФ.
Б. 15.12.2003 подал дополнение к кассационной жалобе, которое поступило в Тульский областной суд 18.12.2003. Однако по вине руководителя канцелярии суда это дополнение до 05.02.2004 не было направлено в ВС РФ для приобщения к материалам дела. О его существовании суд второй инстанции узнал лишь из объяснений осужденного.
Это потребовало отложение рассмотрения уголовного дела кассационной инстанции, вызвало необходимость срочного истребования дополнения к жалобе осужденного в ВС РФ по факсу.
В соответствии со ст. 355 УПК РФ кассационная жалоба приносятся осужденным через суд, постановивший приговор. После этого в силу ст. 358 данный суд извещает о принесенной жалобе всех заинтересованных участников процесса, которые вправе представить на нее свои возражения.
По истечении срока обжалования суд, постановивший приговор, направляет уголовное дело с принесенными жалобами и возражениями на них в суд кассационной инстанции, о чем сообщает всем заинтересованным участникам процесса (ч. 2 ст. 359 УПК РФ).
На основании ч. 4 ст. 359 УПК РФ лицо, подавшее жалобу, до начала судебного заседания вправе дополнить ее новыми доводами, данное право и было реализовано осужденным Б.
Именно по доводам, содержащимся в кассационной жалобе осужденного, дополнениях к ней, суд второй инстанции и проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора (ст. 360, 373 УПК РФ).
В кассационном определении должны быть изложены все доводы лица, подавшего жалобу, дополнения к ней (п. 5 ч. 1 ст. 388 УПК РФ), а также мотивы, по которым эти доводы были признаны несостоятельными либо заслуживающими внимания.
Невыполнение вышеперечисленных правил неизбежно влечет грубое нарушение положений уголовного процесса судом кассационной инстанции и является основанием для отмены его решения.
В этой связи Судебная коллегия сочла необходимым обратить внимание председателя Тульского областного суда, его заместителя на грубое нарушение положений действующего законодательства канцелярией суда (частное определение от 05.02.2004 № 38-О03-68).

В адрес суда кассационной инстанции

Необоснованное применение особого порядка принятия решения судом первой инстанции.
Согласно ст. 420 УПК РФ производство по уголовным делам о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке с изъятиями, установленными главой 50 УПК РФ. Указанное положение распространяется и на лиц, достигших совершеннолетия ко времени судебного разбирательства.
По приговору Сармановского районного суда Республики Татарстан (далее — РТ) от 22.12.2009 С., родившийся 06.02.1991, ранее судимый, был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Наказание, назначенное С. по совокупности приговоров, составило 5 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Кассационным определением СК по уголовным делам ВС РТ от 27.02.2010 приговор был оставлен без изменения. Постановлением президиума ВС РТ от 22.12.2010 судебные решения в отношении С. были изменены в части назначенного наказания.
Замгенпрокурора РФ в надзорном преставлении поставил вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений ввиду грубого нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенного судами РТ.
СК по уголовным делам ВС РФ, удовлетворив данное представление, указала следующее.
Дело в отношении С. было рассмотрено судом в особом порядке по правилам, предусмотренным главой 40 УПК РФ.
Между тем рассмотрение по данным правилам дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, законом не предусмотрено.
Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением представляет собой упрощенную процедуру, при которой процессуальная экономия достигается путем отказа от судебного разбирательства и установления фактических обстоятельств, а приговор основывается на материалах предварительного расследования. Между тем, когда речь идет о несовершеннолетнем правонарушителе, только полное исследование всех обстоятельств совершенного деяния и всесторонний учет особенностей его личности могут обеспечить принятие справедливого решения.
Такая же позиция изложена в постановлениях Пленума ВС РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (п. 28) и от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» (п. 15).
Вопреки требованиям закона Сармановский районный суд постановил приговор в отношении несовершеннолетнего С. без проведения судебного следствия. Вышестоящие судебные инстанции это нарушение проигнорировали.
В связи с этим СК по уголовным делам ВС РФ отменила приговор, кассационное определение и постановление президиума ВС РТ в отношении С. с направлением дела на новое рассмотрение.
Наряду с этим Судебная коллегия сочла необходимым вынести по делу частное определение (от 21.04.2011 № 11-ДП11-8), в котором обратила внимание председателя ВС РТ на нарушения норм УПК РФ, допущенные судами при рассмотрении уголовного дела в отношении С., и предложила сообщить о принятых мерах в ВС РФ в месячный срок.
Совершенно очевидно, что данный документ является избыточным, поскольку о допущенных нарушениях суды поставлены в известность уже самим фактом отмены всех состоявшихся по делу судебных постановлений. Ответ на частное определение вероятнее всего будет формальным, ибо кроме элементарной невнимательности других причин неправильного применения уголовно-процессуального закона не имеется.
Очевидно также и то, что факт нарушения уголовно-процессуального закона не заметили также прокуроры и адвокаты, участвовавшие в рассмотрении уголовного дела в РТ.

