text
Уголовный процесс

Вымогательство и самоуправство: суд указал на недостаточность доказательств

  • 18 мая 2015
  • 1302

Что означает недостаточность доказательств для предъявления обвинения в самоуправстве Почему суду необходимо всегда проверять, не нарушено ли право обвиняемого задавать вопросы показывающему против него свидетелю

  • Что означает недостаточность доказательств для предъявления обвинения в самоуправстве
  • Почему суду необходимо всегда проверять, не нарушено ли право обвиняемого задавать вопросы показывающему против него свидетелю

Вынесение заочного приговора в отсутствие подсудимого, обвиняемого в совершении тяжкого преступления, может сыграть злую шутку с судом. В особенности, если суд сделал это, толком не проверив доказательственную базу обвинения, и, например, огласил показания потерпевшего в его отсутствие, а следовательно, без возможности задать ему вопросы. Эти и другие нарушения привели к отмене судебных решений и в итоге — к вынесению оправдательного приговора.

Обвинение, розыск и суд без подсудимого

Преступление в отношении Петра Пирогова было совершено осенью 2005 года. В своих показаниях он утверждал, что незнакомые ему ранее Виктор Захаров и еще один человек вымогали у него деньги, угрожали и избили его в машине Захарова. Сам Пирогов употреблял наркотики и впоследствии, еще до окончательных судебных решений по делу Захарова, был осужден за грабеж, совершенный с применением насилия.

В отношении Захарова и неустановленных лиц было возбуждено уголовное дело по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ (вымогательство, совершенное группой лиц, сопряженное с применением насилия). Мерой пресечения ему была избрана подписка о невыезде. Несмотря на то, что в распоряжении следствия были только показания потерпевшего Пирогова, а также нескольких свидетелей, пояснивших, что о совершении вымогательства им рассказал сам Пирогов, следствие посчитало дело раскрытым и в конце 2005 года направило его в суд. Отметим, что Захаров в ходе предварительного следствия отказался давать показания со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ.

До начала судебного заседания Виктор Захаров переехал к своей гражданской жене, неподалеку от Хабаровска. Как утверждала позже защита, он даже не знал об окончании расследования и о том, что суд приступил к рассмотрению его дела. В суде выяснилось, что обвинительное заключение Захаров не получал. Повестки о вызове в суд он также не получал, а направленные по адресу его места регистрации и жительства судебные приставы установили лишь, что там он больше не живет. В итоге рассмотрение дела было приостановлено, и Захаров был объявлен в федеральный розыск. Впрочем, при всем этом он спокойно жил в пригородном поселке и ежедневно ездил на работу в Хабаровск.

Спустя 2 года суд вернулся к рассмотрению дела Захарова и вынес заочный приговор, руководствуясь ч. 5 ст. 247 УПК РФ. Эта норма гласит, что в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу. Какими исключительными обстоятельствами было продиктовано решение рассмотреть уголовное дело в отношении Захарова без его участия, до конца понять не удалось. Так, подсудимый был приговорен к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем Виктор Захаров продолжал находиться в розыске, работая при этом в Хабаровске. Только в сентябре 2013 года он случайно был задержан сотрудниками УМВД России по г. Хабаровску и водворен в следственный изолятор.

Надзорное обжалование и повторный приговор

На этом этапе родственники Захарова обратились к адвокату Денису Игоревичу Каковскому, который направил надзорную жалобу в Хабаровский краевой суд с просьбой отменить приговор. Защитник указал на то, что вынесенный по делу приговор был слишком суровым. Во-первых, потому что сам Захаров, проживающий в гражданском браке, воспитывает вместе с супругой их общего малолетнего ребенка, а также имеет постоянное место работы в должности прораба и положительно характеризуется по месту работы и жительства. Во-вторых, Федеральным законом от 07.03.2011 № 26-ФЗ в ч. 2 ст. 163 УК РФ были внесены изменения в части отмены нижнего предела санкции в виде лишения свободы. Таким образом, в УК РФ были внесены изменения, улучшающие положение лиц, привлекаемых к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Надзорная инстанция отменила приговор со ссылкой на ч. 7 ст. 247 УПК РФ, согласно которой в случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, приговор или определение суда, вынесенные заочно, по ходатайству осужденного или его защитника, отменяются в порядке надзора. Судебное разбирательство в таком случае проводится в обычном порядке.

Так дело снова попало в суд для рассмотрения по существу. Однако надежда на справедливый приговор там не оправдалась. При этом уже в ходе нового разбирательства гособвинитель изменил квалификацию, не согласившись с мнением следствия относительно обвинения по ст. 163 УК РФ. Он счел, что действия Виктора Захарова должны быть квалифицированы по ч. 2 ст. 330 УК РФ как самоуправство, совершенное с применением насилия. Для того, чтобы понять, насколько верна такая оценка, ниже приведено описание деяния в приговоре, которым суд изначально осудил Захарова.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА: «Приговором суда Захаров признан виновным в том, что он <. .> считая, что ранее незнакомый ему Пирогов должен Донскому денежную сумму в размере 200 долларов США, действуя совместно с другим лицом, находясь в неустановленной следствием автомашине по адресу <…>, с целью подавления возможного сопротивления схватил Пирогова за локоть и потребовал пройти совместно с ним в машину. Находясь в машине, другое лицо поставило в известность Пирогова о том, он должен ему 200 долларов. Находящийся в это время на водительском сиденье Захаров спросил у Пирогова, есть ли у него деньги. Пирогов, испугавшись агрессивного поведения со стороны Захарова и другого лица, а также их численного превосходства, пообещал передать им деньги, если они отвезут его домой. Подъехав к дому <…>, Пирогов попытался спрятаться у соседей, но не смог. Считая, что Пирогов не собирается отдавать деньги, Захаров совместно с другим лицом вывел Пирогова из подъезда, посадил в салон автомобиля и проследовал на автомобиле на автобусную остановку <…>, где подъехал к неустановленной следствием автомашине, из которой вышел незнакомый мужчина, сел на заднее пассажирское сиденье автомашины и ударил Пирогова один раз кулаком правой руки в грудь. После чего потребовал у Пирогова деньги. В этот же момент Захаров, находящийся в салоне автомашины на водительском сиденье, ударил Пирогова один раз кулаком правой руки в лицо, сказал, что Пирогов вводит их в заблуждение и не хочет отдавать деньги. Пирогов, опасаясь агрессивного поведения Захарова и двух неустановленных следствием лиц, пообещал передать им деньги в требуемой сумме. Затем около 13 часов 00 мнут того же дня Пирогов с Захаровым и другим парнем снова поехал домой, где воспользовавшись моментом, убежал и обратился в милицию с заявлением…».

Районный суд согласился с мнением прокурора и осудил Захарова по ч. 2 ст. 330 УК РФ. Приговор, как позже укажет апелляционная инстанция, был вынесен на недостаточных доказательствах. В первую очередь на показаниях потерпевшего Пирогова, который к тому времени был осужден за грабеж условно, но числился как пропавший без вести.

Остальные доказательства скорее мож-но было назвать опровергающими версию обвинения. В частности, показания Донского, который подтверждал лишь факт долга Пирогова перед ним и конфликта, но без какого-либо рукоприкладства. Соседка Пирогова показала лишь, что отказалась пустить Пирогова в квартиру, который просил ее об этом, ссылаясь на угрозы со стороны кого-то. Она отметила, что Пирогов, на ее взгляд, был в состоянии наркотического опьянения. Показания матери и бабушки Пирогова, которые сообщили, что потерпевший позвонил им и рассказал, что кто-то вымогает у него деньги.

Отмена приговора

В апелляционной инстанции доводы защиты были услышаны. Они касались главным образом отсутствия достаточных доказательств совершения преступления Захаровым и процессуальных нарушений, допущенных следствием и судом при вынесении приговора. Отметим лишь, что стороны не заявили никаких новых доказательств по делу, а апелляционная инстанция не сочла необходимым затребовать дополнительные данные в ходе рассмотрения дела. Но ее выводы кардинально отличались от тех, к которым пришел районный суд.