Нарушение процессуальных прав подсудимого.
Президиум ВС РФ, рассмотрев уголовное дело в отношении Л. по надзорному представлению замгенпрокурора РФ на кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 13.02.2008 и надзорной жалобе осужденного установил следующее.
Л. 22.11.2007 направил в ВС Республики Дагестан (далее — РД) ходатайство, в котором просил изготовить копию протокола судебного заседания за его счет. Однако в нарушение ч. 8 ст. 259 УПК РФ, предоставляющей участникам судебного разбирательства возможность получить копию протокола судебного заседания, Л. был ограничен в реализации его процессуальных прав.
В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
По приговору ВС РД от 16.11.2007 Л. осужден по п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы.
При отсутствии данных том, что осужденный Л. отказался от помощи защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, участие защитника при рассмотрении его дела в суде кассационной инстанции было обязательным.
Однако уголовное дело в отношении Л. в кассационном порядке было рассмотрено без участия адвоката.
В связи с указанными нарушениями уголовно-процессуального закона, кассационное определение в отношении осужденного Л. отменено и уголовное дело было передано на новое кассационное рассмотрение.
Руководствуясь ч. 4 ст. 29 УПК РФ, Президиум ВС РФ обратить внимание трех судей ВС РФ (состав суда кассационной инстанции) на допущенные нарушения уголовно-процессуального закона (частное постановление от 09.02.2011 № 370П10 ПР).
Удивление вызывает то обстоятельство, что двое из этих судей находятся в почетной отставке.

В адрес суда надзорной инстанции

Незаконный отказ в удовлетворении надзорного представления прокурора.
По приговору Селижаровского районного суда Тверской области от 05.03.2010 И. был осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5% в доход государства. В кассационном порядке приговор не обжаловался. Постановлением президиума Тверского областного суда от 06.12.2010 в удовлетворении надзорного представления замгенпрокурора РФ о пересмотре данного приговора было отказано.
При рассмотрении дела в надзорном порядке состоявшиеся по делу судебные постановления были отменены ввиду грубого нарушения уголовно-процессуального закона.
Установлено, что судебное разбирательство судом первой инстанции было проведено в отсутствие И., поскольку последний с 17.05.2004 находится в розыске, который до не дал положительных результатов.
В соответствии с ч. 4 и 5 ст. 247 УПК РФ рассмотрение уголовного дела заочно (в отсутствие подсудимого) допускается в исключительных случаях: по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях ― когда подсудимый находится за пределами РФ и (или) уклоняется от явки в суд; по уголовным делам о преступлении небольшой и средней тяжести ― только когда подсудимый ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие.
Поскольку совершенное И. преступление относится к категории небольшой тяжести и ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие от него не поступало, рассмотрение дела без участия подсудимого является существенным нарушением требований УПК РФ.
Президиум Тверского областного суда, отказывая в удовлетворении надзорного представления прокурора об отмене приговора в отношении И., указанным выше обстоятельствам надлежащей оценки не дал и обосновал свое решение выводами, противоречащими требованиям закона.
Поскольку нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при рассмотрении данного дела районным судом и президиумом областного суда, повлекли вынесение незаконных судебных решений, СК по уголовным делам ВС РФ обратила на них внимание председателя Тверского областного (частное определение от 07.04.2011 № 35-ДП11-3).