Нарушение права на защиту. В апелляционной жалобе адвокат отметил, что «вывод суда о подтверждении вины Захарова пояснениями потерпевшего Пирогова нельзя считать доказательством. Во-первых, сам потерпевший ни на одно из пяти судебных заседаний не явился. Показания потерпевшего, данные в ходе предварительного следствия, в судебных заседаниях не оглашались и не исследовались. Таким образом, в нарушение п. 2 постановления Пленума Верховного Суда от  24.04.1996 № 1 „О судебном приговоре“ свои выводы суд сделал лишь исходя из сведений, изложенных в обвинительном заключении». Защитник напомнил, что в соответствии с п. 2 данного постановления «выводы суда о виновности подсудимого в совершении преступления не могут быть основаны исключительно или главным образом (в решающей степени) лишь на фактических данных, содержащихся в оглашенных показаниях потерпевшего и свидетелей, если подсудимый не имел возможности оспорить эти показания (например, допросить показывающих против него потерпевшего или свидетелей, задавать им вопросы, высказывать свои возражения в случае несогласия с их показаниями)».

Однако в процессе выводы суда о виновности подсудимого были сделаны главным образом на основании оглашенных показаний свидетелей обвинения, которые не явились в судебные заседания.

Недостаточность и противоречивость доказательств. Апелляционная инстанция согласилась с мнением защиты относительно недостаточности доказательств по делу. Стоит сказать, что вменяя обвиняемому такой квалифицирующий признак, как применение насилия, следствие не удосужилось приложить к этому вообще какое-либо доказательство. Хуже того, суд первой инстанции и следствие полностью проигнорировали довод защиты о том, что потерпевший не был даже освидетельствован на предмет вреда здоровью.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА: «В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела… Оценивая показания указанных свидетелей, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда, что они бесспорно подтверждают вину Захарова в самоуправстве, совершенном с применением насилия или с угрозой его применения, так как в показаниях потерпевшего Пирогова не содержится данных о причинении ему существенного вреда в результате действий Захарова и имеются противоречия, так как указанные свидетели о требовании у Пирогова неизвестными лицами передачи денег знают только с его слов, при этом потерпевший о том, что к нему применялось насилие и (или) высказывались угрозы его применения, им не пояснял. Пирогов на предмет наличия телесных повреждений освидетельствован не был. В связи с чем выводы суда о том, что показания Захарова в части неприменения к Пирогову насилия, опровергаются показаниями свидетелей Донского и П., необоснованные. Судом не опровергнута версия Захарова о том, что каких-либо требований потерпевшему Пирогову о передаче денег он не предъявлял, насилие не применял и угроз его применения не высказывал, и возможность её проверки на данный момент утрачена. Приведенные выше обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что положенные в основу обвинительного приговора доказательства не отвечают такому уголовно-правовому понятию, как достаточность (ст. 88 УПК РФ). Судебная коллегия приходит к мнению, что одних только показаний Пирогова, данных в ходе предварительного следствия по факту вымогательства у него денежных средств, недостаточно для признания Захарова виновным в самоуправстве».

Кроме того, защита обратила внимание на противоречие в показаниях свидетелей и потерпевшего, который указывал, что именно Захаров сидел за рулем машины, когда его отвезли на квартиру для получения денег. Эти слова, как отметил адвокат, шли вразрез с показаниями многочисленных свидетелей, среди которых были родные Захарова, его сослуживцы, друзья и знакомые. Все они как один утверждали, что Захаров никогда не учился в автошколе, водительского удостоверения не имеет, управлять автомобилем не умеет и за рулем автомобиля его никогда не видели. Этот довод, который так и не был опровергнут стороной обвинения, был оценен только в апелляции.

Отсутствие состава самоуправства. Еще одним важным аргументом защиты, воспринятым апелляционной инстанцией, стал довод об отсутствии состава преступления самоуправства в действиях подсудимого, а точнее общественно опасного последствия в виде нанесения существенного вреда потерпевшему.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА: «В силу положений п. 1 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. При описании преступного деяния суд не указал, в чем конкретно выразился существенный вред, причиненный Пирогову, тем самым судом не соблюдены указанные требования процессуального закона. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  29.04.1996 № 1 „О судебном приговоре“, в приговоре необходимо мотивировать выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту.

Состав самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательными признаками объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, является совершение деяния с применением насилия или с угрозой его применения, если такими действиями причинен потерпевшему существенный вред. И эти обстоятельства в силу ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу. В данном случае суд, в соответствии с изменением государственным обвинителем обвинения Захарову признал, что Пирогову причинен существенный вред, так как были совершены насильственные действия, выразившиеся в нанесении Пирогову удара кулаком в лицо. А также он (Пирогов) обратился с заявлением в милицию о привлечении к уголовной ответственности лиц, вымогавших у него деньги. Однако вопреки закону суд не указал основания, в соответствии с которыми им сделан данный вывод. А также не привел данные, подтверждающие вывод о применении к потерпевшему насилия и высказывании угроз его применения.

При этом, квалифицируя действия Захарова по ч. 2 ст. 330 УК РФ, суд, в нарушение требований закона, изложил полностью диспозицию данной статьи, содержащую альтернативные признаки, указав на совершение Захаровым самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенных с применением насилия или с угрозой его применения.

Каких-либо данных, подтверждающих то, что осужденным совершены действия, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, судом не приведено и в материалах дела не содержится».

В апреле 2014 года судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда оправдала Виктора Захарова по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

«Суд признал недопустимым доказательством протокол очной ставки»

Вымогательство и самоуправство: суд указал на недостаточность доказательств
Денис Игоревич Каковский, адвокат Адвокатской платы Хабаровского края, защитник по делу (г. Хабаровск)

— Признаться, было удивительным, что человек был осужден, 7 лет находился в розыске, но при этом спокойно продолжал жить, даже не зная об этом. Как такое могло произойти?

— На этот вопрос мне ответить будет трудно, так как такое же недоумение это вызывает и у меня. Но еще большее недоумение вызывает тот факт, что правоохранительные органы и суд занимались этим пустяшным делом столько времени, и при очевидной недостаточности доказательств пришли к выводу о виновности моего подзащитного.

— Что для Вас было самым заметным в деле?

— Могу назвать весьма знаковую ошибку, допущенную судом в приговоре. В апелляционной жалобе я указал на неправильное применение уголовного закона, которое выразилось в неверном толковании судом первой инстанции важнейшего признака объективной стороны самоуправства — общественно опасных последствий в виде причинения существенного вреда. В приговоре суд указал, что «существенный вред выразился в применении иного насильственного действия, выразившегося в нанесении удара по лицу потерпевшего». Но нанесение удара по лицу, даже если бы этот факт был установлен судом, мог быть квалифицирующим признаком объективной стороны преступления, а именно — причинением насилия, но никак не общественно опасным последствием — существенным вредом.

— Один из аргументов защиты касался нарушения права на защиту ввиду невозможности задать вопросы потерпевшему, показывающему против обвиняемого. Ясно, что в суд его доставить не удалось, но разве следствие не провело очную ставку между ними?

— По моему ходатайству суд признал недопустимым доказательством протокол очной ставки. Дело в том, что вопреки требованиям ч. 5 ст. 192 УПК РФ, подписи моего подзащитного не было ни на одном листе протокола, имелась лишь плохо разборчивая подпись на последнем листе. Кроме того, при проведении очной ставки к нему не был приглашен адвокат. В деле имелась лишь неясного происхождения рукописная бумага, без указания даты и места составления, из которой следовало, что он отказывается от услуг защитника.

— Обратился ли Ваш подзащитный с иском о компенсации вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием?

— В июне 2014 года судебным решением моему подзащитному были компенсированы расходы на оплату услуг защитника и взыскан материальный ущерб, невыплаченная ему заработная плата ввиду вынужденного прогула из-за нахождения его в СИЗО под следствием. Сейчас идет разбирательство относительно возмещения морального вреда. В настоящее время суд первой инстанции удовлетворил иск о компенсации морального вреда в сумме 300 тыс. руб.

Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Рекомендации по теме

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Мы в соцсетях
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
И получить доступ на сайт Займет минуту!
Пожалуйста, войдите на сайт

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
И получить доступ на сайт!
×
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте и скачайте файл!

Вы сможете скачать любые документы и получите бесплатный доступ ко всем материалам на сайте.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
и скачать файл
×
Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Посещая страницы сайта и предоставляя свои данные, вы позволяете нам предоставлять их сторонним партнерам. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.