Забыли про промежуточный закон.
По приговору Печерского городского суда РК от 04.06.2007 К. был осужден:
— по ч. 3 ст. 30 – п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ — к 2 годам лишения свободы;
— по ч. 4 ст. 150 УК РФ — к 5 годам лишения свободы;
— на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений — к 6 годам лишения свободы;
— в силу ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к 6 годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Согласно приговору К. признан виновным в том, что он 07.08.2001 настойчивыми уговорами и личным примером вовлек несовершеннолетнего М. в преступную группу. Примерно в 24 часа К. с целью совершения хищения взломал дверь магазина, М. проникли в помещение магазин, из которого они пытались тайно похитить продукты на сумму 839 руб. 50 коп., однако свой преступный умысел довести до конца они не смогли, так как были задержаны с поличным.
Приговор в отношении К. постановлен в особом порядке без проведения судебного следствия (ст. 316 УПК РФ). В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Постановлением президиума ВС РК от 12.03.2008 было исключено указание на применение к К. положений ст. 70 УК РФ.
Замгенпрокурора РФ поставил перед СК по уголовным делам ВС РФ вопрос об отмене приговора в части осуждения К. по ч. 4 ст. 150 УК РФ, мотивируя это тем, что преступной группы не было, так как покушение на кражу К. и М. совершили группой лиц по предварительному сговору.
Надзорным определением СК по уголовным делам ВС РФ от 15.12.2010 № 3-ДП10-16 в удовлетворении данного представления было отказано, поскольку в ч. 4 ст. 150 УК РФ под преступной группой понимается любая форма преступного образования.
Тогда замгенпрокурора по тем же основаниям поставил вопрос о пересмотре дела К. уже перед Президиумом ВС РФ.
Президиум, рассмотрев надзорную жалобу осужденного, отменил состоявшие по делу судебные решения, дело производством прекратил за отсутствием признаков состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), К. из-под стражи освободил, признал за ним право на реабилитацию.
Разрешая уголовное дело в отношении К., высшая судебная инстанция обратила внимание на то, что деяние имело место до введения в действие КоАП РФ, ст. 7.27 которого рассматривала в качестве мелкого любое тайное хищения на сумму менее пяти минимальных размеров оплаты труда (2.225 руб.).
31.10.2002 порог наступления уголовной ответственности был снижен в пять раз, кроме того, приведенное в ст. 7.27 КоАП РФ правило о признании хищения мелким, перестало распространяться на квалифицированные виды краж (ч. 2–4 УК РФ).
Цель существования промежуточного закона — тайная амнистия лиц совершивших хищения на сумму, не превышающую 2.225 руб., которая помогла существенно разгрузить места лишения свободы, путем удаления из них лиц, совершивших малозначительные преступления.
К моменту рассмотрения уголовного дела (2007 г.) о существовании промежуточного закона, влекущего безусловное освобождение К. от уголовной ответственности, основательно забыли не только рядовые следователи, прокуроры, да судьи (в силу своего малого стажа работы витиеватую историю уголовного права России они могли и не знать), но и президиум ВС РК, судьи СК по уголовным делам ВС РФ и даже сам заместитель Генпрокурора РФ.
Примечателен тот факт, что о наличии у К. безусловного права на освобождение от уголовной ответственности в 2007–2011 гг. не знали и адвокаты-защитники.
Президиум ВС РФ 08.06.2011 вынес в адрес президиума ВС РК и судебного состава, рассматривавшего дело К. в надзорной инстанции в самом ВС РФ, частное постановление № 50Ш1ПР (документ опубликован не был).
Совершенно очевидно, что такой же суровой оценки заслужили и заместитель Генпрокурора, и защитники…
Правда, замгенпрокурора накануне рассмотрения дела Президиумом ВС РФ свое надзорное представление отозвал (что, соответственно, повлекло прекращение надзорного производства, возбужденного по представлению)… О причинах такого поступка читатель, надеемся, догадывается.

Основные научно-практические выводы


Частное определение (постановление) – процессуальный инструмент, наличие которого позволяет суду донести до отдельных должностных лиц (а то и до общества в целом) эксклюзивную информацию, которую иные, подчас специально уполномоченные на то инстанции не заметили либо сочли за благо не заметить.
Как показывает практика, частное определение (постановление), — как правило, документ внутренний. Между тем, сокрытие информации, содержащейся частных определениях судов, неизбежно ведет к консервации многих процессуальных ошибок, поскольку другие участники судопроизводства о них и не догадываются.

Анонсы будущих номеров

    Стать подписчиком


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией


      Рассылка




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Уголовный процесс» –
      практика успешной защиты и обвинения

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Уголовный процесс».

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×
      Только для зарегистрированных пользователей

      Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль
      ×

      Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в уголовном праве и процессе и изменениях в законодательстве.